Цветич даже замечтался в идее, что можно было бы купить конфет и раздать всем девочкам в школе, как его снова отвлёк Йован:

– Состояние стабильное. Мальчик два раза покушал, Анджела бесится, – закончил дед и вышел из комнаты.

Ник устало выдохнул. Еще бы тёте не беситься. Непонятно как, но в родильном отделении дед смог найти шпиона, и тот теперь ему докладывал о состоянии дочери чуть ли не каждые полчаса.

Весь остаток среды и половина четверга прошли в постоянных звонках. Дед принимал сведения, а затем обзванивал всех знакомых, будто те нуждались в этой информации. Нет, они нуждались, но только не с такой частотой, с которой их извещал Йован. Создавалось ощущение, что заканчивая разговор с одним из последних контактов в телефонной книге, старик получал новые сведения, а затем всё повторялось по новой. Можно было поспорить, что кто-то уже банально не брал трубку. Главное было в том, что пока не шло и речи о выписке Анджелы из роддома. Тётя как минимум четыре дня должна будет наблюдаться у доктора, поэтому Николе была совершенно непонятна такая нервозность у деда.

К Сергею, который приехал забирать Ника на тренировку в четверг, парень выбежал с глазами полными радости. Водитель, как и обычно, собирался зайти выпить чашечку кофе, но так и остановился на пороге дома.

– Ты чего какой? – спросил Бирюков, предвкушая очередной кавардак в доме Цветичей, когда парень чуть не пробежал мимо него.

– Нам срочно надо ехать, потом расскажу, – только обронил Никола и быстро прошёл мимо.

Сергей с тоской взглянул на дверь дома, которая была всего в метре от него. К сожалению, сегодня у него так и не получится пообедать вкусной едой. Мария была настоящей кудесницей, и русский каждый раз с удовольствием ехал на работу, предвкушая какие же кулинарные шедевры попробует на этот раз. Но делать было нечего, и, выкинув из головы ненужные мысли, он пошёл к машине.

Никола уже расположился на заднем сиденье, когда Сергей только сел и сразу задал вопрос:

– Ну так куда спешим, что мне даже пообедать не дали? – с недовольством в голосе повернулся к парню он.

Цветич замер на секунду:

– Вот блин. Давай я принесу тебе чего-нибудь, – только и успел сказать Ник, как стал выбираться наружу.

Бирюков резко протянул руку, схватив юношу за куртку:

– Да стой, стой, не надо, – улыбнулся русский, такой реакции.

Вот чем ему нравился этот мальчишка, так это своей простотой. Было в нём что-то родное, еще незамутнённое грязью людского общества, где повсеместно только и ждёшь подвоха.

Ник прищурившись посмотрел на мужчину:

– У нас и правда еще есть время. Просто я хотел, чтобы мы за Алексом заехать успели.

– Успеем, а я у вас в кафе около стадиона пообедаю, – ответил Сергей.

Они еще немного поиграли в гляделки, и Бирюков, не выдержав, отвернулся, заводя машину. Теперь ему с какого-то чёрта стало стыдно за свой небольшой розыгрыш, чтобы посмотреть на реакцию парня.

– Как дела-то? Что у вас за переполох? – посмотрел Сергей через зеркало заднего вида на Николу. Его всегда поражало, как парень будто замыкается в себе, особенно в машине, но откуда же ему было знать, что Ник просто разговаривает с Эми в эти моменты.

– Моя тётя Анджела родила мальчика, а теперь дедушка с ума сходит. Ходит по дому и постоянно названивает всем друзьям и знакомым.

Бирюков усмехнулся, поворачивая машину на дорогу, и сказал:

– Мой отец примерно так же себя вёл, когда моя жена родила. Внуки всегда радость для стариков, но припомни мои слова: когда Йован возьмёт его на руки, то сразу успокоится. Это знаешь, как бы объяснить тебе, – задумался на пару секунд Сергей, – такой страх-переживание-предвкушение. Не знаю даже, как описать это чувство, но будь уверен, когда у тебя появятся дети – ты поймёшь, так что не злись на дедушку за излишнюю суетливость.

