– Я понял, Дашенька, - улыбаюсь вымученно и ладонями тру лицо от усталости. Вот, мне еще не хватает строптивой пациентки для полного счастья. - Я тебя уговаривать сменить свой подход к здоровью не буду. Не думаю, что это возымеет какой-то результат, - она кивает с благодарностью в глазах. Я поднимаюсь со стула, прохожу к шкафчику, открываю. - Вот здесь ты можешь найти все необходимые женские принадлежности, а я схожу тебе чистую одежду найду. Ты изнутри закройся в кабинете, а то ходят здесь всякие.

– Спасибо, дядь Валер, - с улыбкой прикалывается надо мной.

Красивая строптивица. Очень красивая. Тоненькая, ростом мне по плечо, ножки стройные, сама по себе обладательница очень приятных окружностей, волосы песочного цвета, плечи закрывают, к низу в локоны закручиваются. Глаза зеленые, такие яркие! Впервые такие встречаю. Носик изящный, губы полные. Барби!

Иду в свой кабинет за одеждой для Дарьи. У меня здесь периодически на исправительные работы приезжает племянница 16-ти лет. Когда брат звонит и просит повлиять на племяшку с высоты моего авторитета, я прошу ее, чтоб приехала ко мне. Мы с Лерой хорошо общаемся, с пониманием, так сказать. Я ее крёстный, к тому же, поэтому, когда приезжает, она мне здесь помогает, и даже говорит, что будет поступать в мед. Насчет этого не знаю, но помощь от нее в моем отделении есть. И одежда ее здесь есть. Нахожу Леркин спортивный костюм, кроксы и несу Даше. Они обе щуплые, размер один.

Нажимаю ручку, открыто, ждет одежду, видимо.

– Прелестница, вот одежда. Это племянницы моей, не чужое, не подумай. На ноги есть только кроксы, тоже Леркины. А то на шпильках и в адидасе будешь модная, как в 90-х, - улыбаюсь я, складывая все на стул.

Она смотрит на меня в слабой улыбке, все также сидя на кушетке, кивает.

– Я за дверью. Позовешь, - выхожу и дожидаюсь, пока переоденется. Кровить больше не должно, но уверен, болевые ощущения есть до сих пор. Уколоть бы ее. Спазм снимет и отпустит. Жду.

Тихонько нажимает ручку двери, давая понять, что готова и от двери отходит. Переоделась красота. Стоит, не садится. Больно, значит. Молча прохожу к шкафчику с препаратами, ломаю ампулу и набираю в шприц обезбол.

– Не надо меня колоть. У меня не болит ничего, - пятится назад.

– Даш, мне неясна природа твоей лжи на тему твоих болевых ощущений, но если ты дашь сделать укол, я не стану до тебя докапываться и уточнять причины, - да, уж. Говорить об этом она не хочет, но хочет, чтоб отстал. Кивает. Аккуратно ложится на кушетку. Потому что больно ей! Вот же дурная! Оголяет частично пятую точку и зубами вцепляется в свое предплечье и зажмуривает глаза. Боли боится. Тогда вдвойне неясно, зачем терпит и врет. Колю, даже не дергается. У меня рука легкая, больно быть не должно. Я прижимаю прокол спиртовой салфеткой и клею пластырь. Даша поднимает голову и в недоумении смотрит на меня.

– Все?! - удивляется она, потихоньку поднимаясь.

– Все. Я старался быть мягким и деликатным, - усмехаюсь, поднимая руки в жесте «я безоружный».

– Удалось, доктор Орлов. Не ожидала, - я стою туплю, думаю, откуда мою фамилию узнала. Видимо, у меня на лице написан весь мыслительный процесс, что она прыскает со смеху. - Громко думаешь, дядь Валер. Бейдж на тебе, - кивает на мою грудь, где кое-как болтается магнитный бейдж, о котором я напрочь забыл.

– Ну, да, - усмехаюсь.

– Спасибо, дядь Валер.

– Ты же знаешь, не говорят врачам «спасибо».

– Я тебя благодарю, не как врача. Как человека, - коротко улыбается она.

– Рад помочь, - улыбаюсь в ответ.

– Закажешь мне такси? Ты меня без телефона забрал, - вижу виноватую улыбку.

– Я тебя отвезу, - жестом пропускаю вперед к двери.

– Работы нет? - удивляется моя невольная пациентка и топает на выход в Леркиных кроксах.

– Я на конференции сегодня, - усмехаюсь я.

– А, ну, да. Пропустил все из-за меня.

– Кроме твоего доклада сегодня и не было ничего интересного, - идем по коридору к выходу.

