Выстрел Селены прозвучал сухо и отчётливо. Болт пробил игольчатую броню твари и застрял над левой передней лапой. Тварь взвыла и резко мотнула головой в сторону Селены.

Вторым выстрелил Лис. Тренькнула тетива, и стрела вонзилась над правой лапой. Вошла неглубоко, всего на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы волк переключил внимание на охотника.

Тварь яростно взвыла. Иглы на загривке монстра вздыбились. Я видел, как напряглись задние лапы волка. Ещё мгновение — и он прыгнет на Лиса и разорвёт охотника.

Пока тварь рычала, я успел оттолкнуться от земли и, выхватив кинжалы, прыгнуть к её левому боку. Под действием ускорения мои движения были настолько быстрыми, что тварь не успела среагировать. Мгновение — и оба кинжала по самую гарду вошли в ближайший бок твари. Клинки из рога Пятирога легко пробили себе путь, будто я резал прогорклый жир, а не игольчатую броню. Тёплая кровь брызнула мне на пальцы. Монстр отшатнулся, чем вырвал оружие из скользких от крови рук, и снова зарычал. На этот раз ещё яростнее, словно пытался испугать нас рыком и заставить бежать, показав ему спину.

Тетива тренькнула снова. Стрела Лиса вошла над задней лапой монстра, и тварь припала на один бок. Движения стали неуклюжими. Я отскочил в сторону, туда, где на серой земле валялся мой полуторник, и схватил клинок обеими руками.

Монстр развернулся ко мне и снова прыгнул, но уже гораздо медленнее, чем в начале боя. Я успел сделать полшага влево и, оказавшись сбоку от приземлившейся твари, нанёс рубящий удар. Не строго вертикальный, а под углом, против направления игл.

В этот раз лезвие не соскользнуло с брони монстра. Я почувствовал, как клинок проходит сквозь жёсткую щетину, мышцы и что-то твёрдое. Позвоночник монстра хрустнул. Его голова дёрнулась в сторону с неестественным, почти птичьим изломом. Рёв оборвался на высокой, срывающейся ноте и перешёл в хрипящий, булькающий звук.

Тварь не упала. Она рванулась всем телом, пытаясь дотянуться до меня передней лапой, но лапа слушалась плохо, словно половина команды не доходила. Когти лишь царапнули воздух в полуметре от меня. Я отпрыгнул, держа меч наготове.

Щёлкнул арбалет: Селена загнала болт прямо в глаз монстра, и это стало финальной точкой в этой битве. Тварь сделала последнюю, отчаянную попытку устоять на ногах. Но уже через пару секунд завалилась набок и замерла. Тишина вернулась ко мне не сразу: сперва в ушах ещё гудела кровь.

Я опустил полуторник, чувствуя, как по рукам проходит мелкая, противная дрожь. Дышал я часто и неглубоко, будто только сейчас осознал, что ещё жив.

Лис подошёл незаметно, с наложенной стрелой на тетиву. Селена перезарядила арбалет, но поднимать оружие не спешила, хотя и смотрела на тушу так, словно ждала, что та вот-вот встанет.

— Убили? — хрипло спросил я, хотя видел ответ на свой вопрос.

— Мертвее некуда, — коротко ответил Лис. — Я же говорил, что ночью в землях монстров опасно.

Охотник был прав, но я отмахнулся от его слов. Правое плечо горело от удара о землю, рёбра ныли, и это как-то не располагало к анализу ситуации.

Несколько секунд мы молча прислушивались к ночи. Из-за сгоревших домов больше никто не лез, в темноте не трещали ветки и не скребли по обгоревшей земле когти. Только ветер шевелил золу, да где-то далеко ухало что-то крупное. Раз далеко, значит, немного времени у нас есть.

Я протёр полуторник от крови и закинул его обратно на магнитный захват за спину. Потом выдернул кинжалы из твари. К счастью, монстр упал на правый бок, и мне не пришлось его переворачивать, чтобы добраться до своего оружия. Посмотрел на сломанные доски — всё, что осталось от щита. Опять новый покупать. С другой стороны, все живы и целы, так что не жалко.

— Лис, как скоро придут монстры, привлечённые запахом крови? — спросил я.

— Пара часов у нас есть точно. А может и больше, — ответил охотник.

— Тогда вырезай ядро. Селена, забирайся в пещеру, я передам тебе наши вещи, — отдал я приказы.

