Читаю и понимаю, насколько они правы каждая по-своему. Каждая — со своей стратегией спасения. Одна — с побегом в солнце. Другая — с холодным рационализмом. Но ни одна из них не чувствует того, что чувствую я сейчас.

Потому что это невозможно понять, не пережив однажды. У меня перед глазами до сих пор та картинка, которую я увидела, когда без стука вошла в кабинет мужа. Я вижу лицо той женщины, что сидела на его столе, что застыла, когда я вошла, что в панике спросила: — Ты говорил, что вы расстались…

Смешно. Игорь промолчал. Он даже не попытался объяснить. Просто отвернулся. А она… Она не выглядела как та, кто рушит чужие семьи. Не было вызова. Не было превосходства. Была только растерянность.

Снова и снова прокручиваю в памяти её движения — как она держалась за край стола, как застёгивала блузку дрожащими пальцами, как смотрела на него с мольбой: скажи, что это недоразумение. Она ведь не выглядела как разлучница. Скорее — как обманутая. Такая же, как я.

И вот тут что-то щёлкает внутри. Не боль. Не злость. А расчёт.

Если она не знала, кто я — значит, он врал не только мне. Если она действительно не знала — значит, она тоже в игре. Не на моей стороне. Не на его. Просто фигура.

Но теперь я хочу знать. Кто она. Что за человек. Как долго это продолжается. Что он ей обещал. Где ложь, а где правда.

Поднимаюсь. Холод отходит, но внутренняя сталь остаётся.

Беру в руки телефон. И начинаю искать.

Марина. Проверить. Найти. Понять.

Эти слова — теперь как навигатор в моей голове. Чёткий маршрут. Без объездов. Без пауз на «поплакать». Даже не пытаюсь представить, что она могла чувствовать и знать. Сначала я должна понять, кто она такая.

Сижу в тишине. Квартира — как стерильная оболочка. Мой самый верный муж не появлялся с вечера. Ни звонка, ни сообщения. Даже не попытался оправдаться. Просто… исчез. Прекрасно. Обычно он хотя бы делал вид, что всё под контролем.

В моих руках по-прежнему телефон. Открываю социальные сети в надежде найти ниточку, за которую смогу потянуть. Ввожу имя — просто Марина. Потом добавляю город. Потом — фамилию, которую успела выдумать сотни раз в своей голове. Ничего. Слишком много совпадений. Слишком мало зацепок. Видимо, он не из тех, кто выкладывает фото с обнажённым плечом и собирает тысячи лайков, с хештегом #люблюсебя. Или она осторожна. Или всё скрывает.

Пробую разные социальные сети, разные варианты и подходы, но все четно.

Может, она скрыта. Или он хранит её под другим именем. А может, просто стёр всё за одну ночь. Заставил.

Встаю. Медленно, машинально. Хожу по квартире кругами, как зверь загнанный в клетку. И тут взгляд падает на полку в гостиной. На неё — и на одну единственную вещь, которая раньше грела, а теперь царапает глаза.

Наша общая фотография. Париж. 2019. На фоне моста Александра III. Он держит меня за талию. Я смеюсь. Тогда он сказал: — Вот так бы я и хотел запомнить тебя всегда — счастливой.

Подхожу ближе. Беру и подношу к лицу, чтобы рассмотреть получше. Но замечую, что рамка не собрана полностью. Снимаю заднюю крышку, чтобы посмотреть, как она крепится и тут выпадает сложенный вдвое стикер, почти вдавленный между задником и стеклом. Жёлтый, выцветший. На нём — строчка, записанная его рукой: MB_2011+An Знаю этот стиль. Это его «системные пароли». MB — MacBook. 2011 — год нашей первой поездки. An — я.

Он прятал пароль за нами. Бинго!

Это точно подарок с неба. Мне нужно залезть в его ноутбук, чтобы понять, кто он.

Влетаю в его кабинет и сажусь за стол, открывая ноутбук. Серый, тяжёлый, деловой. Как и он сам. Открываю. Экран загорается. Просит пароль. Ввожу: MB_2011+An Секунда. Две. Щелчок.

Он впустил меня.

Рабочий стол почти пустой. Но я знаю, где искать.

Открываю браузер. Последние вкладки: Booking, электронная почта, календарь. Вхожу в почту. Он не вышел из аккаунта.

