Глава 9

(от лица Ани)

— Любимая, хочу с тобой поговорить, — говорит он по телефону.

Я не отвечаю сразу. В паузе — целая жизнь.

— О чём?

— Не по телефону. Нам бы… встретиться. И мило побеседовать.

Он говорит мягко. Спокойно. Уверенно. Так, как говорит человек, который всегда был прав. Или делал вид, что прав.

— Ладно, Игорь. Где и когда?

Он не скрывает облегчения. Словно я уже сделала первый шаг назад.

Кафе он выбирает сам. Нейтральное. Без воспоминаний. Ни тебе годовщин, ни общих утренних завтраков. Значит, настроен играть — не вспоминать.

Киваю Марине, мы с ней явно увиделись не последний раз. И иду на встречу.

Прихожу на несколько минут позже. Негодяй уже там. Заказал кофе. Два — один с молоком, как я люблю. Всё просчитано. Всё привычно. Слишком.

— Рад, что ты пришла, — говорит он, вставая. Я не отвечаю. Сажусь напротив. Ни улыбки. Ни благодарности.

Он ждёт, чтобы я нарушила тишину. Не нарушаю.

— Аня, — начинает он, глядя мне в глаза. — Я знаю, что сделал. Я не стану оправдываться. И не буду винить тебя за злость. Но я хочу, чтобы ты услышала одну вещь — я никогда не хотел тебе зла.

Молчу.

— То, что случилось с Мариной — это… слабость. Ты отдалилась. Я чувствовал себя ненужным. С ней — всё было проще. Ни обязательств, ни давления. Я ошибся. Он берёт чашку, делает глоток и продолжает: — Но с тобой всегда было настоящее. Сложное, но настоящее. Ты — самое лучшее, что со мной случалось. И если бы ты просто… снова дала мне шанс, мы бы…

— Стоп, — перебиваю. — Ты говоришь, как будто я от тебя ушла. Но это ты стоял между чужих ног, Игорь.

Он не отвечает. Только кивает. Принимает. На поверхности.

— Я ошибся, — повторяет он. — Но я всё ещё рядом. Всё ещё хочу сохранить. Ты ведь не станешь разрушать то, что мы построили. Ведь ты — не такая, правда?

Вот оно. Первая игра: перекладывание ответственности. Он нарушил, но мне предлагает быть взрослой. Мудрой. Молчаливой. Как же мне нравится логика мужчин.

— Всё, что я хочу — это не потерять тебя навсегда, — говорит он. — Ты же понимаешь – без тебя я бы не добился и половины. Но ты всегда была рядом. Ты — сильная. Ты — умная. Ты — моя.

Смотрю на него. И в голове складывается схема: Он сначала признаёт вину. Потом — льстит. Потом — предлагает вернуться. Но не из любви. Из страха. Он явно чего-то боится.

Сегодняшний разговор с Мариной дал мне четко понять, что ситуация выходит из-под контроля, и он, как страус, хотел бы скрыть голову на время, пока все не затихнет.

— А что с Викторией? — спрашиваю вдруг.

Он моргает. Маленький сбой.

— Кто такая Виктория?

— Женщина, у которой ты оформил бизнес без её ведома. Как и на Марину. Как и, вероятно, на меня, я не знаю.

Он отклоняется на спинку кресла. Делает глоток кофе. Спокойно.

— Я знал, что ты полезешь в это дерьмо. И, честно, надеялся, что ты умнее.

— Ты сам сказал, что я умная.

— Но твои поступки сейчас говорят об обратном, — холодно бросает он. Вот теперь он настоящий. Настоящий Игорь.

— Все эти документы, — продолжает он, — это просто бумажки. Доказать ничего нельзя. Я могу объяснить всё. Подписи — копии. Данные — взяты с согласия. Даже если ты пойдёшь в суд — ты потратишь годы. Нервы. И деньги. А знаешь, кто выиграет?

Он подаётся вперёд.

— Я. Потому что я — играю вдолгую. Ты — эмоциями. Я — стратегией.

Он улыбается.

— И тебе решать, кем ты хочешь быть. Героиней разрушения? Или… женщиной, которую всё ещё уважают. Пусть и в тени.

Он даёт мне выбор. Видимость выбора. И это его главная ошибка.

— Можешь пожить в нашей квартире. Подумай денек-другой, а потом я хочу, чтобы ты сделала правильный выбор. Все забыть и вернуться ко мне.