Пока мы с Селеной затаскивали вещи, Лис извлекал ядро. Через двадцать минут мы уже сидели в пещере все вместе, и Лис передал мне добычу.

Обнаружено ядро. Содержит 300 ОР.

Судя по количеству ОР, тварь оказалась не такая уж сильная. Я протёр ядро и кинул его в кошель: добычу будем делить уже после того, как закончим с этим делом.

— Ладно, немного передохнули и хватит, — сказал я. — Так какой там сигнал нужно подать, чтобы искажённые к нам вышли?

— Из «Осветителя (F)» дай несколько вспышек вглубь пещеры, — ответил охотник.

Я кивнул и выполнил указания Лиса. Повторил трижды. Луч света выхватывал неровные стены и неприятно слепил глаза.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять из пещеры донёсся тихий голос:

— Мы здесь по приказу Гюго. А кто ты, человек?

— Эллади Фир.

Суррогатный обмен паролями завершился, и в темноте появились тепловые силуэты. Пятеро. Они подошли ближе, и в слабом свете Ока Владыки, что проникал сквозь проход, я смог рассмотреть искажённых подробнее.

Один, самый высокий, шёл впереди. Явно командир. Двое несли носилки, ещё двое прикрывали. На носилках лежал Гастон. Его опустили передо мной на каменный пол пещеры. Я присмотрелся, и даже я, повидавший за последние месяцы немало, на долю секунды отвёл взгляд. Обе ноги и левая рука превратились почти в фарш. Кости раздроблены, мясо обуглено, кожа висела чёрными лохмотьями. Целой осталась только правая рука. Я сразу понял, зачем. Чтобы держать перо. От этой практичности стало холодно. Искажённые не тратили лишних усилий ни на жестокость, ни на милосердие. Только на результат.

Один из искажённых молча протянул мне плотный свёрток бумаг.

Я развернул и быстро пробежал глазами. Показания Гастона. Там было всё, что я хотел. И Арно, и Жан, и даже его милость барон Гильем де Морфор. И ещё с десяток сошек помельче. Местоположение схрона барона — с приметами и картой, чтобы даже десятилетний пацан мог найти.

Ближе к концу, уже совсем неровным, дрожащим почерком, словно рука еле двигалась по бумаге, было сказано о запрещёнке. О том, что Гастон получал её, в том числе и чёрно-красную, от своего брата визитария Мориса.

Завершались показания припиской о том, что Мориса принудил пойти против Церкви и Владыки сам епископ Тибо де Бельмон. Гастон попытался выгородить брата и тем самым оказал мне услугу.

На протоколе стояли три подписи: Гастона и двух других людей. Где искажённые взяли свидетелей, я не знал. Но номера их церковных жетонов были написаны аккуратно и чётко. Значит, эти люди когда-то существовали. И, возможно, до сих пор были живы.

Для суда такой бумаги недостаточно. Непонятное место допроса, неизвестные свидетели, отсутствие церковного писаря. Но я не собирался идти с этой бумагой в суд. Она давала главное: повод наведаться в схрон барона. То, что она связывала епископа и семейку де Морфоров, — это козырь, который я разыграю после того, как «найду» флакон от эликсира (D+) ранга в схроне Гильема.

Искажённые выполнили свою часть сделки. Я достал из сумки шесть картриджей и протянул артефакты командиру искажённых.

— С вас 180 лоренов, — назвал я стоимость. — И покажите другой выход отсюда, чтобы утром мы не нарвались на монстров, которые придут отведать тушу того волка-переростка, что мы убили.

Высокий отсчитал мне ядер на 900 ОР и только после этого заговорил.

— Уговора о другом проходе, человек, не было.

— Тогда так и передай Гюго, что картриджи я больше ему продавать не буду. А заодно объясни своему вождю, почему ты отказал в такой мелочи почётному гостю племени, — зло бросил я в ответ.

Слова прозвучали резко. Но после волка, Гастона и этих бумаг во мне не оставалось вежливости. Высокий колебался всего несколько секунд, а потом наклонился и начертил на полу пещеры схему, давая краткие пояснения. Когда искажённый закончил, я перевёл взгляд на Лиса.

— Да, всё понятно. Почти как в прошлый раз, с Камнерезом, только в обход его пещеры, — ответил охотник.