Ближе к вечеру еду за Дашей через автомойку, моя Княгиня достойна только чистоты. Заезжаю в цветочный,я пока никакую конкуренцию среди ее воздыхателей не составляю, а надо бы. Мне моя Даша нужна. Жду ее у министерства, оперевшись локтем о капот и читая в телефоне последние новости мира медицины. Дарья задерживается, но я, сколько надо, подожду. Наконец, выходит. Не одна выходит, а с утренним кавалером. Я напрягаюсь, но виду не подаю. Она не сразу меня замечает, вероятно, отыскивая глазами свою машину, а когда видит, в удивлении поднимает бровь и направляется ко мне, предварительно попрощавшись с молодым, который снова бросает на меня ревнивые взгляды. Я вытаскиваю из машины большой букет кустовых розовых роз. Я не знаю, какие она любит цветы, но я узнаю, я только начал свой путь к сердцу этой женщины. Подходит - вручаю цветы и целую в щечку, больше вольностей она мне не позволяет.

– Какая красота, Орлов! - восхищается она и зарывается носом в нежные бутоны. - У меня нет дома такой большой вазы, - улыбается она.

– А на работе есть? - не знаю, зачем я поднимаю эту тему именно сейчас, но ничего не могу поделать со своей внезапно затопившей меня ревностью.

– На работе есть, Валер, - отвечает она в спокойствии и снова приникает лицом к цветам.

– И дома будет, Даш, - отвечаю, уже пожалев, что задал этот вопрос.

– Ты где этот корабль взял? - спрашивает Даша, забираясь с моей помощью на пассажирское.

– На то время, что я здесь, это мой корабль. Взял покататься, - подмигиваю ей.

– Ключи от Равчика при тебе? А то за Андреем не заржавеет воспользоваться временно бесхозной машиной.

– Ключи со мной. Он вернулся со сборов?

– Не знаю. Но должен сегодня.

– Я понял, ласточка. Поужинаем? - значит, сегодня я остаться не смогу, но мы можем поужинать. И, наверное, я могу предложить ей остаться со мной в отеле. К Чернышовым я не поеду, а номер снять это проще, чем квартиру.

– Давай, дома? - удивляет меня моя Княгиня.

– А Андрей?

– Валер, он дома не бывает. Хорошо, если поесть зайдет, а так он то на тренировках, то на сборах, то гуляет, ну и школа была, пока каникулы не начались.

– Может, со мной сегодня останешься? Завтра выходной. При отеле, где я обычно останавливаюсь в Москве, есть очень вкусный ресторан.

– Нет. Сегодня ТЫ со мной останешься. У меня дома, - отрезает Дашка.

Даш, я хочу, чтобы нам не мешал никто и ты чтобы не сдерживалась. Я твои стоны слышать хочу, - признаюсь я в очень личном. А птичка моя тихо смеется.

– Ну, тут как стараться будешь, Орлов, - не сходит с ее лица улыбка.

– Дашуль, - замолкаю, придумывая новые аргументы в пользу своей идеи, как она меня прерывает.

– Орлов! Он не придет сегодня ночевать. Я тебе точно говорю. Тем более, что завтра выходной. Ему почти 17, у него совершенно другие интересы, чем сидеть у мамочки под крылом. А я не отличаюсь родительской строгостью, чтобы на него влиять, - ну да, как же. Не отличаешься! Еще как отличаешься. Ты не мягкая мамочка.

– Ладно, Даш. Сделаем, как хочешь, - сдаюсь ей.

– А я хочу, Орлов, - шепчет мне на ушко, подтянувшись ближе ко мне через торпедо и медленно гладит меня в области ширинки джинсов. А там, само собой, я сразу готов.

– Княгиня! - ловлю ее запястье, чтобы остановилась, я же не железный. А она успевает сжать ладонь на джинсах, чем заставляет меня зашипеть. - Что ж ты творишь, Дашка?

– Я творю тебе хорошее настроение на вечер. Ну, и чтобы не сбежал, конечно, - смеется и отстраняется от меня, прекратив свои приставания. А я уже улыбаюсь, потому что хочет. Меня хочет.

Сын есть сын. Когда захочет, тогда и придет, это его дом. Но Даша, всё равно, желает домой. Мне не хочется на нее давить, поэтому я поддаюсь. Сегодня она выбирает грузинскую кухню. У дома паркуемся рядом с Равчиком. Повезло, не иначе.

– Ты что, мою машину помыл? - удивленно спрашивает Дашка, когда я помогаю ей выйти из машины.

