– Мы, рхелы, воевали только ради собственной защиты, так что наше согласие у вас тоже есть. Более того, всеми научными знаниями, в которых мы превосходим вас, мы поделимся и с тренами, и с кертами. В конце концов, мы – ваши прародители.

– Значит, наши три планеты будут жить в мире и согласии, как я и мечтал! – воскликнул Юрн. – И я считаю, что этим мы обязаны им троим – людям с другой звезды!

– Только не нам! – запротестовали Марч и Ньюэлл, но Юрн кивнул.

– Вам. Именно вам. Ведь до вашего появления наши расы веками воевали друг с другом. Но вы пришли – и теперь Грунд мёртв, а его планы завоеваний разрушены. Рхелы, трены и керты наконец-то стали друзьями. Система, которую раздирали войны и битвы в момент вашего прибытия, становится теперь системой, чей мир ничто не нарушит.

– И вы нам за это благодарны? – изумился Коннор.

– Разумеется! – ответил Юрн. – Настолько благодарны, что ваши имена будут помнить в этой системе до тех пор, пока в ней останется хотя бы одна живая душа.

– Вы только прикиньте! – воскликнул Коннор, поворачиваясь к Марчу и Ньюэллу. – Мы сбежали из нашей собственной Солнечной системы, потому что там было слишком скучно и тихо, и вот эту систему Альфы Центавра, где шли войны, совершались убийства и случались внезапные смерти, мы превратили в точно такую же скучную и мирную систему, как наша! Да в добавок ко всему – они нам за это еще и благодарны!

В последующие дни Марчу, Коннору и Ньюэллу предстояло дважды прощаться с друзьями. Первое прощание состоялось на планете тренов, спустя несколько дней после заключения нового мирного договора между рхелами, тренами и кертами. Это соглашение было скреплено на торжественном совете, где Дрон, новый правитель тренов, дал клятву в верности договору от имени своего народа, Юрн и Холлак ратифицировали его от лица кертов, а Мнанн – от лица рхелов.

Когда торжественные мероприятия закончились, представители трех рас приготовились расстаться: Мнанн и Ксидд с остальными рхелами отправлялись на самую ближнюю к солнцам планету, а Юрн и Холлак со своими кертами – на самую дальнюю. Каждая из трех рас желала, чтобы Марч и его спутники остались у них в качестве гостей, но троица объяснила свое стремление продолжить межзвездное путешествие, а потому попрощалась с Дроном, Мнанном и Ксиддом, чтобы составить компанию Юрну и Холлаку.

Второе прощание – уже с Юрном и Холлаком – состоялось несколькими днями позже. Стоя под сиянием солнц Альфы Центавра на самой дальней планете, подле открытого люка своего крейсера, земляне пожали руки соправителям кертов.

– Мы бы наверняка задержались здесь, у Альфы Центавра, если бы нам только не хотелось бы узнать, каково это – побывать у Сириуса, – пояснил Коннор.

– И у звезд за Сириусом, – улыбнулся Марч.

– Я всё понимаю, – произнес Юрн, – и мы не станем вас задерживать. Но если вы когда-нибудь снова окажетесь в наших краях…

– Помните: по крайней мере, здесь, у этой звезды, у вас есть друзья, – закончил за него Холлак.

– Будем помнить, – заверил его Коннор. – Прощайте, Юрн… Холлак…

Через несколько мгновений их звездолёт уже поднимался из атмосферы планеты в космическое пространство. Он взмывал все выше и выше, пока солнца Альфы Центавра не оказались справа внизу, а три ее планеты не превратились в едва заметные светящиеся точки. Вокруг них в черной бездне космоса пылали несметные легионы звезд.

Одна из них горела ярче всех, излучая изумрудное сияние, и именно на неё Марч направил нос крейсера. Ньюэлл и Коннор вместе с ним рассматривали эту величественную зеленую звезду, и крейсер с нарастающей скоростью устремился в её сторону.

– Наша следующая остановка – Сириус! – сказал им Марч.

– Сириус… Интересно, каково там? – задумчиво произнес Ньюэлл.

– Каково бы там ни было, вряд ли там окажется веселее, чем на Альфе Центавра, – заметил Коннор. – Первая же остановка едва не стала для меня последней.

– Да уж, а я-то одно время надеялся, что мы с Родом наконец сбросим тебя там с хвоста и наше путешествие наконец пойдёт как надо, – сказал Ньюэлл. – Но мог бы и догадаться, что от тебя так просто не сбежишь.

– Вот как? – возмутился Коннор. – Ты, ленивый длинноногий балласт, если кто и мешает нам в этом путешествии, так это ты! Если мы в ближайшее время не избавимся от тебя у какой-нибудь звезды, можно будет сразу сворачивать экспедицию и лететь домой, ты, криворукий, косоглазый… – Он осекся и спросил: – Что ты там сказал, Род?

– Я всего лишь сказал, – ответил Марч, – что всё-таки рад снова оказаться здесь, в космосе, где царят тишина и спокойствие!