– Разрешите пройти, милые дамы. Здесь должно быть моё место, - с улыбкой до ушей прошу двух длинноногих не то студенток, не то медсестер. А может, даже врачей.

– Конечно. Проходите, - отвечает одна и никак не сдвигает свои вытянутые конечности. Хочет, чтоб пообтирался?

Как все доступно стало в этом мире. Чтобы погреться в чьей-то постели, мужчине и усилий уже прилагать никаких не требуется. А ведь это в нас на уровне инстинктов заложено - завоевывать. Прохожу на свое место, стараясь минимально задеть молодое поколение.

– Уважаемые коллеги! От имени Министерства здравоохранения и от себя лично сердечно приветствую участников и гостей Конференции «Здравоохранение сегодня: проблемы и пути решения», - начинает министр.

Сегодня конференция и что удивительно, она проходит в нашем городе. Не в Москве, а здесь – на краю страны у моря. Поэтому, я, кажется, самый первый отправил заявку на участие. Здесь сегодня будут темы челюстно-лицевой, эндоваскулярной и гинекологической хирургии, также затронут герниологию. Обсудят новые методы диагностики и лечения хирургическим путем. Мне и моему отделению эти знания очень нужны. Оснащенность наших больниц оставляет желать лучшего, это не Москва. Бюджеты сильно ограничены, поэтому если ты мало времени уделяешь своей квалификации, а надеешься только на оборудование, то в наших лечебницах удастся мало кому помочь.

Мои молодые соседки все время хихикают, конференцию не слушают, на меня взгляды томные бросают. Сейчас девушкам, наверное, модно общаться с мужчинами сильно старше, иначе я не могу объяснить их интерес ко мне. Мне 41 год и возможно, конечно, я не выгляжу на свой возраст, ну, или несмотря на возраст остаюсь все еще привлекательным. Внешне я себя никогда красавцем не считал, но так уж вышло, что харизмы во мне сверх положенного, поэтому с противоположным полом я могу себе позволить многое.

Выходит новый спикер. Молодая женщина. Сегодня она докладчик по теме гинекологической хирургии. Испытываю крайнее эстетическое наслаждение от голоса. Отмечаю много интересного из ее лекции, пока не замечаю, что она стала выглядеть странно. Лицо исказилось. Она, будто терпит боль из последних сил, чтобы закончить свое выступление. Да, она же сейчас в обморок свалится! Я бросаю свои записи на столик, закрепленный на спинке впереди стоящего кресла и перепрыгиваю через моих долгоногих соседушек, бегу между панорамными окнами и рядами кресел вдоль рядов, не особо привлекая внимание. Я успеваю достичь стойки докладчика и поймать в свои руки теряющую сознание женщину, вероятно, врача и присесть с ней на пол. Она держится за живот, видно, болит. Весь огромный зал уже засуетился и занервничал.

– Красавица, что болит? Дядя Валера пришел к тебе на помощь, - спрашиваю мою невольную пациентку.

– Низ живота. Это гинекология, - шепчет мне. Я вижу, силы у нее есть, но она шепчет, чтобы никто не услышал. Еще бы! Здесь собрался весь цвет медицины страны.

– Ооо, ну это по моей части, куколка. Сейчас прокатимся с тобой в одно государственное учреждение, - с улыбкой успокаиваю ее и перетягиваю на себя, чтобы взять ее на руки и унести отсюда. Она почти ничего не весит. Легкая, как перышко. Читаю ее бейдж, Ельская Дарья Вячеславовна Департамент науки и инновационного развития здравоохранения. Москвичка моя пациентка. Что ж, немного удивишься нашим больничным коридорам. Бюджеты у нас с Москвой очень разные. Я поднимаю ее и несу, а ко мне уже бегут, вероятно, организаторы.

– Девушку забираю, - отрезаю я. - Ей помощь нужна. Поедем в первую городскую, - предупреждаю семенящих за мной беспокойных медработников.

– Скорая у подъезда, - сообщают мне. Это замечательно, значит быстро управимся. Свою машину здесь придется бросить, пока что.

– Дашенька, как самочувствие? - смотрю в ее бледное лицо, отыскивая в нем признаки жизни.

– Болит. И, кажется, кровит, - прячет свой взгляд, а по лицу дорожки слез. Да, кровит, я тоже это чувствую, влагу на своем предплечье. Значит, не ошибся.

