Девушки и раньше подкалывали Нину, но никогда не переходили границ дозволенного, а ей было откровенно плевать. Однако теперь, видимо, дошли и до такого скотства в своей попытке унизить её. Впрочем, в следующую секунду, как Савич подумала просто встать, не обращая внимания на идиотов, её мягко подхватили сильные руки и поставили на ноги.

– Тебе больно?

Всего два слова от Николы сломали внутренний барьер в сознании Нины, и она сама не понимая почему, начала всхлипывать. Было действительно больно, только вот не от порванных колготок и ссадины на коленке, а от осознания, какая же она всё-таки неисправимая дура. Но а дальше случилось такое, что девушка не могла представить даже в своих самых сокровенных фантазиях…

***

Живко Костич сидел в своём большом кабинете директора, потряхивая ногой под столом и сцепив пальцы рук. Пожилой, полноватый мужчина с залысиной на голове вот уже двадцать два года занимал свою должность в самой элитной школе Земуна имени Павле Милоевича. Ученики этого заведения ежегодно занимали самые высокие места на всевозможных городских олимпиадах и соревнованиях. За свои успехи в воспитании молодёжи сама школа получала не только солидные средства от Министерства Образования Сербии, но и приличную спонсорскую поддержку, как и от бывших выпускников, хорошо устроившихся в жизни, так и от других богатых доброжелателей.

Больше двух десятков лет Живко гордился, что контролирует и грамотно ведёт руководство над жемчужиной среднего образования Земуна, однако сегодня произошёл инцидент, который уже давно не случался в стенах этой школы. На третьей перемене за зданием спортзала состоялась драка между юношами из параллельных классов восьмого года обучения. Казалось бы, пустяковая детская шутка от одного из учеников, когда тот поставил подножку одной из девочек – вылилась в инцидент, который прямо сейчас заставил Живко нервничать так, как, наверное, никогда за всю его карьеру.

Директор с опаской переводил взгляд на каждого из мужчин, которые сейчас стояли перед его столом с явно недобрыми намерениями.

– Господа, прошу, присаживайтесь, – сказал Живко и, нервно расцепив вспотевшие пальцы, указал ладонью на стулья.

– Я постою, – почти хором ответили мужчины, даже переглянувшись от такой синхронности, но тут же снова повернули головы в сторону директора.

– Хорошо, я не настаиваю, – поёрзал на стуле пожилой мужчина, тем временем формулируя в голове нужные слова. – Я прошу вас простить меня, что не смог уследить за учениками, но инцидент произошёл слишком стремительно, и я уверяю, что в скором времени лично разберусь и накажу зачинщиков.

Ситуация и вправду вышла чересчур банальная для подростков: девушке Нине Савич, отец которой сейчас был одним из мужчин стоявших перед директором, поставили подножку. Глупая шутка от мальчишки из параллельного класса привела к тому, что одноклассник потерпевшей – Никола Цветич, отец которого так же сейчас находился в кабинете, решил заступиться за свою подругу. Далее из рассказа одного из доверенных учеников школьного совета последовала устная перебранка между мальчиками, которая вскоре переместилась за здание спортзала и переросла в драку. Казимир, юноша сделавший подножку Нине Савич, и Никола подрались, точнее Цветич легко побил обидчика своей одноклассницы, но друзья хулигана, который и спровоцировал этот инцидент, решили не стоять в стороне и зачем-то полезли помогать товарищу. Однако Лука Бранкович, еще один одноклассник потерпевшей девочки, так же не остался безучастным, и прямо сейчас его отец – Бранислав, который по совместительству являлся одним из самых главных благодетелей школы, так же стоял в данный момент перед не находящим себе места Живко.

Целых полчаса старому директору пришлось выслушивать разозлённых родителей, но ситуация, которая, казалось бы, не может стать хуже, накалилась еще больше, когда в кабинет бесцеремонно, игнорируя секретаря, ворвался отец Казимира – зачинщика всего этого балагана.

