Вот это был хороший ход. Во-первых, все валили на мертвеца, и сказанного никак не проверишь. А во-вторых, появлялся реальный повод для Этьена пойти против епископа. Любой церковник, читая протокол допроса, не поверит в то, что Этьен беспокоится о наследовании баронства или о своём брате. А в то, что он испугался потерять место настоятеля, поверят все.

— Сообщил ли какие-то подробности визитарий Конрад?

— Да. Он сказал, что барон знает о происходящем и получает свою долю от этой торговли, поэтому о светских властях можно не беспокоиться. А также, что если я надумаю, то нужно связаться с управляющим строящейся мыловарни, братом Ламбертом.

— Подробнее про мыловарню.

— В связи с мыльным кризисом, его преосвященство в Рошериль строит мыловарню. Вернее, уже достроил, и она неделю как работает. Персонал исключительно церковный, все неместные, присланы из епископской епархии.

— Что-то ещё?

— Да, — святой отец облизал губы, словно нервничает, но взгляд его оставался холодным. Хорошо играет! Ему бы в театре выступать. — Визитарий Конрад говорил о том, что поставлять нужно не только церковные зелья, но и инквизиторские. А также упоминал о неком надёжном месте, где они хранят запасы алхимии. Думаю, оно в мыловарне.

— И вы полагаете, что надёжное место, о котором упоминал барон как о месте хранения эликсира (D+) ранга, и место, о котором говорил визитарий Конрад, — одно и то же?

— Именно так, — снова взял слово Этьен. — Мой брат всегда старался решать проблемы наиболее простыми методами.

В устах настоятеля это прозвучало как «был недальновидным дураком, складывающим все яйца в одну корзину».

— Вы полагаете, что поставки зелий на чёрный рынок делает епископ Тибо де Бельмон?

— Не лично, конечно же, через своих доверенных лиц.

Основная часть допроса завершилась. Она дала мне главное: официальный повод наведаться в мыловарню и провести там обыск. А также отправить своих людей следить за братом Ламбертом уже сегодня, не дожидаясь, когда Этьен промоет им мозги окончательно.

Для протокола я задал ещё несколько вопросов, получил на них ничего не значащие ответы, и на этом допрос завершился. Все поставили свои подписи на трех копиях. Одна ушла в архив, одна осталась у Этьена, одна — у меня.

Бумага, подписи, свидетели — всё это скучная часть любой операции. Но именно скучная часть потом решала, кто действует от имени закона, а кто по-бандитски вламывается в чужую дверь с оружием.

Я кивнул настоятелю и, отдельно, Савару, после чего пошел вниз к своим людям. Те как раз собирались выступать к мыловарне — план действий мы обговорили заранее. И Лис, и Селена полностью справились с задачами по улучшению навыков и установке модификаций.

Уже у выхода из храма я кинул послушнику, дежурившему у ворот:

— Проведу своих бойцов, скоро вернусь.

Примерно километр мы прошли в полном молчании. Наконец, я решил, что от храма мы удалились достаточно.

— Настоящий план немного другой. В первую очередь загляните в Сен-Бернар и найдите там Амели Ангваль. Она работает на искажённых. Скажите ей, что мне необходимо признание от Гастона Пелле, который сейчас у них в плену. И чтобы самого Гастона доставили живым через двадцать три дня на пепелище деревни искажённых, которую люди барона сожгли, во время нашего «искупления». Предупредите, что мы можем опоздать на один-два дня. Пусть дождутся.

— Что предложить им за эту услугу? — спросил Лис.

— Я продам им шесть топливных картриджей без наценки. Они нужны для не-бога. Гюго предлагал заплатить за них хорошую цену. Цена будет минимальная, так что пусть окажут услугу. Оплату передам в момент получения Гастона и его признания.

— Хорошо. Что в признании должно быть?

— Всё про ночную гильдию и место самого Гастона в ней. Имена, адреса, чем и когда торговали. Обязательно, пусть укажет, где новый схрон барона. Или кого расспросить на этот счёт. Это о реальных фактах. А кроме них, Гастон должен указать, что получал от своего брата Мориса запрещёнку, в том числе орденскую, для реализации в баронстве де Монфор. И что запрещёнка идёт от самого епископа.

