Пленники оглядели свою темницу. Это была тесная камера, тускло освещенная слабым лучом угасающего света, пробивавшимся сквозь крошечное оконце в стене – единственное отверстие, ведущее наружу.

Коннор положил руку на плечо Холлака.

– За мной должок, Холлак, – заметил он. – Кварнал уже намеревался разделаться со мной, когда ты встал между нами.

– Мы в расчете: ведь тебя схватили, когда ты пытался спасти меня, – ответил Холлак. – К тому же я знал, что Грунд не позволит убить меня, пока не выведает то, что его интересует, – как распределены силы кертов вокруг нашей планете. Он откладывает нападение на наш мир до тех пор, пока не узнает, где наше самое слабое место. Но я никогда ему этого не скажу.

– Вот это правильный настрой, – одобрил Коннор. – Хотя переплет, в который мы попали, мне не особо… Что это?

В темноте маленькой камеры что-то зашевелилось и стало приближаться к ним с тихим шуршащим звуком.

– Это кто-то, кого посадили сюда ещё до нас! – воскликнул Холлак. – Помнишь, Грунд приказал отвести нас вниз к другому пленнику.

– Святые угодники, ты только глянь на него! – ошеломлённо воскликнул Коннор.

– Это рхел! – проговорил Холлак. – Пленный рхел!

Существо, выбравшееся из мрака на тусклый свет, выглядело до невозможности странно. Оно представляло собой огромную вязкую, студенистую массу полупрозрачной плоти, схожей с плотью тренов. Но это была просто бесформенная масса, которая двигалась вперед, вытягивая длинные псевдоподии-щупальца, как амеба.

В центре этой движущейся массы находилась единственная имеющая форму часть – голова. Это была блестящая голова, похожая на головы тренов, с темными человеческими глазами и ртом под ними. Сквозь полупрозрачную массу тканей тела были видны черные нервные окончания, отходящие от головы. Существо заговорило с Коннором и Холлаком тихим шипящим голосом.

– Да, пленный рхел, – произнесло оно. – И я, Ксидд, – первый из рхелов, кого трены осмелились заточить в тюрьму.

– Рхел! – воскликнул Коннор, и Холлак отрывисто кивнул.

– Да, представитель расы с внутренней планеты, предков как тренов, так и кертов. Они никогда не поддерживали связей с другими планетами, и это первый рхел, которого я вижу своими глазами. Как получилось, что трены дерзнули пленить вас? – спросил он Ксидда.

– Всё довольно просто, – ответил Ксидд. – Я один из величайших ученых рхелов, и этот Грунд, повелитель тренов, направил отряд налётчиков, чтобы захватить наших ученых. Он рассчитывал получить от нас знания о новом оружии, с помощью которого смог бы покорить вас, кертов. Его налётчики прибыли в наш мир, а поскольку у нас нет никакой охраны – ведь прежде никто не смел посягать на нас, – им не составило труда ночью незамеченными проникнуть в наш город и схватить меня прямо в лаборатории.

– Поняв, что схватить других ученых им не удастся, они отступили и доставили меня сюда. Их правитель, Грунд, потребовал, чтобы я создал для него новое оружие против кертов. Я ответил ему, что я, Ксидд, – рхел, и когда Мнанн, повелитель рхелов, узнает о его дерзости, месть рхелов будет ужасна. Он ответил, что Мнанн ничего не узнает, да и вообще он не боится никого во всех трех мирах. Меня заточили сюда, и Грунд предупредил: если я не уступлю его требованию, меня ждет смерть. И я думаю, этот час уже близок.

– Так Грунд осмелился на подобное – пленить рхела! – воскликнул Холлак. – Значит, вот что имел в виду Дрон, когда говорил, что народ тренов опасается, будто тот, другой налёт навлечет на них беду.

– А кто это с тобой? – спросил Ксидд. – Он похож на керта, но всё же чем-то отличается.

Холлак вкратце объяснил происхождение Коннора. Рхел, похоже, был чрезвычайно заинтригован: его темные глаза внимательно изучили землянина.

– Значит, ты прибыл с товарищами с другой звезды? Мы, рхелы, давно считали это возможным, однако, будучи поглощены иными изысканиями, никогда не изучали данный вопрос. Мне было бы любопытно взглянуть на миры вашей звезды – ведь пусть твой народ и не может сравниться в знаниях с рхелами, вы наверняка добились значительного прогресса.