Мужчина с ходу в грубой форме стал предъявлять Живко претензии относительно качества сохранности детей в школе, однако вскоре был прерван Петаром Савичем. Инцидент накалялся, и перепалка между родителями грозила перерасти в абсурд, когда отец Казимира и не думал униматься, защищая своего мальчика, который стал жертвой побоев. Директору даже пришлось вызывать охрану, чтобы успокоить распалившихся мужчин и хорошо, что Огнен Цветич сумел удержать Петара Савича от необдуманных действий, и непоправимого исхода событий удалось избежать. Бранислав Бранкович выступил в качестве парламентёра, и конфликта не случилось, однако было принято решение провести внеочередное родительское собрание, на котором все стороны обсудят этот инцидент.

Живко только-только после длительных разбирательств в кабинете остался один. Сев в кресло, он откинулся на его спинку, вытерев со лба проступивший пот. Руки мужчины еще немного подрагивали, но смогли отыскать в кармане маленький ключ. Открыв потайной ящик стола, Живко недолго думая открутил крышку бутылки коньяка и, не наливая в стакан, прямо из горла сделал несколько глотков. Всего через пару секунд по телу разошлось тепло от напитка, а нервозность стала медленно отступать.

– Пора уже на пенсию, к чёрту, – выругался мужчина, выдохнув пары алкоголя и посмотрев на бутылку, решительно приложился к ней вновь.

Около семейного гнёздышка Цветичей аккуратно припарковался чёрный внедорожник. Бирюков приоткрыл дверь машины, но пока не спешил выходить, разговаривая со своей женой по телефону:

– … сначала ты хвалишь суп, а потом засматриваться начнёшь вдалеке от меня-то! – заливисто засмеялась женщина в динамике мобильного, а Сергей и сам не сдержал улыбки, покачав головой.

Вот уже пять минут супруга ведёт шуточную ссору, а мужчина стойко переносит все «нападки». Кто вот его за язык тянул нахваливать кулинарные шедевры жены нанимателя? И ведь уже который раз так прокололся.

– Ну, всё, Кать, завязывай. У тебя всё равно борщ вкуснее, – со смешком ответил Бирюков.

– Но то борщ, – возразила Екатерина, – а то ты пробовал Чорбу. Вот приедешь домой на новогодние праздники, я тебе и этот суп сделаю, и только попробуй слукавить! Будешь честно оценивать, а потом выберешь: или я, или эта Мария! – договорила женщина, тихонечко хихикая.

– Эх, чуднуха ты моя, – потёр лоб ладонью Бирюков, – я уже давно выбрал тебя, любимая.

– Ла-адно, уговорил, – сжалилась женщина. – Не забудь Оле позвонить вечером, а с Максимом я сейчас гулять пойду, хочешь поговорить с ним?

– Да, дай ему телефон, – оживился Сергей.

Всего через секунду в динамике мобильного раздалось радостное:

– Па-а-п-а-а!

– Привет, сынок, как у тебя там дела?..

Бирюков еще пять минут поговорил с семьей и нехотя закончил звонок. Всего какая-то неделя разлуки, а он уже соскучился так, будто не видел их целую вечность. Это сейчас супруга Екатерина более-менее не злилась, но когда узнала, что муж снова будет работать в Сербии – чуть не дошло до скандала. Но ситуация на прошлой неделе и правда вышла немного неординарная. Сергей прилетел в Сербию только чтобы забрать пару вещей и разобраться с накопившимися делами, но тут позвонил его старый друг Златко Йович и предложил ему пообщаться с одним человеком.

От встречи с будущим нанимателем Йованом Цветичем русский не ожидал ничего особенного, но старик сумел его убедить. Шутка ли, но за обычную работу водителем серб предложил ОЧЕНЬ приличную зарплату. Всего и нужно было, что возить по делам мальчика и отваживать от него подозрительных личностей. Естественно Бирюков сразу посоветовался с женой. Екатерина ругалась, кричала, но когда узнала сумму будущей зарплаты мужа, поумерила свой пыл. Такие деньги даже в Москве за месяц очень трудно заработать, а у них двое детей и квартира в ипотеку. Старшей Ольге следующим летом поступать в институт, а маленький Максим через год пойдёт в школу. После небольшого мозгового штурма с супругой Бирюков согласился на предложение Йована. Старик не требовал многого, но настаивал на безопасности внука, а уж тут Сергей был уверен, что справится. Раньше ему не то, что детей, а важных бизнесменов охранять приходилось, и ни разу на его счёт не было нареканий.