– Да я и не злюсь, – возразил Никола. – Просто мы же ничего не можем сделать, пока тётя в больнице. Я тоже переживаю, но всё же хорошо. Сама Анджела здорова, мой двоюродный брат здоров, она под наблюдением докторов и в больнице…

Сергей с улыбкой мельком еще раз взглянул на бурчащего мальчишку, который хоть и был уже под метр восемьдесят ростом, но всё еще оставался по сути ребёнком и банально многого не понимал.

– А как назвали мальчика? – перебил парня Бирюков.

– Так никто не знает пока. Тётя еще не сказала никому, но, когда выписывать будут, мы всей семьёй её будем встречать и, вероятно, тогда она и скажет. Только вот до этого дня еще дотерпеть надо, а как назло сегодня и завтра выходные…

– Подожди, – опомнился русский, и его осенило. Сегодня и завтра действительно по всей Сербии был праздник «День государственности», поэтому парень сидел дома, а сам Сергей не успел пообедать. По сути вся неделя для школьников была продолжением недавних каникул. – Так, а тебе точно сегодня на тренировку надо!? Ведь праздник же?

– Да. У нас с моим другом будет специальная тренировка, – загадочно произнёс Ник под полный скепсиса взгляд водителя.

Машина подъехала к когда-то родной серой многоэтажке. Цветич вышел, чтобы позвонить Алексу, но тот сразу же сбросил вызов – значит, уже спускается.

Двор ничуть не изменился за последнее время: по центру стояла игровая площадка, вокруг куча парковочных мест для автомобилей и белая будка, точнее когда-то она была белой, а сейчас вся была разрисована граффити. Рисунки баллончиками не обошли и стены домов, создавая ощущение какого-то гетто из американских фильмов, но на самом деле тут было вполне безопасно. Хотя было еще довольно холодно, старики уже играли за столами в карты, а прямо недалеко от лужи, в месте, где очень часто прорывало трубу, лежала грязь, около которой играли дети, кидая камни на небольшую горку земли.

Из подъезда блондин выходил явно не в духе. Сели обратно в машину парни практически одновременно, и Алекс сначала протянул руку водителю, а потом и Нику.

Цветич только по одному лицу Ковача мог сказать, что сегодня от него не стоит ждать хорошего к себе отношения.

– Ну чего ты дуешься до сих пор? – толкнул локтем Никола друга.

Алекс, пока машина выезжала из двора, повернулся к товарищу и сказал:

– А чего мне дуться? Подумаешь, пока все гуляют, я на тренировку еду, которая мне не нужна, – чуть ближе наклонил голову он к Нику.

– Да ладно тебе. Откуда же я знал, что Лука удумает и в праздники тренироваться?

– Не знал, но теперь ты точно мне должен.

Никола выпустил губами воздух и спросил:

– И чего же ты хочешь?

Алекс, будто этого и ждал, ответил незамедлительно:

– Пойдёшь со мной на свидание.

Цветич аж прыснул, чуть не поперхнувшись воздухом. Друг, конечно, уже знал, что он расстался с Ниной, за что тот его только похвалил, но такое предложение даже для шутки было чересчур.

– Очень смешно, – фыркнул Алекс, не оценив глупых предположений товарища, хотя и сам был виноват, не так выразившись. – Виолету и Марию помнишь?

– Помню, и что, мне нужно будет одну из них развлекать, пока ты окучиваешь другую? – выгнул бровь Ник от такой банальности. Бранкович все уши ему прожужжал во вторник описаниями своих будущих похождений, а теперь еще и Алекс просит поддержать его.

– Нет, ты будешь в паре с Софией, а мы со Стефаном возьмём на себя Виолету и Марию, – ответил Алекс, чем озадачил Николу.

София. Да тут всё было не так однозначно. В последнее время они конечно с девушкой общались, но еще с прошлого месяца чувствовалась неловкость, и разговоры обычно сводились к «привет-пока». Особенная пикантность в групповом свидании была в том, что теперь-то у Николы в прямом смысле не было пары, и Алекс знал это! Настоящий бразильский сериал…

– А почему София-то? – возмутился Ник.

Ковач, «просканировав» друга взглядом, кивнул:

– Так и думал. Значит, она всё-таки тебе призналась, – будто констатируя факт, скрестил руки Алекс, поудобнее устроившись на сиденье.