Он листает. Молча. Делает пару заметок в блокноте.

— Эти документы — вы уверены, что они настоящие? — Да. У нас уже есть нотариальное заявление от одной из женщин. Подпись не её. Доказательства есть. И если вы хотите, я приведу её. И ещё одну. Викторию. С ней всё началось.

Он кивает. Серьёзно. — Мы давно пытаемся раскопать похожее дело. Один из наших источников упоминал схему с женщинами и их документами. Но никто не соглашался говорить. А вы… вы готовы?

— Я не хочу оставаться молчаливой. Я хочу, чтобы он испугался. Хочу преподать ему урок. — Справедливости? — Нет. Реального страха. Чтобы впервые в жизни он понял, что больше не контролирует ситуацию.

Он чуть усмехается. — Это уже звучит как хороший заголовок. Спасибо за информацию, с вами свяжутся.

На выходе я оборачиваюсь. Офис гудит: кто-то печатает, кто-то звонит, кто-то ругается вполголоса. Здесь кипит правда. Она не быстрая. Не красивая. Но сильная.

Выхожу на улицу. Холодно. Но дышать легче.

Поднимаю ворот пальто. И иду вперёд.

Настоящая битва ждет впереди, но я готова принять удар.

(от лица Ани)

Телефон звонит ближе к вечеру, когда я только собиралась зайти в ванную. Номер незнакомый, но голос узнаю мгновенно.

— Аня, добрый вечер. Это Андрей Михайлович. Надеюсь, вы меня помните?

— Конечно, помню.

— Вы можете сегодня подъехать ко мне? Я... наткнулся на кое-что странное. Думаю, вы должны это увидеть.

— Это касается Игоря?

— Лучше вам посмотреть самой.

Сбрасываю звонок и голая бегу к шкафу, быстро накинуть на себя первое, что попадется на глаза.

А через десять минут прыгаю в такси и еду на встречу.

Офис нашего семейного адвоката расположен в старом здании в центре, внутри тишина, как в архиве. Деревянная лестница, светильники с тёплым светом, запах бумаги, кофе и дорогих сигар.

Он встречает меня лично. Без улыбки, но с теплотой. Всё тот же: в очках с толстой оправой, аккуратный пиджак, спокойный взгляд.

— Присаживайтесь. Хотите чаю?

— Лучше сразу к делу.

Он кивает и открывает папку на столе.

— Смотрите. Это копия заявления, которое поступило в регистрирующую службу неделю назад. В нём указано, что вы, Анна Сергеевна Бронникова, даёте согласие на вывод активов из совместной компании в пользу третьего лица.

Он подвигает бумагу ко мне.

— Это не моя подпись, — говорю я сразу. — Я никогда этого не подписывала.

— Именно. Я сравнил с вашими подписями, которые мы оставляли в рамках брачного договора. Подпись подделана.

Он открывает следующий документ.

— А вот ещё одно: согласие на изменение условий вашего брачного договора. Согласно этому документу, в случае развода вы не претендуете на коммерческую недвижимость. Всё — добровольно, с вашей стороны. По крайней мере, так это выглядит.

Чувствую, как кожа на спине стягивается, словно там проходит холодный ток.

— Это уже подано?

— Ожидает подтверждения. Пока есть окно для вмешательства. Но вы должны понимать, Аня: он делает это тихо. Методично. Он знал, как вы отреагируете на измену — и начал действовать заранее. Как будто готовился.

Я молчу. В груди тяжело. И совсем не от шока — от ярости, от бессилия.

— Почему вы решили мне это показать?

Он на секунду откладывает ручку.

— Я работаю с вашей семьёй много лет. Но я никогда не доверял Игорю. Он слишком… рационален. Слишком хорошо всё считает. Я знаю, когда за бумажной работой стоит чья-то чужая выгода.

— Думаете, это часть схемы?

— Не знаю всей картины. Но я вижу: он пытается исключить вас из уравнения. Юридически. Финансово. А что за этим стоит — решать вам. Но если он использует поддельные документы сейчас, возможно, он делал это и раньше. И не только с вами.

Забираю копии и встаю.

— Спасибо, Андрей Михайлович. Я больше не сомневаюсь, кто передо мной. Я просто не знаю, до какого дна он готов дойти.

— Боюсь, глубже, чем вы думаете.