— Ясно. Что потом?

— После Амели действуйте по официальному плану: двигайтесь к мыловарне и наблюдайте за ней.

Я протянул Лису кошель с 60 лоренами.

— На расходы.

Лис подкинул кошель в руке, оценивая вес.

— Как-то много, — неуверенно протянул он.

— Пусть лучше будет запас. Если что останется, вернёшь потом.

Я переглянулся с Лисом и Селеной. А потом, по очереди, крепко их обнял.

— Удачи вам.

— С тобой точно будет всё в порядке? — с беспокойством спросила Селена, проводя пальцами по моей щеке и заглядывая в глаза.

— Всё будет хорошо, не переживай. Скоро мы закончим это дело, и ты станешь баронессой де Сен-Валери, — я отвесил шутливый поклон, а Селена притворно потупила глаза.

Я поймал взгляд Лиса, и он едва заметно кивнул.

— Я присмотрю за будущей баронессой, командир, — пообещал охотник, на что Селена фыркнула, но промолчала.

— Ну всё, идите, а то ночевать придётся в поле, а не в деревне, — поторопил я своих друзей.

Мы ещё раз обнялись на прощание, и Лис с Селеной ушли по дороге на запад. А я ещё минут двадцать стоял и смотрел им вслед.

Следующие двадцать дней пролетели быстро. Доминик выжимал из меня все силы до последней капли, Этьен молчал, Сила росла. На пятый день Лис прислал письмо с одним словом: «Договорился». Значит, Амели нашёл, искажённые приняли условия, а Гастон останется живым до назначенного срока.

После этого каждые пять дней приходило такое же короткое: «Наблюдаем». Никаких подробностей, только подтверждение, что Лис и Селена на месте. Этого было достаточно. Если бы случилось что-то непредвиденное, Лис нашёл бы способ сообщить.

Я определился с распределением свободных очков Атрибутов и повысил на три единицы Интеллект и на три Ловкость. Выбор получился не очень сложным: Силу до 16 я мог догнать с помощью тренировок и алхимии. Значит, остаётся всего три Атрибута. По ощущениям Здоровья мне хватало. Кроме того, я надеялся, что «Улучшенная Регенерация (Е+)(⅗)» после того, как закончит убирать все негативные эффекты, повысит и Здоровье. А если нет — у меня в запасе ещё 2 уровня «Улучшения тела (Е)», с которых я могу получить 9 свободных очков Атрибутов.

Повышал на единицу раз в три дня, как рекомендовал Доминик. Чтобы успеть привыкнуть и чтобы организм успевал перестроиться. И теперь мои Атрибуты выглядели так.

Атрибуты:

• Сила: 14 / 19

• Интеллект: 17 / 19

• Ловкость: 17 / 19

• Здоровье: 14 / 19

Несмотря на приём анаболиков, Здоровье не ухудшилось, но время до полного устранения возрастных изменений выросло на полгода. Вред курса очевиден, но, как и говорил Доминик, через полгода можно повторить без ущерба для Здоровья и поднять Силу до 16.

Текущие Атрибуты позволяли двигаться быстрее и точнее. Память улучшилась, а думать я начал глубже. Не быстрее, а именно глубже. Скорость решения простых задач не изменилась, а вот сложные перестали казаться сложными. А некоторые неразрешимые перешли в разряд «сложных». Но больше всего изменений дала прибавка к Силе.

Теперь полуторником я мог фехтовать одной рукой. Не удерживать на несколько секунд, а именно полноценно работать. А при двуручном хвате оружие вообще раскрывалось с другой, до этого неизвестной мне стороны. Меч стал абсолютно послушным. И даже его тяжесть теперь не мешала, а работала на меня, усиливая удары. Конечно, брать в каждую руку полуторнику я бы не стал — оружие для этого неподходящее, ему не хватает манёвренности. И никогда не хватит — центр тяжести слишком далеко от гарды. Но в паре со щитом уже работало превосходно.

Доминик смотрел, как я рублю мечом деревянные манекены, и довольно кивал головой. У него на это было полное право — без грамотного тренера, несмотря на все анаболики и модификации, так быстро и гармонично поднять Силу я бы не смог.