– Ну, конечно! - хмурится она, не верит.

– Я правду сказал. Может, что-то и будет еще полезное для меня, конференция-то на 3 дня, - улыбаюсь я.

– Ну да, еще 2 дня.

– Ты еще выступаешь?

– Выступаю, - вздыхает.

– Боишься?

– Да, не то чтобы. Просто, не хотелось бы повторения этого аттракциона, - в спокойствии говорит она.

– Даш, тебе лечение нужно, понимаешь? А не молитвы, чтобы такого не случалось.

– Доктор Орлов, избавьте от ваших лекций. Я в состоянии решить, как мне жить, - она отвечает, будто была готова к моим нападкам. Так спокойно, будто ожидала. А мне приходится заткнуться, у меня нет никакого права ее заставлять.

Во дворе моего здравпункта все еще стоит Саныч и рядом курят фельдшер с медсестрой.

– Саныч, чего тут трётесь до сих пор?

– Да, нас заменили. Сказали, на конференцию не надо больше. Теперь стоим, в ожидании вызова, - отвечает Саныч. - О, а вот и вызов, кажется, - к машине подходит фельдшер что-то пальцами нажимая на экране планшета.

– Саныч, вызов на Кипарисовую, - говорит фельдшер.

– Подбросьте нас до Океана, - прошу я. - Вам по пути будет. Мы на перекрестке выскочим.

– Прыгайте, кивает фельдшер.

Я помогаю Даше забраться в машину и разместиться со мной на переднем сидении. Ее болевые спазмы должны были уже пройти. Сидит она расслабленно, надеюсь, ей полегчало. На нужном перекрестке мы выходим, я спускаю Вячеславовну с высоты машины скорой и ставлю на тротуар.

– Мы на конференцию? - удивляется Даша, осматривая окрестности. Здесь рядом, как раз, и проходит конференция, она запомнила местность.

– Телефон твой заберем, сумочку, - смотрю на нее в немом вопросе, удивляясь, что она уже об этом забыла.

– Я не пойду туда в таком фривольном виде, - спокойно сообщает она, не отставая от моего шага.

– Я сам все сделаю. Ты в машине посидишь, - поясняю ей.

– Сам? В машине? - теряется она, иногда глядя на меня из-подлобья.

– Сам. В машине, - отвечаю на ее потерянные вопросы. Чему она так удивилась?

– У тебя машина есть?

– Есть, конечно, - усмехаюсь. - Ты рельеф нашего города видела?! - призываю ее к логике. - Тут без руля никак, - улыбаюсь. Она смешно топает за мной в этих кроксах и спортивном костюме, а я наблюдаю.

– Ну, да. Интересный город, - соглашается она. Мы подходим к моей машине, снимаю с сигнализации, фары призывно мигают и я открываю переднюю пассажирскую дверь, чтобы подсадить Дашу. Она смотрит то на меня, то на машину в каком-то недоумении. А я не совсем понимаю, что ее не устраивает. - Это твоя машина? - удивляется она.

– Моя. Документы посмотришь? - смеюсь я. - Ты ожидала немецкую четырехкольцовую? Расстрою тебя, у нас здесь отдают предпочтение японскому автопрому.

– Да нет, - смеется она. - Просто она стоит, как однушка в Москве. Я и удивилась, - признается она. Не ожидала, выходит, что у обычного врача Лендкрузер двести. А я, между прочим, всю жизнь стараюсь. И статьи публикую, и диссертацию защитил, и в местном меде преподаю, и на конгрессах выступаю, и в горячей точке в свое время военным врачом служил, и за ранение выплаты получил. Не бедствовал никогда.

– Ну, в какой Москве? На краю Москвы, возможно, - смеюсь я, резко подсаживаю строптивую к себе на руки и усаживаю на кресло. Она от неожиданности крепко хватается за мои плечи. - Отпускай, птичка, - шепчу ей на ушко, потому что она сама того не ожидая, очень близко к себе меня притянула. Разжимает свои пальчики, отпуская меня. Я сажусь за руль, кручу кондиционер, очень жарко на улице. - Замерзнешь, сбавишь здесь температуру, - показываю ей. Она кивает. В удивлении на меня смотрит и кивает. - Я быстро. Жди, - бросаю и ухожу.

На сегодняшний день конференция уже завершилась, поэтому людей не много. Быстро нахожу нужное мне лицо.

– Как она, доктор Орлов? - переживают организаторы, передавая мне Дашин телефон и сумочку.

– Все сейчас в порядке. Завтра уже сможет выступать, - отвечаю с улыбкой.