Она не отвечает. И я не жду. Просто иду дальше, по аллее. Ветер в лицо. Листья шуршат. Позади меня остаётся женщина, которая, возможно, ещё не готова мне поверить. Но уже не может верить ему.

И этого достаточно.

Глава 6

(от лица Марины)

Возвращаюсь домой и понимаю, как сильно я устала. Не физически — эмоционально. Мозг будто в тумане: обрывает моменты, снова сшивает, и так без конца.

Каждое слово, сказанное Аней, сухое, жёсткое, без истерики, теперь звучит во мне эхом. Именно поэтому — бьёт сильно в сердце.

Ведь я просто любящая женщина, желающая знать правду.

Разуваюсь. Прохожу вглубь квартиры — мимо зеркала, мимо вешалки, мимо всего, где он есть. Пальто кидаю на стул. Открываю окно.

Воздух холодный, почти колкий, но я не отворачиваюсь. Пусть врезается. Пусть выдует то, за что я ещё цепляюсь.

На подоконнике — его кружка. С выцветшей надписью «Be the storm». Он пил из неё по утрам, говорил: «Волны не боятся тех, кто сам умеет быть штормом».

В этом он весь. Сильный. Харизматичный. Всегда на шаг впереди всех. Всегда — на голову выше всех.

Беру телефон. Открываю переписку. Просто смотрю. Как будто экран сам скажет правду, которую я не могу произнести. Не могу принять.

Пальцы печатают:

«Я тебя ещё раз спрошу, но ответь честно. Ты женат?»

Он читает. Почти сразу. Секунды — тянутся. И наконец: «Почему ты снова спрашиваешь?»

Не "нет". Не "что за глупости". Не "конечно, нет". Просто перевод на другую тему.

Печатаю в ответ: «Ты врёшь мне?»

Ответ приходит быстро. «Я с тобой. Только с тобой. Всё остальное — неважно. Ты же знаешь, как я тебя люблю». Это опять не тот ответ, что мне нужен. Это спасательный круг, который больше не держит на воде. Раньше я вцеплялась в эти фразы. А сейчас — просто смотрю.

Открываю папку с фото. Питер. Он — у окна отеля. На стеклянной перегородке — отражение. Женский силуэт. Не я. Платье бордовое. Облегающее. Я такого не носила.

Раньше не замечала. Теперь — не могу не видеть.

Мурашки по спине. Всё в теле напрягается. Иду в ванную. Смотрю в зеркало.

На секунду — не узнаю себя. Это не я. Это женщина, которая полтора года верила в то, что ей рисовали. Которую гладили по волосам, втирая в душу: «Ты сильная, но без меня ты никто».

Он внушал это не грубо, а ласково. Не сразу. С заботой. С любовью. Как те, кто привязывают — не кнутом, а пряником.

И теперь я вижу: это была ловушка. И теперь я в ней, и мне не выбраться.

И в этот момент — резкий стук в дверь. Не громкий. Размазанный. 22:43.

Смотрю в глазок. Он. Игорь.

Он стоит спокойно. Руки в карманах. Как будто зашёл просто потому, что соскучился.

Открываю.

Он не здоровается. Не извиняется. Проходит в прихожую. Как будто всё по-прежнему его.

— Нам нужно поговорить, — говорит, не прося. Констатируя.

— Ты всё ещё злишься? — кидает через плечо.

— Ты всё ещё врёшь?

Он усмехается. Проходит вглубь. Осматривает квартиру. Касается пальцем подоконника, берёт в руки рамку с фото.

Смотрит. Потом ставит обратно.

— Ты слишком доверяешь тем, кто хочет разрушить всё, что мы построили.

— Аня?

— Она. Психопатка. Ты что, не видишь? Она играет. Она хочет, чтобы я остался один. Чтобы ты ушла. Чтобы всё сгорело. Она больная, Марина.

— Она показала мне свидетельство о браке.

— Бумажка. Юридическая формальность. У меня — ты. У тебя — я. Что тебе ещё надо?

— Правду.

Он подходит ближе. Голос понижается. Слова — мягче. Но в них — нажим.

— Ты должна остановиться. Пока это не стало чем-то большим. Ты не понимаешь, с кем связываешься. У меня есть ресурсы. Возможности. Я могу защитить. А могу — уничтожить.

Он не повышает голос. Он говорит спокойно. И от этого — страшнее.

— Ты мне угрожаешь?

