— А давай! — хором откликнулись мы.

Иеремий принялся читать молитвы. Наш инвентарь окутал золотистый свет. Не знаю, как это выглядит от первого лица, но со стороны выглядит крайне эффектно. Тени, которые были рядышком, брызнули во все стороны.

— Кажется, им не нравится, — усмехнулся Свят.

— Ещё бы. — Я подняла метлу. — Ну что, начнём выметать гадость?

Процесс уборки пошёл гораздо быстрее, чем раньше, и эффективнее. Надо будет посоветовать другим командам тоже завести себе инквизитора. Хотя подозреваю, патриархи церкви обозначат наши желания как «зажрались», да и Рубинин будет против — он церковь не очень любит.

Иеремий, правда, после освящения снова провалился к стеночке и попытался изобразить из себя белое полотно. Кажется, ему подобное давалось очень тяжело. Я покопалась в памяти, но так и не вспомнила: а могут ли вообще инквизиторы и экзорцисты что-то благословлять и святить? Вроде бы не могли. Ладно, допустим, это личное свойство Иеремия.

В какой-то момент уборка второго этажа превратилась в настоящее поле боя. Тени, несмотря на то что был разгар дня, агрились на нас, вились вокруг, пытались опутать. Одно из таких щупалец умудрилось схватить меня за ногу. Голова тут же закружилась. Ну да, я, конечно, нулёвка, но что-то из меня выжать можно, например жизненные силы. Я со всей дури ударила по нему метлой. Щупальце превратилось в кляксу, которую я сразу же смела, выкинула в мешок и завязала. Мешок иногда дёргался, но пока держал.

Иеремий, немного оклемавшись, по стеночке подошёл к самому большому, самому активному мешку, куда мы уже накидали кучу теней, приголубил его крестом. Просто так, без каких-либо молитв. Мешок несколько раз дёрнулся и затих. Иеремий сполз по стеночке на пол. Кажется, я понимаю, почему его не берут в экзорцисты. У него запас благодати как желудок у котёнка.

Судя по тому, с каким энтузиазмом на нас нападали тени, где-то должен быть их источник. Вот только, скорее всего, на втором этаже его точно не было — ползли явно с первого.

— Да чтоб тебя, золотая рыбка! — воскликнул Свят.

Я обернулась на него, пытаясь понять, что же там у него такое случилось. До этого бесперебойно работающий пылесос начал дымиться и скрежетать. Кажется, ему окончательно пришёл конец. В какой-то момент он даже вспыхнул и загорелся, пришлось сбивать пламя с помощью тряпок. Мы стояли вокруг почившего пылесоса, пытаясь прикинуть масштаб бедствия. Всё, что нам оставалось — почтить его память минутой молчания, потому что восстановлению он, кажется, не подлежал. Я на всякий случай уточнила, можно ли его починить, но получила лишь подтверждение своей догадки.

— Нет, — отмахнулся Свят, — но в принципе для беспроводного и нового он ещё неплохо отработал.

— Его на целый дом не хватило, — напомнила я.

— Зато какой дом, — отмахнулся Свят. — Надо было два брать на всякий случай. Хотя кто бы нам два дал? — задал он резонный вопрос и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Эх, тогда надо было брать и «Сосун», и тот немецкий, тоже бы протестировали.

Я только закатила глаза, потому что два таких пылесоса нам бы никто не дал, даже если один из них был бы немецким.

— Ничего наш старенький «Буран» не заменит, — вздохнула Алиса.

Я покивала, соглашаясь с ней: «Буран» бы такое точно пережил.

— Ладно, будем по старинке. Метлой и совком. Тем более метла у нас освящённая, работает не хуже пылесоса.

— Только дольше, — вздохнул Свят. — И спина после них болит.

— Спина болит после веников, а пока мётлы в зубы — и пошли.

Как показала практика, освящённые мётлы работали очень даже неплохо. Так что всё, что нам оставалось, — отбиваться от основных щупалец и сметать их в мешок. Мешок потом освящал Иеремий, снова после этого ненадолго отваливался, но приходил в себя, так что можно было сказать, что дело пошло. На второй этаж щупальца теней лезли со страшной силой. Похоже, внизу действительно был основной рассадник.