– Сейчас не время для научных измышлений, – нетерпеливо вмешался Холлак, обращаясь к Ксидду. – Нужно подумать о том, что делать дальше.

– Что делать дальше? – переспросил Ксидд. – Всё просто. Будем сидеть здесь и ждать, пока трены не казнят нас за то, что мы не сообщим им того, что они хотят знать.

– Отличный план, – с иронией заметил Коннор. – Ты даже не хочешь попытаться отсюда выбраться?

– Какой смысл пытаться? Мне жаль умирать сейчас, ведь в своем мире я был занят крайне интересным научным исследованием. Но раз уж нам не выбраться отсюда, нет смысла тешить себя бесполезными надеждами.

– Должен же быть какой-то способ сбежать, – настойчиво проговорил Холлак.

– Нет никакого способа выбраться, – повторил Ксидд. – В первый же день, когда меня здесь заперли, я сосредоточил все свои умственные силы на поиске путей к спасению. Я понял, что их нет, и выбросил эту мысль из головы.

В следующие часы Коннор и Холлак, как ни ломали голову, не добились большего успеха, чем Ксидд. Выбраться из камеры казалось невозможным, и со временем они перестали обсуждать неосуществимые планы.

Снаружи стемнело, и тусклый солнечный луч, проникавший через окошко, сменился таким же тусклым рассеянным светом, возникшим в камере с наступлением ночи.

Коннор, Холлак и Ксидд какое-то время сидели молча, и тут за дверью послышались голоса, затем раздался звук отодвигаемого засова, и дверь отворилась. Внутрь шагнула какая-то фигура; охранник тут же закрыл и запер за ней дверь.

Трое заключённых уставились на вошедшего.

Это был Дрон.

Дрон сразу же объяснил цель своего визита.

– Я пришёл по делу к Ксидду, – сказал он Холлаку и Коннору.

– Ксидд, – обратился он к рхелу, – с тех пор как стало известно о твоем пленении налетчиками Грунда, многие из нас, тренов, сильно тревожатся. Мы боимся, что своим опрометчивым поступком Грунд нажил нам врагов в лице всей расы рхелов.

– Ваши опасения не напрасны, – спокойно ответил ему Ксидд. – Если Мнанн, правитель рхелов, узнает об этом, ваш народ познает месть рхелов.

– Но мы вовсе не хотим становиться врагами рхелов, что бы ни натворил Грунд! – воскликнул Дрон. – Подавляющее большинство из нас не одобряет и эту завоевательную войну против кертов.

– Зачем ты говоришь мне это? – спросил Ксидд.

– Вот зачем, – ответил Дрон. – Многие из нас хотели бы освободить тебя из этой тюрьмы и позволить тебе вернуться в твой мир. Если мы это сделаем, примирит ли это твой народ с нашим, когда он узнает о случившемся?

Прежде чем Ксидд успел ответить, дверь распахнулась. На пороге стоял Кварнал, за его спиной виднелся единственный стражник-трен. Лицо Кварнала пылало злорадным торжеством.

– Наконец-то я тебя поймал, Дрон! – злорадно воскликнул он. – Решил освободить этого рхела? Думаю, Грунд щедро отблагодарит меня за такую весть.

Коннор взволнованно прошептал Холлаку:

– Холлак, вот наш шанс! Кварнал твой, а я разберусь со стражником. Быстрее…

Коннор мгновенно оценил обстановку. Радость от того, что ему удалось подслушать соплеменника, заставило Кварнала на миг забыть о том, что дверь камеры открыта, а за спиной у него всего один охранник. Едва из уст Кварнала слетели слова обвинения, как Холлак коршуном бросился на него. Коннор рванулся к стражнику.

Мощным ударом кулака Коннор отбросил стражника к стене, и тот, оглушенный, рухнул на пол. Кварнал успел лишь коротко и яростно взреветь, когда Холлак схватил его; обернувшись, Коннор увидел, что Холлак сжал трена своими огромными руками, а Ксидд руками-псевдоподиями уже обвил Дрона и повалил его на пол.

На мгновение в камере воцарилась тишина. Кварнал напрягал каждый мускул, пытаясь вырваться из хватки Холлака. Но рука Холлака поднялась выше, обхватив его блестящую шею; глаза Кварнала вылезли из орбит, став жутких размеров. Затем рука Холлака сжалась с невероятной силой, раздался глухой хруст, и голова Кварнала бессильно повисла. Холлак позволил мертвому трену упасть на пол.