Разъединяем объятия, когда моя синичка сама этого просит.

Мы ложимся в постель и Даша снова ластится ко мне, обнимается, гладит, целует. Неужели так растрогалась от моего рассказа и шрама? Но нежится, я поощряю, конечно.

– Валер, а ты был женат? - удивляет меня моя птичка. Она лежит головой на моей груди и водит пальчиками по моему голому торсу. Я ее плечики и спину глажу.

– Не был, - смотрю ей в глаза.

– Прям даже мыслей не было, чтобы жениться?

– Мысли были, - усмехаюсь я.

– И почему не женился? - удивляется она.

– Ну, говорят, для этого нужно согласие двух сторон, - смеюсь я и теснее русалку свою обнимаю.

– Ну, что ты все шутишь? - хмурится и противится моим объятиям. - Не может быть, чтобы отказала тебе.

– Это еще почему? - в удивлении улыбаюсь и поднимаю бровь.

– Слишком ты хороший, Орлов! Как тебе отказать? - поясняет Дашка. Хорошим меня считает. И что, замуж бы пошла?

– Ну, не такой уж и хороший, получается, - целую Дашу, начиная свои новые приставания.

– Рассказывай, давай! - коротко целует меня, завершая мой глубокий поцелуй.

– Да нечего рассказывать, ласточка. Жили вместе, потом я решил на Кавказ поехать военным врачом, а чтобы она со мной поехала, нужно быть супругами. Я сделал предложение, как полагается, но она не согласилась.

– Почему?

– Сама идея, что я сделал предложение вынужденно, а не от великой любви, чтобы стало возможно взять ее с собой, ей была неприятна. Я ее понимаю и не осуждаю.

– А я осуждаю, - удивляет меня Даша.

– Почему, Даш?

– Потому что нет разницы, каким способом штамп в паспорте достался, когда встретились два одиночества.

– Может быть, сейчас, она взглянула бы на меня по-другому. Но тогда мы были молодыми. Я следовал, можно сказать, зову сердца и пошел в эту горячую точку. Сейчас я бы десять раз подумал. Ну, и я тогда был плохим мальчиком.

– Гулял? - игриво спрашивает она.

– Да, нет! Такого не было. Но я всегда был открыт душой к противоположному полу, шутил много, прикалывался. Это часто за флирт принималось, а я с этим утверждением ничего не делал.

– Какой плохой мальчик! - смеется Дашка.

– Хорош издеваться! - смеясь, переворачиваю ее на спину и подминаю под себя.

Она сама смеется, но обнимает меня, гладит нежно, лицо мое ловит, целует сладко. Да так целует, что мой солдат уже снова готов. Невозможно манящая моя русалка. Отвечаю ей, нетерпеливо тиская всюду, куда дотягиваются мои руки.

– Горячий доктор Орлов! Дотронься, обожжет! - шепчет мне Дашка, подстраиваясь под мои прикосновения.

– Обожгу! - к соскам ее острым губами приникаю, к груди белой и красивой.

Какой запах! Мой мозг запомнил ее аромат и каждый раз встречая его снова сохраняет последнюю версию. Дышать хочу только ею! Просто одуряюще пахнет! Больше не в силах терпеть, немедленно вхожу.

– Ахх! - мелодично стонет моя птичка.

– Покой мой украла, моя медовая девочка. Не могу насытиться, - признаюсь я, продолжая свои вторжения. А она стонет. Так сладко стонет. Вытягивает из меня всю энергию своими эмоциями, а я отдаю. Ей нужнее. Она меня блаженным делает.

– Ммм, Валерааа, - извивается подо мной моя кобра.

– Что, маленькая? - целую ее за ушком, шею целую, мягко вторгаясь в ее сахарную глубину.

Я так ее хочу! Со всех сторон хочу! На мгновение покидаю свой нежный плен, переворачиваю Дашку на живот и снова вхожу, продолжая свое нападение.

– Так хорошо, ягодка? - спрашиваю, кое-как соображая от невероятных ощущений.

– Ммм, - стонет в подушку птичка. Хорошо моей девочке.

Я толкаюсь в нее до упора, а она на руках поднимается, как струна вытягивается и ускользает от меня с каждым толчком.

– Малышка, не убегай, - подтягиваюсь выше к ней.

– Не могуууу, - сладко стонет моя карамелька.

Я обхватываю ее и вместе с ней становлюсь на колени, меняя угол проникновения. Даша на мою грудь откинулась и за руки мои хватается, которые ее держат, чтобы не соскользнула. У меня уже совсем не остается выдержки, уже готов на скорость сорваться.

– Глубже, мой хороший, пожалуйста, - просит моя птичка. «Мой хороший» это интересно. Не было еще такого. Даю ей, что просит.

