– Никаких смертей в этой квартире, - стараюсь собраться и сделать более строгий голос, но выходит плохо. - Может быть укол? - еще умудряюсь шутить.

– Да, птичка! Укол! Всем сразу станет хорошо, - он прислоняет меня к стеночке, подхватывает мою ножку и врывается в меня, заполняя собой жаждущую глубину.

С моих губ срывается стон удовольствия, я погружаюсь в свои чувства и переживания. Орлов прижимается близко ко мне и вколачивается с усердием отбойного молотка.

– Не спеши, - пытаюсь немного поубавить его пыл, но он, кажется, даже не слышит. - Мой хороший, - зову его, нежно царапая ноготками его шею и выше к затылку. Он отзывается, смотрит на меня непонимающим взглядом. - Не торопись, родной. Хочу тебя медленно, - он меня слышит, но ему сложно сразу перестроиться и сменить ритм, но он это делает. Снижает темп и прячется лицом в мою ключицу, зацеловывая ее и запуская облачко мурашек по позвоночнику. Он не знает, но каждый раз, когда я с ним, он исцеляет что-то, что не он ломал.

Какая же она нежная. Как сладко скользить в ней. Как я раньше жил без нее? Как встречался с женщинами? Как потом трахался? Они же совершенно ничем не похожи на мою княгиню. Жалкая пародия моей Дашки. Сублимат. Моей самой нежной, ласковой и такой отзывчивой девочки. Она даже зовет меня по-особенному. Голос ласковый, медом сладким льется. «Родной» зовет. Все больше этих эпитетов у нее появляется. Пальчики ее в волосах моих скользят, чем к себе теснее прижимает. Так отзывается на мои прикосновения, стонет девочка, радует меня. Течет. А как смотрит! Ее взгляды меня на живую вспарывают. Делают меня пластилиновым. А меня от нее до сих пор прет без остановки. Я тону в ее коже, вкусе, запахе, стонах, неуверенных пальцах, что гладят мои плечи, шрам на ребрах. Хочу ее касаться, целовать, чувствовать. Она, будто, создана для меня. Для моих рук, для моих губ и для моего члена.

Слегка оглаживаю ее узелок удовольствия и мгновенно чувствую, как Дашка затряслась, сжимая мой член так, что я теряю все ориентиры и больше ни секунды не могу сдерживаться. Отчего ускоряюсь, продлевая наслаждение своей женщины и по пути - моё, горячо изливаясь в ней.

Моя птичка отдала все свои силы и уже не в состоянии стоять самостоятельно, поэтому повисает на мне. Доверяет. Это большое достижение. Уношу ее в душ, а потом и в постель.

– Валер, я не встану утром. Давай, я просто тебя отвезу, работу пропущу, - тихо говорит Дашка, уже в полусне.

– Солнце, я тебя разбужу, а утром решим, - она покорно кивает, лежа у меня на груди и тут же засыпает.

А мое сердце колотится, как мотор отцовского ЗиЛа. Не могу провалиться в сон, хотя я уставший и без сил. Я сейчас уеду, а Дашка снова врубит свою оборону и «колючку» по периметру натянет, чтобы никто ее бастионы не завоевал. И как мне сквозь нее снова прорываться? Она быстро меня за борт скинет. Женщина – единственная привычка, которая может бросить тебя сама. Ее острым недоверием можно легко порезаться, как ножами, что я сегодня наточил. В сексе доверяет, это единственное, где я преуспел. Нельзя ее одну оставлять. Но у меня студенты, экзамены надо принять, а дальше решать, как жизнь строить с моей строптивой. На этой мыслительной ноте и засыпаю.

Просыпаюсь утром от звуков в коридоре. Андрей вернулся. Шесть утра, как договаривались. Пацан слово держит, машину вернул ко времени. Побродил по квартире, поел, снова ушел. Пора будить мою спящую красавицу.

Даша спит спиной ко мне, вся раскрытая, любит прохладу. Начинаю пробуждение с поцелуев от ушка ниже к шее и дальше по плечу. Она тут же реагирует, мурашки по телу, розовые соски встали - мое любимое зрелище. Гладит мое лицо, не открывая глаз и даже не поворачиваясь в мою сторону. Я уже готов давно, она чувствует мой каменный стояк, трется об него своей восхитительной попой. Сегодня мы не будем терять время, поэтому не дожидаясь от нее инициатив, вхожу в свой сладкий плен. Дашка стонет, как же сладко стонет! Сонная, нежная, такая податливая. Выгибается тонко, как будто струна, а мне хочется пить ее стоны до дна. Чувствую, как в ней становится очень тесно и фея моя плотно сжимает мой ствол. Дашка громко «охает» и сладко сотрясается в своем удовольствии. Я тоже сладости хочу, ускоряюсь и горячо затапливаю мою нимфу.

