Я все переговоры вёл Славиком, пока оставляя за кадром тот факт, что Славик и Димон — это одна личность.

Немезида продолжила.

— А дальше всё было просто. Из ворот выехал небольшой броневик, а у нас только ручной огнестрел. Из-за дрона с напалмом мы отбежали от горящего бронефургона и стали беззащитны перед стрелками на ферме — нас больше ничто не прикрывало. Дальше просто — повязали и потащили на ранчо.

Ну, да. Из опытных бойцов только генерал, рядом с ним три женщины и мои бессознательные тела, при этом никаких шансов укрыться.

— Дальше нас раздели и подвесили. Собственно, и всё. Пока их старший общался с начальством, ты пришёл в себя и снова нас выручил.

— Да… Недолгая история. А кто такой Канцлер и чем он занят?

— Это мой старый друг. Он техник-пилот. Должен вывезти нас на орбиту.

— И в чем он провинился?

— Он не держал бот в полной готовности и затеял перевооружение. И наверняка ещё какой-нибудь ремонт. Страсть у него такая — постоянно что-то усовершенствовать.

Я повернулся к пилоту.

— Как ты попал в плен? У тебя тут средств наблюдения и защиты столько, что ты этот отряд мог в пыль превратить задолго до визуального контакта.

Мужик с прикольным именем отвлёкся от работы и с неохотой признался.

— Я расслабился. Половина охранных контуров не работала. Меня просто подстерегли и спеленали.

— А голосовые сигналы? Ты мог целую армию дронов на них натравить. Я же посмотрел, тут и там боевые дроны стоят.

— Разобранные! — не удержалась от шпильки Немезида.

— Да, — покаялся мужик. — Часть разобранные. Часть эти умельцы взяли под контроль. Они тоже неплохо технически оснащены и знали, куда идут.

— Понятно. Что у тебя за бот? Что будет, если мы без установки этой особой пушки на нём попробуем на орбиту выйти?

— ДШТ-12М. Только я его доработал как следует. Людей в него теперь меньше влезет, зато вооружение на уровне.

— Ещё не, — я выделил «не», — доработал.

Посмотрел вопросительно на генерала. Тот понял и пояснил:

— Десантно-штурмовой транспорт, модернизированный. Насколько помню, двенадцатая модель сто пятьдесят — двести бойцов в броне может спустить на планету или поднять с неё. А вот какие модернизации — это уже надо у пилота спрашивать. Что хоть за пушку ты ставишь? Которой аж сама Крапива позавидует…

Последнее адресовалось Канцу. Тот парой быстрых движение включил голограмму и, когда перед нами повисло объёмное изображение, стал объяснять.

— Вот ДШТ, — указал он на неказистый на вид параллелепипед. Размер, как я успел сориентироваться примерно с четыре железнодорожных вагона, если те поставить рядом и ещё два таких же сверху. Но это общая форма, а так из этого «бруска» торчали оружейные модули, двигательные установки, как разгоннные, так и маневровые. Канц продолжил, одновременно меняя масштаб голограммы и выделяя те или иные фрагменты, — вот тут и тут у него атмосферные кинетические пушки двух видов. Снарядами плюётся и картечью. Это больше, как понимаете, для защиты от ракет и подавления живой силы при сбросе десанта. Я эти пушечки перебрал, они теперь куда зубастее.

— Бухла ты перебрал, перебиральщик! — продолжила ворчать Немезида.

— Я могу вместо объяснения извиняться, только это ничему не поможет, — философски ответил Канцлер и, не дожидаясь реакции Немезиды, продолжил. — По верхним углам у нас дальнобой: легкогазовые скорострельные пушки с отдельным ИРом, который ими рулит.

— Так, может этого и хватит? — спросил я. — Можем лететь и без ещё одной пушки.

Канцлер вздохнул.

— Не можем мы без неё лететь. Под неё гнездо в корпусе открытое. Просто его сейчас заваривать уйдёт столько же времени, сколько и пушку ставить. Мы её поставим даже быстрее… — как только речь пошла об этом чуде-юде, глаза у достаточно меланхоличного мужика загорелись. — Да вы посмотрите, что это!

