Обычная кость победила, но для зрителей это было не очевидно, так как, конечно же, кожа не выдержала, и по моей ноге потекла кровь. Но вот противнику, у которого попросту сломалась часть наростов, которые были выращены, то есть являлись частью тела, было намного неприятнее. Он рану получил намного более неприятную. Я прочитал это по выражению лица.

И теперь в атаку пошёл я.

Винни Пух отыгрывал сейчас человека, у которого снесло крышу. То есть безрассудно идущего в атаку. Зрители видели, как более лёгкий боец бьёт своего противника, наплевав на получаемые рассечения. А я действительно на них мог наплевать — кожа несильно повреждалась — вот и всё. Серьёзная кровопотеря мне не грозила. А вот шипастому я шипы обламывал, если мои кости бились о его.

Проводя серии ударов, я помнил, что не задался целью всю кожу на противнике оставить. Надо не только ему шипы обламывать и в своей шкуре об него дырки делать. Выиграть тоже является частью плана.

Несколько ударов в корпус сбили единорогу дыхалку, а очень удачный боковой в челюсть так сильно потряс противника, что ни у кого не вызвало удивления, что кинувшийся в безрассудную атаку Винни Пух, заливая кровью противника, себя и помост всё-таки добил серию, отправив соперника в нокаут.

Бой понравился публике.

— Пух! Пух! Пух!!! — скандировало уже больше людей, чем поддерживали меня изначально.

Винни Пух неловко поклонился зрителям и, отмахнувшись от предложения сказать какие-то слова с помоста, пошёл в травмпункт.

Сейчас-то мы и поймём, какие у нас шансы на встречу с Алииной!

Быстро понял, что невысокие. Оказание медицинской помощи было полностью автоматизировано. Включая гуманоидного робота с ИРом в мозгах, который отвечал на все вопросы, сопровождал в отдельный отсек и помогал разместиться в медкапсуле.

В юридическом договоре указывалось, что участники соревнований, желающие сохранить конфиденциальность в отношении своего тела, получают медицинскую помощь в закрытых отсеках травмпункта, после чего всю информацию там стирают. В таких отсеках и оказались Винни Пух, а перед ним Димон и Акуна.

Нельзя сказать, что человеческого медицинского персонала вообще не было. Какие-то люди в форме медработников присутствовали, но нам не о чем было с ними говорить.

Обоим моим телам быстро продезинфицировали раны, залили клеем, наложили повязки и отпустили.

Я подвёл Славика к первой попавшейся девушке и спросил:

— Звон в ушах остался. Не знаете, что это может быть?

— В обоих или в каком-то одном? — спросила брюнетка со скучающим выражением лица.

— В левом сильнее, но и в правом есть.

— Можно ваш ИД?

Я открыл цифровую копию на коммуникаторе. Девушка быстро просканировала, посмотрела на экран своего коммуникатора и выдала:

— Вернитесь в отсек А16 и опишите свою трудность терминалу. Он должен разобраться.

Мне пришлось сделать все эти манипуляции, получить питательную инъекцию, потом сказать компьютеру, что всё прошло, и снова выйти в холл-приёмную травмпункта «Воина». Той же девушки там не было. Приставать к кому-то ещё с глупыми вопросами я не стал.

Поэтому Винни Пух отправился искать свою ненаглядную златовласую певицу.

Димон ни с кем разговоров на затевал, а вот Акуна попросила позвать специалиста по оборудованию, чтобы тот ответил на её вопросы. Специалиста позвали. Мужик в форме техника ответил на достаточно хитрые вопросы, после чего Акуна тоже больше не нашла причин там задерживаться.

Винни Пух без проблем добрался до Наташи-Немезиды, где его ждал жаркий приём, обнимашки и поцелуи. Хоть бы Акуна не увидела, но надежды на это разрушились через несколько минут. Акуна показала выложенное Немезидой видео Димону, на что осталось только пожать плечами и сказать:

— Это всё показуха.

Акуна на это прищурилась, но ничего не сказала. Я так и не понял, что у неё в голове, но, наверное, в первом тысячелетии сознательного возраста мужики ещё только учатся понимать женщин, поэтому мне пока рано.