Выйдя из здания, ловлю себя на мысли, что времени остается не много. Я не могу вечно ждать, пока «Ежедневный Пророк» разоблачит предателя, мне надо делать что-то самой, или попытаться объединиться с Мариной.

Звоню ей почти сразу. Мы договариваемся встретиться. Всё в том же сквере, где когда-то впервые сказали друг другу правду.

Сижу на скамейке, держу в руках свои бумаги. Она подходит, держит свои.

— У меня список женщин, — говорит она. — Бывшая сотрудница Игоря слила. Там те, на кого оформлялись компании. Некоторые даже не знали об этом.

— А у меня — поддельные подписи на согласие по разводу. Он уже оформил передачу прав. Просто ждал удобного момента.

Мы смотрим друг на друга. И впервые я чувствую, что мы — не по разные стороны.

— Значит, началась настоящая война, — говорит Марина.

— Она началась в тот день, когда он решил, что мы — декорации. Нам нужно что-то предпринять, Марин.

И тут мой телефон завибрировал.

Скрытый номер. Сообщение.

Я открываю — и всё вокруг будто затихает.

Фото.

Поднимаю взгляд. Показываю Марине экран.

Она бледнеет.

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

ДАЛЬШЕ КНИГА БУДЕТ ПЛАТНОЙ! ОСТАВАЙТЕСЬ СО МНОЙ ДО КОНЦА, НАМ НУЖНО ПОСТАВИТЬ ПРЕДАТЕЛЯ НА МЕСТО!

ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ!

ДЛЯ ПЕРВЫХ ПОКУПАТЕЛЕЙ БУДЕТ СКИДКА ❤️❤️❤️

Глава 12

(от лица Ани)

Фото низкого качества. Зернистое. Камера наблюдения. Виктория, бывшая девушка Игоря, в помещении, похожем на допросную. На столе — папка. На стене — герб. Под кадром — дата, время.

Под фото: «Ты можешь быть следующей.»

Я опускаю руку с телефоном. Говорю тихо, будто выговариваю себе под нос:

— Он начал с неё.

— Потому что она первая вышла из-под его контроля, — отвечает Марина. — Она открыла рот.

Мы сидим на той же скамейке, где впервые сказали друг другу правду. Только теперь не боимся тишины между фразами. Она — не враждебная. Она как штиль перед бурей, которую мы с Мариной собираемся устроить.

— Как думаешь, кто прислал? — спрашивает она.

— Он. Или кто-то, кто на него работает. Это не угроза. Это предупреждение. «Молчи, пока не поздно».

Марина прикрывает глаза. Ни одной слезы. Глаза сухие. Взгляд — острый.

— Я больше не хочу молчать, — говорит она. — Слишком долго я верила. Слишком долго позволяла себе быть в его сценарии.

— Он боится нас вместе, — отвечаю.

— Поэтому и пытается разобщить.

— Пора сделать то, чего он точно не ожидает.

Вытаскиваю из сумки папку от адвоката, разворачиваю листы, показываю ей один из них — копию поддельного заявления от моего имени.

— Это — моя подпись. Вернее, не моя. Похожа, но фальшивая. Он хотел вывести бизнес втихую, пока я перевариваю измену. Представляешь?

— Представляю, — говорит она. — Потому что он сделал то же со мной. Вот.

Она достаёт из своей сумки список — напечатанный, с жирными выделенными фамилиями. Женщины. Некоторые работали в филиалах его холдинга. Некоторые — непосредственно его бывшие сотрудницы.

— Значит, он подбирал не просто по внешности. А по уязвимости, — шепчу я.

Пауза. Мелькает мысль.

— Нам нужен прямой доступ. Не копии. Не слухи. А исходники. Его настоящие схемы. Документы, которые он прячет. Переписки.

— У него всё в офисе, — отзывается Марина. — В личном кабинете. Отдельный комп. Отдельный жёсткий диск. Никого туда не пускает. Только сам.

— Значит, нам нужно попасть туда. Точечно. Пока он не ожидает. Пока он рядом, занят. А кабинет — открыт.

Марина смотрит в пустоту. Быстро рассчитывает:

— Понедельник. У него вечерняя встреча с партнёрами. Я раньше приезжала «случайно». Он оставлял меня в переговорной, шёл в кабинет на звонки. Минут на двадцать.