— Я тебя оберегаю. — От кого? — От неё. От тебя самой.

Он делает шаг вперёд. Берёт меня за руку. Его пальцы — тёплые. Знакомые. Мышечная память всё ещё откликается.

Но теперь я знаю: они прикасались к другим одновременно со мной. Возможно, ко многим другим.

— Я люблю тебя, Марина. Это всё, что имеет значение. Всё остальное — шум. Ты знаешь, что я не лгу тебе.

Он смотрит в глаза. Долго. Пронзительно. И вдруг — звонок в дверь.

Резкий. Чёткий.

Мы оба замираем.

Медленно поворачиваюсь к двери. Он — тоже.

— Ты кого-то ждёшь?

— Нет.

Он прищуривается. — Ты сказала ей прийти?

— Я… ни с кем не договаривалась.

Он делает шаг к прихожей. Останавливается. Смотрит на меня.

Звонок повторяется. Более настойчиво. Не требовательно. Нет. Уверенно.

Я стою. Он стоит.

Между нами — воздух, набитый недосказанностью.

Кто бы ни стоял за дверью — я чувствую: ничего хорошего он принёс.

Глава 7

(от лица Марины)

Звонок в дверь словно раскалывает тишину, как выстрел. Я и Игорь стоим на расстоянии друг от друга, но напряжение между нами — будто канат под натяжением. Не двигаюсь. Он — тоже.

— Ты кого-то ждёшь? — спрашивает он с раздражением, но без видимой тревоги.

— Нет, — отвечаю я, вглядываясь в его лицо.

Взгляд негодяя остаётся непреклонным, и я чувствую, как воздух в комнате становится плотным, как если бы он с каждым моментом всё больше сжимался вокруг меня.

Звонок повторяется. Чёткий. Один раз.

Спокойный, как от человека, который уверен в праве стоять по ту сторону.

Подхожу к двери, не оборачиваясь.

Открываю.

На пороге стоит женщина. Высокая, сдержанная, в пальто песочного цвета, волосы собраны в низкий пучок. Лицо без косметики, с мраморным оттенком, почти пустым от эмоций. Взгляд её глаз — тяжёлый, будто она пережила многое, и теперь готова выжать ещё.

— Здравствуй, Игорь, — говорит она без улыбки.

Он замирает. На его лице — не страх, не злость. Скорее раздражение, будто он уже устал от всего происходящего.

— Виктория, — выдыхает он. — Что ты вообще здесь делаешь?

— Ты не подумал, что рано или поздно мы все начнём задавать вопросы? — её голос твёрдый, как камень. Она не прячет своего раздражения, и я чувствую, как между нами двумя это создаёт пустоту, которую ничто не заполнит.

— Уходи, — скалится он. — Сейчас не время.

— Напротив. Самое время, — её слова ледяные, будто она уже пришла не для того, чтобы что-то просить, а для того, чтобы найти ответы.

Она поворачивается ко мне, и её взгляд словно задевает меня прямо в сердце. Всё, что в нём — спокойствие и сила.

— Ты — Марина? — спрашивает она, не поинтересовавшись ни одной подробностью, а просто констатируя.

— Да, — отвечаю, не выдерживая прямого взгляда. Голос дрожит лишь на мгновение.

Виктория не делает ни шага.

Она достаёт из сумки тонкую папку и кладёт её на столик в коридоре.

Смотрю, как её пальцы осторожно кладут эту папку передо мной, словно это не просто документы — а нечто более важное. Она медленно открывает её.

— Я нашла это в одной из папок его бухгалтера, — она начинает, не убирая взгляд с Игоря. Он молчит. «Ага, ты уже всё знал, — её глаза говорят это за неё. — Одна из фирм, оформленных два месяца назад. Ты в документах значишься как учредитель. С твоим ИНН. С твоей подписью.»

Моё сердце замедляет свой ритм.

Моргаю, пытаясь осознать, что происходит. Это не может быть правдой.

— Что? — едва успеваю выдохнуть, голос звучит как шёпот, и я сама не понимаю, что на самом деле чувствую.

Она открывает ещё одну папку, которая лежит рядом. В ней документ, на котором красуется мой ИНН, и я вижу чёткие цифры, которые не могу не признать.

— Не знаешь ничего об этом? — Виктория спрашивает меня, но в её голосе не слышно злости. Лишь усталость.

— Нет. Никогда не подписывала ничего.