Немного придя в себя, я начинаю легкие поглаживания всей моей Дашки, она в ответ переворачивается на спину и прижимается щекой к моему плечу.

– Я буду скучать, Валерка, - шепчет моя женщина.

– Дашка, ты чего? Не заскучаешь. Не успеешь. Я быстро приеду, ты и не заметишь моего отсутствия, - пытаюсь ее отвлечь, хотя понимаю, что сам точно буду скучать по ней.

Даша гладит мое лицо, поглядывает на меня лисицей из-за плеча, улыбается. Я тоже улыбаюсь. Мне хорошо. Я там, где хочу быть.

– Ты не опоздаешь на самолет? - спрашивает Дашка, очерчивая мои губы своими пальчиками. Я в ответ ловлю губами ее пальчики, целую, промычав отрицательное «Не-а».

Она смеется. Дарит мне свои эмоции, свою женственность, а я все впитываю, как сухая земля воду. Мне на этих эмоциях минимум две недели выживать без нее.

***

Прошла уже неделя, как я вернулся к себе. Неделя, как мы с Дашей на связи, но только на телефонной. Я скучаю. Скучаю по Дашке. Мы созваниваемся по видео. Она там такая счастливая, цветущая и радостная, что я не могу не ревновать ее. Ведь мужской пол тоже ее видит такую. А я все еще здесь.

– Ласточка, ты домой зашла? - спрашиваю, когда она сняла трубку.

– Да, Валер. Только что дверь закрыла, - я вижу, она проходит в квартиру на кухню и замирает в оцепенении. - Это еще что такое? - вырываются из нее хоть какие-то слова.

– Это новый холодильник, мам, - слышу, что ей отвечает Андрей.

Я заказал Даше новый холодильник. Ее слишком мал, а этот двустворчатый, в самый раз. Места на кухне достаточно. Я попросил Андрея встретить доставку и организовать подключение с «переездом» всех продуктов в новый «дом».

– Нормальный мужик твой Валера. Одобряю, мам, - слышу приятные слова в свой адрес. Сын, видимо не заметил еще, что я на связи.

– Валера, это что за самодеятельность? - пышет строгостью, глядя в экран телефона моя Дашка. Я улыбаюсь, она такая красивая, когда злится.

– Ласточка, я обещал тебе холодильник побольше. Нам нужны другие объёмы.

– Валер, привет! - здоровается Андрей, заглянув в экран.

– Привет, - отвечаю.

– Валера, почему ты не согласовал сие мероприятие со мной? Все за спиной моей сделал? - не успокаивается моя фурия.

– Дашуль, ну что значит за спиной? Я Андрея попросил. Доставку должен встречать мужчина, тебя эти моменты касаться не должны.

– Это мой дом! Мое согласие ты должен был получить.

– Милая, я получил его, еще когда был у тебя, припоминай. И я прошу, не надо столько внимания к обычным вещам. Я сделал то, что обещал.

– Это не обычные вещи, Валер, - она тяжело вздыхает, садится на кровать.

– Даш, это просто холодильник. Ничего сверхъестественного. Забудь уже. Ты с работы пришла, расслабляйся, отдыхай. У меня ночь уже, я просто хотел убедиться, что всё прошло хорошо.

– Валер, спасибо, - я вижу в ее глазах благодарность, но она мне не нужна. Это базовые потребности. Я, как мужчина, должен их закрывать.

– Сладкая, не надо. Мне приятно, но не надо. Просто прими.

– Ладно, несносный доктор Орлов, я принимаю. Ложись. Тебе рано на работу, - с заботой в голосе говорит моя женщина.

– Скучаю по тебе, Даш, - признаюсь я, надеясь на что-то в ответ.

– Орлов! Ну, что ты из меня нервы тянешь? Я тоже скучаю, и сейчас я провалюсь в эту тоску. Ты совсем меня не щадишь, - глубоко вздыхает Даша.

– Прости, Даш. Я, просто, уже весь извелся без тебя, - виновато улыбаюсь в экран.

– Прощен. Все, Валер, спокойной ночи. У тебя завтра длинный день.

– Хорошего вечера, ягодка, - радуюсь ее усталой улыбке.

Даша знает, у меня завтра три плановых операции, поэтому гонит меня спать и не поддерживает разговор. Она очень заботливая, хотя, не хочет таковой казаться, но это не скрыть, это ее дефолтные настройки.