— Спасибо за разговор, — говорю я. Спокойно. Даже мягко.

Он кивает. Думает, что я сдалась. Что я приняла одну из его версий себя: либо страдальца, либо лидера.

Я встаю. Поворачиваюсь к нему.

— Кстати. Ты был прав. Я действительно умная. А значит, никогда больше не буду верить тому, кто делает меня тенью. И еще. Может, скоро получишь документы на развод.

И ухожу.

На улице холодно. Ветер резкий.

Я иду быстро.

В голове сотни мыслей крутятся как белка в колесе. Что делать дальше, ведь он настоящая глыба?

Как раскусить его, как узнать, кто он на самом деле с женщинами?

Останавливаюсь на светофоре, поднимаю голову на баннер и вижу рекламу журналистского издания.

"Ежедневный Пророк".

Глава 10

(от лица Ани)

"Ежедневный Пророк".

Надпись словно выделена жирным прямо в воздухе. Плакат — чёрный фон, белые буквы, ничего лишнего. Только логотип и заголовок:

«Любовь. Деньги. Ложь. Расследование, которое заставит пересмотреть всё».

Смотрю вверх дольше, чем нужно. Машины уже двигаются, люди вокруг идут — кто с кофе, кто с наушниками, кто в куртках с поднятым воротником. А я стою.

Рекламный щит не про меня. Но как будто для меня. Совпадение? Нет. Подсказка.

Я разворачиваюсь и иду. Не медленно. Не быстро. Просто в темпе человека, у которого внутри всё уже решено.

Редакция "Ежедневного Пророка" находится в боковом переулке за старым бизнес-центром. Стены здания из светлого кирпича, облупленные местами, но не унылые. Металлическая табличка с названием у входа, стеклянная дверь с отпечатками ладоней. На вид — ничего особенного. Но я помню, как они писали про серую схему в крупном банке, где была замешана дочка одного министра. Помню статью о благотворительном фонде, где деньги шли не детям, а на машины и виллы. Они умеют выкапывать грязное из отполированного.

А Игорь — именно такой: с виду чистый, внутри — гниль. Только вывернута она золотой стороной.

Захожу внутрь.

На первом этаже — открытое пространство с рабочими столами, компьютерами и суетой без суеты. Никакой показной важности. Просто люди, которые делают своё дело. Запах — кофе, принтер, чуть пыли. Флуоресцентный свет. Чайник в углу. Пара голосов, кто-то говорит: — Надо проверить, она не соврала, но звучит жёстко. — Позвони ей ещё раз, пусть покажет хоть один документ.

Ресепшн — невысокая стойка, за которой сидит девушка в сером свитшоте и с карими внимательными глазами.

— Добрый день, — говорю я. — Мне нужно поговорить с кем-то из редакции. Это касается возможного мошенничества. Женщины. Поддельные подписи. Использование данных.

Она на секунду поднимает брови. — Вы к кому-то конкретно? — Нет. Просто… я думаю, у меня история, которую вы захотите услышать. Вы слышали имя Игорь Валерьевич Бронников?

Девушка сразу меняется в лице.

— Так вот, я его жена.

Достаю из сумки папку. Копии.

Те самые бумаги, которые передала мне Марина. Её подписи. Её ИНН. Фирма, о которой она не знала. Контракт, которого не подписывала.

— Это не обо мне. Пока. Но я, возможно, следующая. И я не хочу ждать.

Девушка внимательно смотрит. Потом кивает. — Подождите пару минут. Я позову кого-то из редакторов.

Пять минут спустя.

В комнату входит мужчина лет сорока. Высокий. Щетина. Кофе в термокружке. Рюкзак болтается за спиной, как будто он только что вернулся с поля боя.

— Я Глеб Трофимов. Журналист. Вы Аня?

— Да. — Пройдёмте. Есть переговорная.

Мы идём в небольшую комнату. Пластиковый стол, стеклянная перегородка, четыре стула, маркерная доска с неразборчивыми словами. Он кивает на папку.

— Слышал про вашего мужа. Крупная шишка. Вы чем-то хотели поделиться? — Хотела бы. Но история — обо всех нас. Я и еще несколько женщин, может, и больше – я пока не знаю, были подло обмануты. Мой муж, насколько мне извсетно, оформлял бизнесы на женщин, с которыми состоял в отношениях. Без их ведома. Подписи — подделаны. Данные — использованы. Цель — обойти налоги, спрятать собственные активы. Возможно, что-то хуже.