– Сейчас, царевна, потерпи немного. Дядя Валера тебе поможет, - улыбаюсь я. На мою улыбку женщины всегда хорошо реагировали. - Беременность?

– Нет. Исключено, - ну, раз исключено, значит точно не в роддом. Она же сама врач, понимает, что говорит.

Размещаю ее в машине скорой. Фельдшер с медсестрой тоже рядом суетятся. Укладываю спиной, ноги на возвышение поднимаю, холод к низу живота. Так доедем, в больнице УЗИ сделаю. На улице май, у нас здесь сейчас очень тепло и солнечно. Май в крае теплее июня.

– Саныч, - узнаю водителя. Надо же, до сих пор на скорой ездит. Пожимаем руки.

– Привет, Саныч, - отвечая, смеется он. Да, у нас с ним одинаковые отчества.

– В первую городскую подбрось. Ко мне в отделение, - прошу его.

– Сейчас домчим, Валер, - обещает мне Саныч.

Доезжаем быстро. Свою ношу несу на себе, так быстрее. С ноги открываю свое отделение и заношу в кабинет на УЗИ. Здесь все готово к приему пациента. Кладу на кушетку. Личико моей новой знакомой заметно посветлело. Это хороший знак.

– Лапушка, нам нужно сделать УЗИ. Ты сама сможешь мне обеспечить доступ? Или больно? Я могу сам. Буду нежен, как лебедь, - пою соловьем.

– Я сама, - отвечает мне без тени улыбки.

Ну, сейчас логично, что только у меня должно быть настроение. Она сидит и терпит боль. Я отворачиваюсь, чтобы не смущать ее и пока она оголяется, в шкафу беру пеленку. Она раздета, укрываю этой простынью ее стройные красивые ноги. Я хоть и врач, но все же мужчина. Не могу не отметить красоту. Даша не из робкого десятка, это видно. Если и стесняется меня, то не показывает. Ввожу датчик, Дарья подбирается. Больно, крошка, понимаю. Потерпи, я тебя итак еле касаюсь.

А дальше я вижу то, о чем и предполагал. Новообразование. Возможно, миома. В любом случае, образование, требуемое исследования. Лопнули сосуды, поэтому болело и кровило. Сейчас, благо остановилось. Но боль, явно, не исчезла. Делаю замеры на аппарате, фото и извлекаю датчик.

– Дарья, - начинаю я, чтобы разъяснить дальнейший план.

– Как грубо, - горько смеется и перебивает меня. - Вы меня, дядя Валера, за двадцать минут нашего знакомства пять раз назвали ласково. А тут, вдруг, Дарья. Все так плохо?

– Лебедушка, ну ты ведь даже не дослушала, - смеюсь я в ответ. Нельзя сейчас ей настроение сбить. Оно уже на дне глаз ее плещется. Даша смотрит на меня, как королева, без тени стеснения. Хотя, это она передо мной полуголая сидит, хоть и укрыта.

– Ладно, дядь Валер. Знаю я, что там у меня. Можешь не распинаться. Ничего нового, - говорит она и подбирается в попытке прикрыться еще больше и повыше присесть.

– Откуда знаешь? - интересуюсь я.

– Ну, во-первых, у меня есть глаза, я вижу экран, а я тоже врач, - ухмыляется моя новая знакомая. - А во-вторых, я наблюдаюсь. Опять же, потому что врач.

– Есть план лечения? - такие вещи не лечат. В них хирургически вмешиваются и отправляют на гистологию, убедиться, что это не злокачественное образование.

– Есть, дядь Валер, не волнуйся, - дерзит мне Даша.

– Не поделишься? - либо у нее плохой врач, который до сих пор не настоял на операции, либо она намеренно от операции отказывается.

– Нет, извини. Но закровило и заболело впервые. У меня бессимптомно все, - меняет свой воинственный настрой. - Я правду говорю, - хочет, чтобы я верил. Значит, как врача меня оценила высоко.

– Я верю, - соглашаюсь. - Даша, такие образования подлежат операционному вмешательству, тебе об этом известно? - решаю уточнить, что она об этом думает.

– Известно, дядь Валер, - потухает ее взгляд.

– Ты чего-то ждешь? Или, может, врач ждет?

– Я под нож не лягу, - смотрит на свои руки. Боится, что ли? Не похожа она на ту, которая скальпеля боится.

– И давно ты уворачиваешься от своего здоровья?

– Прилично, - сознается Даша.