В какой-то момент они явно поняли, что от нас со Святом и Алисой ничего получить будет нельзя, а вот Иеремий стал для них лакомой добычей. Поэтому практически все тянулись к нему, так что, вольно или невольно, священник у нас оказался в роли подсадной утки. Всё, что нам оставалось сделать, —поставить его назад и заниматься своими делами, то есть заметать подползающие тени.

— Вас вообще ничего не смущает? — страдал Иеремий.

— Нет, — отмахнулась я. — Пока это работает, до тебя же никто не дотянулся.

Он закатил глаза:

— Ну, так это пока.

Мне оставалось только ехидно улыбнуться. В работе, как и на войне, все средства хороши, особенно такое удачно подвернувшееся. Нет, если бы «Сосун» всё ещё работал, возможно, мы бы обошлись без попытки изобразить приманку в виде инквизитора, но пылесос не работал, значит, пришлось обходиться тем, что есть.

Иеремий, поняв, что у меня нет никакого к нему сочувствия или раскаяния внецелевом использовании подотчётных людей — при том, что подотчётным лично мне он не был, — вздохнул и принялся быстрее шуршать веником, который ему торжественно вручили. А потом ещё и вспомнил про пульверизатор, который ему выдала Алиса, — разведённый белизной, — и усмехнулся, причём очень знакомая ухмылка, которая появляется у любого клинера, когда ты понимаешь, как извести конкретно эту гадость, которая мешает привести в порядок дом. Как оказалось, белизна на тени работала не хуже, чем на демоническую куклу и прочую нечисть. Так что в какой-то момент я поняла, что тени лезть перестали.

— В какой вы там концентрации разводили? — уточнила я.

Алиса со Святом переглянулись и пожали плечами.

После того как основная масса теней оставила нас в покое, мы смогли спокойно привести в порядок второй этаж и начали спускаться на первый, который встретил нас, несмотря на день, густой темнотой и тишиной.

— Так, — смахнула я руками, — сейчас мы туда не пойдём. Свят, тащи светлячков.

— Там же вроде ничего не было, — уточнил Свят.

— Тогда не было, сейчас есть. Есть подозрение, что всё, что мы потревожили в доме, сейчас сползлось туда. Ты же не хочешь вот туда идти? — указала я в тёмный провал.

Свят вздохнул и направился на третий этаж.

— Может, попробовать изгнать? — осторожно поинтересовался Иеремий.

— А силёнок-то у тебя хватит? — усмехнулась я. — Да и к тому же вы хотели выяснить, что здесь произошло. А если ты сейчас применишь свои экзорцисткие таланты, то там ничего не останется.

— Алиса?

Алиса дёрнулась.

— У тебя предложение есть?

— Ну, можем намешать ещё белизны с водой, — вполне обоснованно предложила она.

Я подумала, подумала и кивнула:

— Только давай вместо обычной попробуем выпарить из швабры, из той самой, которая наделяет воду ионами серебра.

— Ты думаешь, им белизны будет мало? — усмехнулась Алиса.

— Без понятия, — ответила я. — Я с таким количеством теней никогда раньше не пересекалась. Они же, по идее, слабосилки, из разряда девятый-десятый порядок. Просто их здесь столько…

— Возможно, сюда выбрались все, кого когда-то держали Юрьины, — предположил Иеремий.

— Скорее всего, так и есть. Только нам от этого не легче, — буркнула я, прикидывая, не получится ли выбить из Рубинина премию для Иеремия, потому что без него мы бы тут надолго застряли.

— Ну, не без этого, — согласился инквизитор.

Свят прибежал буквально минут через пять с увесистыми гномиками. Кажется, они сильно прибавили в весе с того момента, как я их видела в последний раз. Не хватало ещё, чтобы наш инвентарь попал под последствия инцидента. Я с некоторым сомнением посмотрела на них, потом на Свята.

— Я их дополнительно подзарядил от источника дома, — сказал он.

Я закатила глаза. Это ж надо было додуматься — запитывать наш инвентарь от источников проклятого дома!

— Я его дополнительно обезвредил, — возмутился Свят моим взглядом. — Не совсем же я идиот.

Ну, вообще-то да. Свят был кем угодно — раздолбаем, экспериментатором, — но идиотом он точно не был. Так что оставалась надежда, что гномы будут работать как положено.