Пролистываю письма. Вижу переписку с туристическим агентом. Подтверждение брони отеля в Питере. Даты — совпадают с выходными, когда он сказал, что едет «на обучение». Вспоминаю, как делала ему с собой ланч в контейнере. Как он поцеловал меня в висок на прощание. А потом улетел. Не один.

Открываю письмо. Имя: Игорь Б. и Марина Кудрявцева.

Вот и ты, малышка.

Открываю новую вкладку. Ввожу её имя в социальных сетях.

Открытый профиль.

И тут — неожиданность. Нет ни одного вызывающего фото. Никаких фраз в духе «люблю своего тигра». Никаких провокаций.

Фото в парке. В пальто, с собакой. Кофе с корицей на подоконнике. Рабочие будни в салоне: зеркало, клиентка, бокал игристого. Фото с подругами. Улыбка — не фальшивая, не наигранная. Та, которую делают, когда правда хорошо.

Ни одного снимка с Игорем. Ни намёка. Но я замечаю руку. Его руку. В сторис, снятом в ресторане. Часы те же. Запястье — знакомое. Я знаю его до последней вены.

Она не похищала. Не забирала. Просто — была с ним. Как будто я никогда не существовала.

Дальше — геолокации. Одна из них — салон в Пресненском районе. Открываю сайт. Фотографии персонала. Вот она. Марина Кудрявцева Стилист. С 2017 года.

Копаю глубже. В Яндексе нахожу ещё одну ссылку — второй салон, на Таганке. То же лицо. Та же подпись.

Значит, она работает в двух местах. Трудоголик? Или пытается выжить в этом городе, как и все?

Смотрю в её лицо на фото. Ничего вульгарного. Ничего даже подозрительного. И мне становится не по себе.

Неужели она действительно не знала?

Может, он правда сказал ей, что давно развёлся. Что жена сошла с ума. Что всё сложно. Он умеет это. Я знаю. Я жила внутри его сказок восемь лет, и прекрасному понимаю задним числом, сколько лжи я слышала на протяжении этих лет.

Но теперь — я не в сказке.

Выключаю ноутбук. Подхожу к окну. Смотрю вниз.

Город как под стеклом: холодный, ровный, как чужая жизнь. Игорь не вернулся. Он даже не пишет. У него, наверное, сейчас всё хорошо. Он не подозревает, что за это "всё хорошо" ему придётся заплатить.

Открываю сайт салона. Записываюсь. 11:30. Завтра. Имя мастера — Марина Кудрявцева.

Теперь я хочу узнать всё. И услышать это — лично.

Глава 4

Салон находится в одной из тех стеклянных башен в центре, где скорее всего пахнет дорогими средствами по уходу, кофе и стерильными поверхностями. Всё будто бы создано, чтобы напомнить: ты — часть благополучного мира. Паркуюсь за два квартала до входа. Не потому что не нашлось места, а потому что мне нужно пройтись. Подышать. Собраться. Думать в движении — мой способ не потерять равновесие. Стоит остановиться — проваливаешься в эмоции. А я сейчас не про эмоции. Я про действия.

На мне — графитовое пальто из мягкого кашемира с высоким воротом, волосы собраны в аккуратный хвост. Минимум украшений, ни одной детали, которая могла бы выдать напряжение. Я собрана. Вся. До последнего шва.

Салон внутри ровно такой, как я ожидала. Тихий, вычищенный до блеска. Белые стены с контрастными вставками, кресла цвета слоновой кости, приглушённый свет, ровный ритм фоновой музыки. Где-то между джазом и акустическим лаунжем. Всё говорит: «У нас нет драмы». Аромат — еле уловимый, пудрово-древесный. Ни намёка на дешёвые средства или суету.

Подхожу к стойке. Девушка-администратор лет двадцати поднимает на меня глаза. Идеальные стрелки, аккуратный френч. Улыбается безупречно, приветствует.

— Добрый день, — говорю я. — Записана на 11:30 к Марине. Анна.

Она смотрит в планшет. Прокручивает. Потом — пауза. Вижу, как она чуть прикусывает губу.

— Да, вы в списке… Но, кажется, вас перенесли к другому мастеру. — Перенесли? — я сохраняю спокойствие. — Марина, к сожалению, уехала. По срочному делу. Вас записали к Алине. Очень хороший специалист.

— Без моего согласия? — уточняю ровно. — Простите, обычно предупреждаем, но в этот раз… Марина вышла внезапно. Сказала, у неё личная встреча.