Несколько взмахов руками — и перед нами полностью поменялась голограмма. Сейчас мы наблюдали открытый космос, в котором плавно и неторопливо вращался огромный астероид. Ну как, огромный. На фоне летящего рядом с ним корабля огромный. Так-то он даже земной Луне в подмётки не годится. Астероид на вид представлял из себя сплошной камень. Масштаб увеличился. Мы смогли наблюдать, как кораблик приблизился к поверхности астероида и завис в полутора километрах от относительно одинокой торчащей острым клыком скалы. Или горы. Пара километров почти отвесных стен в этом торчащем клыке была. Астероид вообще был необычайно колючий. Таких гор-клыков на нём были миллионы.

Корабль завис и мигнул еле заметной искоркой выстрела. А вот попадание еле заметным не было. Косая линия вспышек под углом сорок пять градусов перечеркнула скалу, и кусок размером с треть от всего объёма «клыка» просто плавно под действием совсем слабой гравитации съехал вниз.

— Смотрите ещё раз! — Канц, казалось, забыл обо всём.

Он махнул рукой, меняя голограмму. И теперь мы наблюдали в замедленном воспроизведении крупным планом поверхность скалы. Почти одновременно, но тем не менее именно почти, это не было совсем одновременно, на каменной поверхности появлялись отверстия на расстоянии около двадцати метров друг от друга. Они располагались в линию. Снаряды или что-то ещё — неизвестно, что там за поражающая часть у этого оружия, — продырявили прочный на вид камень, как если бы это был не камень, а картон, прочертив линию немаленьких дыр длиной метров триста. Появление каждой дыры сопровождалось яркой вспышкой голубого цвета.

Спустя мгновение после появления отверстий из них выплеснулся огонь, но не это главное. Выстроившиеся в линию дыры вдруг соединились огромной трещиной, из которой полыхнула плазма или что-то очень раскалённое. По факту, оружие корабля не просто продырявило скалу — оно каким-то образом соединило эти отверстия раскалённой плоскостью. Снаряды, или чем там эта штука стреляет, наносили огромный проникающий урон, но, сверх того, они несли между собой что-то ещё более разрушительное, что разрезало камень, как раскалённая проволока брикет сливочного масла.

— Это то, что я думаю? — спросил генерал.

— А что ты думаешь? — хитро улыбаясь, ответил вопросом Канц.

— Это горнодобывающее оружие. Или даже не оружие, а оборудование. Оно запрещено к использованию на населённых планетах.

— Всё так, всё так, генерал-герой. Последняя разработка КОВШа. Объёмное проникающее минирование. Если бы была такая необходимость, эта штука может и цилиндрическую дыру прожечь и звёздочку.

— И как ты умудрился на Толян, Свободный Мир с немаленьким населением, протащить эту штуку? — нахмурился генерал.

— Так я, по-твоему, кто, контрабандист или шкурка от сосиски⁈ Если надо, и не такое протащить сюда можно. Не ссы! Ну что ставим малышку на ДШТ?

— Конечно, ставим! — чуть ли не синхронно произнесли Акуна, Димон и Славик.

— Тогда помогайте! Времени мало осталось. — Техник-пилот посмотрел на генерала и Немезиду. — И выбора нет. Надо её ставить, это самый быстрый способ убраться отсюда.

— Что надо делать? — пожал плечами генерал. Я не заметил, что он так уж против.

— Коммуникаторы свои дайте, я их в сеть объединю, и через них будем работать. Прямо сейчас надо кассеты с боезапасом грузить.

Мы подставили свои коммуникаторы к терминалу Канцлера, после чего одобрили объединение в сеть.

И началась активная беготня!

Славик и Димон метались вместе с парочкой роботов-погрузчиков между отсеком подвала, отведённым под склад, и грузовиком, таская кассеты с зарядами для мега-пушки. Одна такая кассета представляла собой контейнер из серебристого металла без надписей размером с чемоданчик для ручной клади и весом килограммов пятьдесят. Я таскал каждым телом по два таких контейнера за раз и существенно ускорил погрузку. Генерал отправился к самому транспорту, где должен был готовить грузовой отсек, а женщины… занимались чем-то ещё. Их Канц тоже припахал, но я не знаю, чем. Может пыль протирать, может посуду мыть…