Мы все посидели, понаблюдали за боями и когда большая часть посетителей уже свалила, тоже стали собираться. Стоило выйти из ВИП-зоны, как к Наташе и Винни Пуху подскочил паренёк с выверенной внешностью. Выверенной — это, когда все детали располагали к откровенному разговору. Он подошёл вместе с девушкой.

— Леди Фро и мистер Пух, здравствуйте. Меня зовут Гавриил Ганн. Это Анжелика Гончая, — представил он свою девушку. — Я работаю в «Вестнике Колосса». Невероятно счастлив увидеть вас вживую! Я всегда верил, что вы живой человек! Мистер Пух, вы были великолепны на помосте! Можно задать вам несколько вопросов для нашей многочисленной аудитории?

Только сейчас я заметил. Что нас облетает небольшой дрон размером с мышь и ещё два таких же зависли, снимая нас с разных ракурсов.

— У нас мало времени, — ответила госпожа Фро.

— Ну, первый вопрос очевиден: когда ждать живого концерта?

— Пока не готова анонсировать такое мероприятие.

— Спасибо, леди! — ничуть не расстроился и ответил с огромным пониманием Ганн. — Вопрос к мистеру Пуху. Как вам уровень соревнований? Готовы идти до конца?

— Уровень соревнований определяется уровнем соперников. Здесь с этим всё в порядке. Мой соперник был очень хорошо подготовлен, но я оказался лучше.

— Как думаете, дойдёте до финала?

— Конечно. И одержу в нём победу.

— У вас очень правильный настрой, господин Пух. Но даже если одержите победу в финале, то потом вам придётся выйти против самого Гея. Не боитесь?

— Геев все мужики боятся, поэтому буду очень осторожен. Но у него нет против меня шансов. Дорогая, скажи, что мне с ним сделать? — повернулся я к Наташе.

— Оторви ему ухо, Винни Пух. Правое! — после секундного раздумья сказала Немезида. — Мне очень не нравится его поведение на помосте. Если накажешь его, буду очень благодарна!

— Хорошо, — спокойно ответил Винни Пух.

Мужик, конечно, ждал какой-то наглости, но, судя по выражению глаз, которое мгновенно снова стало профессионально дружелюбным, мы превзошли его ожидания.

— Ничего себе, мистер Пух. А вы высоко себя цените!

— Эта Вселенная ещё не раз услышит о Винни Пухе! — как само собой разумеющееся проговорил я. — А теперь простите, нам надо идти. Буду готовиться к следующему противнику. Передайте Гею, чтобы заказывал новый комплект ушей уже сейчас.

— Конечно! Извините нашу назойливость, — понимающе улыбнулся репортёр. — Желаю получить максимум эмоций на помосте, а вам — на трибунах, — последнее он сказал уже Наташе.

Мы вышли и сели в такси.

— Завтра их будет намного больше. Остальные вокруг Гея увивались, он неподалеку отсюда пресс-конференцию созвал.

— Главное, чтобы это ничему не помешало. Можешь рассказать, как себя с ними лучше вести?

— О, у тебя неплохо получается. Не собираюсь портить твою индивидуальность ненужными советами.

Мы добрались до гостиницы и пошли в гости к генералу, который к этому времени уже посмотрел почти все видео, которые мы сняли в травмпункте и в остальных частях «Воина».

— Камоа Хеку, — я еле вспомнил новое имя генерала. — Я не уверен, что смогу её узнать. Она, скорее всего сильно изменила внешность.

— И не факт, что ты сам её узнаешь, — добавила Немезида.

— Нам нужно что-то такое, что точно её зацепит. Желательно во время боёв, тогда она сама может выйти на связь, — поделился я своими мыслями через Славика.

— А у тебя есть её записи, где она ведёт себя совершенно естественно? — неожиданно спросила Немезида.

— Есть, — после короткого раздумья сказал генерал.

— Пусть Винни Пух их все посмотрит. Он меня видел не так уж много, но запомнил кучу моих характерных жестов. Кстати, — Немезида повернулась ко мне, — скажи ему, как он прокалывается в поведении? Какие характерные жесты остаются?

— Самое бросающееся в глаза — движение нижней челюстью вправо влево, словно ты мышцы лица разминаешь. Ты щелкаешь пальцами в такой последовательности, — я показал все жесты, как генерал разминает пальцы. — Ты складываешь руки на груди всегда правой рукой поверх левой. Барабанишь по столу пальцами правой руки, только этими и только так…