– Так, ласточка? - бьюсь в нее глубоко и увеличив скорость.

– Дааа! Еще! - выстанывает каждый толчок и ногтями впивается в мои руки. Уже близка моя сказочная.

Я понял, что ей нужна глубина и скорость. Я еле сдерживаюсь, но сначала крошка моя на Эверест заберется. Я потом. Считываю каждую реакцию Даши, пока ее голос не срывается в громких стонах. Ну все, теперь и мне можно. Ускоряюсь, дышу как несостоявшийся утопленник и изливаюсь глубоко внутри своей сладкой девочки.

Дашка обессиленная лежит на животе лицом от меня, я к ней тесно сбоку прижался, глажу пальцами ее гибкую спинку. Мы после душа влажные и прохладные, но дома тепло и я быстро греюсь до состояния чугунной батареи в отопительный сезон.

– Валер, жарко, - жалуется Даша, но даже не в силах от меня отодвинуться.

– Ниче не знаю. Я не уйду, - смеюсь.

– Да кто ж тебя гонит? Просто, отодвинься, - тоже смеется.

– Терпи, Дашка, - целую ее лопатки, запуская каскад мурашек по спине.

– Долго? - издевается моя птичка.

– Всю жизнь, - отвечаю на полном серьезе. Я не вижу ее лица и эмоций не вижу, а она ничего мне не отвечает на это. Ну, пусть переработает информацию.

Минут через пять я слышу мерное дыхание Даши - уснула. Я еще какое-то время так и лежу, обнимая ее и думая о том, как же все-таки я правильно поступил, что прилетел и Дашкины дурные мысли выветрил. С Андреем познакомился, надеюсь, подружимся, пацан хороший, с понятиями.

Утром Даша выскальзывает из моих рук, что я резко поднимаюсь от того, что потерял тепло.

– Валер, поспи еще. Рано, - шепчет Дашка и целует меня в лоб. Такая ласковая и такая теплая, что совершенно не хочется ее отпускать.

– А ты чего подскочила? - спрашиваю, пытаясь сбросить свой сон.

– Я ранняя, Орлов. Мне уже неудобно лежать, - улыбается моя нежная.

– Надо было мне сказать, я б тебе зарядку организовал, где не надо лежать, - пытаюсь притянуть ее к себе, а она не дается. А потом резко поднимает одеяло и взглядом упирается в мой стояк с маяк, я ведь ее еще с ночи хочу, не все из меня вчера выжала.

– Орлов, ты какого года рождения, я не поняла? - будто, с претензией спрашивает меня.

– 85-го, - с недоумением отвечаю. - А что? Мы не сходимся по гороскопу? - смеюсь и подавляю ее сопротивление, прижав спиной к своей груди. Лежим на боку.

– Я в гороскопы не верю, Валерка. И в секс чаще трех раз в неделю в нашем возрасте - тоже, - смеется мне в ответ.

– Каком еще возрасте?! - хмурюсь я. - В старички меня записала? И в отличие от гороскопов, секс - не выдумка. Можешь даже потрогать, убедиться, что действительно стояк и действительно на тебя, - ловлю ее ручку и вынуждаю ладошкой обнять ствол.

– Как проверить второе? - спрашивает недоверчивая Дашка.

– Легко. Когда у меня стояк, ты течешь, - шепчу ей на ушко, а сам пробираюсь пальцами к ней между ног.

– Это провокация, - смеется, но резко подтягивается и направляет мой член в себя, сразу позволяя мне скользить между ее сочных стеночек. Подхватываю ее под колено и продолжаю более глубокие толчки, при этом нападая на ее шею и плечи жалящими поцелуями.

– Оххх, Орлооов! - поет моя птичка. - Клянусь, я верю, - стонет Дашка.

– Точно, ласточка? Меня не затруднит каждый раз доказывать, - ускоряюсь, она так призывно ерзает подо мной.

– Ммм, я верю… Верю, охх, - скулит птичка.

– Сладкие стоны, сладкой девочки. И глубина твоя сладкая, член словно в сахарном сиропе скользит, - откровенничаю с ней, чтобы знала, как на меня действует, без лишних мыслей.

– Милый, прошу тебя, побыстрее.

– Только и ждал твоего желания, - отвечаю и ускоряюсь, быстрее врываясь в нее.

Даша не заставляет себя долго ждать, будто, только и хотела, чтобы я проснулся и натянул ее на свой ствол. Взрывается, как новогодний фейерверк, ярко воспламеняется и затем тихонько скулит, вытягивая из моего члена последние капли самообладания своей медовой дрожью. Я отправляюсь следом за ней, накачивая ее собой до краев.