– Помыл, - улыбаюсь. Заметила.

– И дворники поменял, - перечисляет птичка, пытаясь высмотреть еще что-то новое.

– И дворники, - сознаюсь.

– Что еще сделал, Валер? - как будто с претензией спрашивает она.

– Все, что требовалось, все сделали, ягодка, - в улыбке притягиваю ее к себе за талию, останавливая хождение Дарьи вокруг машины в поисках новых изменений. И так она на меня смотрит, что в глазах ее видно вселенскую тоску. Что случилось, ласточка? Прямо в душу смотришь.

– Спасибо, Валер! - и крепко за шею обнимает. Ну, что ж ты так растрогалась? Обычное дело, мужик машину обслужил.

– Ну, ты чего, птичка? - прижимаю к себе ближе. - Не благодари. Мужское дело сделал, ты этого касаться не должна, - она молчит. Голову мне на плечо положила и молчит, я ее в волосы целую.

– Не делали для меня таких мужских дел, - признается моя царица.

Очень хорошо, что не делали! - думаю я, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. Значит, конкуренцию я начал составлять. Плохо, что меня радует тот факт, что мою женщину в предыдущих отношениях либо за женщину не считали, либо обижали. А такие отношения, судя по всему, у нее были не одни. Само собой, не одни! - сам себя успокаиваю. Женщина красивая, умная, самодостаточная. Таких обычно любят недомужики, чтобы поменьше делать для этой самой женщины. Как же ты оказалась в таких неправильных отношениях, птичка? Да еще и не однажды. Загадка ты, моя девочка!

Заходим домой, я в пятиминутный душ, а затем сразу на кухню, чтоб Даша отдохнула. За ужин сегодня отвечаю я. Моя русалка приходит тоже после душа вся такая домашняя и такая красивая в длинном шелковом пеньюаре с кружевами по краям, что фантазия сама дорисовывает то, что находится под ним. Я с восхищением смотрю на нее на протяжении всего нашего ужина, прошедшего в легких и немного рабоче-врачебных разговорах. Постепенно мы сворачиваем к очередному разговору о Дашином здоровье. Точнее, я сворачиваю, будто, я один в нем заинтересован.

– Ласточка, ну, ты же сама врач. Ты понимаешь необходимость этой операции, - пытаюсь снова убедить ее.

– Понимаю. Но делать не буду, - безапелляционно заявляет она.

– Да почему?! - не сдерживаюсь я.

– Просто, не буду.

– Скажи, Дашуль, - упрашиваю ее. - Боишься? Не переносишь анестезию? Милая, что?

– Валер, - только хотела мне что-то объяснить, как во входной двери щелкает замок и мы синхронно оборачиваемся в сторону коридора.

– Ма, я дома! - кричит Андрей, по звукам его голоса понятно, что он приближается к нам.

– Давай, поужинай, - говорит Дашка, когда он появляется в проеме кухни. Дарья встает, видимо, чтобы поухаживать за сыном.

– Ух ты! Ма, я сам, - надавливает ей на плечо, вынуждая ее сесть обратно. Самостоятельный.

Мы с ним почти синхронно и молча тянем руки для рукопожатия. Андрей ужинает с нами, а я завожу разговор, чтобы поближе его узнать.

– Каким спортом занимаешься?

– Сейчас только греко-римской борьбой, - довольно миролюбиво сообщает он.

Даша смотрит на нас с осторожностью. Следит. Контролирует. Отпускай уже свой контроль, малышка! Мы взрослые, мы разберемся.

– А раньше?

– А раньше я еще на мотокросс ходил.

– Бросил?

– Вынужденно, - отвечает сын.

– Что вынудило?

– Мы не вывезли финансово, - отвечает мне, как взрослый. - Это дорогой вид спорта, - также, по-взрослому поясняет.

– Понял, - отмечаю себе и смотрю на Дашу. Она мнется, ей неприятно, что увлечения ребенка не смогла поддержать. Ну, малинка, значит, я поддержу. - Ты там права получил?

– Ну, да. Нас там тренер любым транспортом учил управлять. Если б возраст позволял, то сдал бы давно на категорию «В» и «С», - пацан самостоятельный и рассуждает по-взрослому. Такое нечасто встретишь. - Ладно, - встает он из-за стола. Уже поужинал. - С вами весело, но меня ждут, - улыбается. - Приду утром.

Андрей уходит, предварительно убрав за собой. Хороший парень, Дашка его демонизирует. Ну, может, как и всякая мать.