— Запишите меня.

— Имя? — администратор смотрела на Анну с дежурной улыбкой.

— Анна Лебедева.

Девушка кивнула, что-то отметила. Затем назвала сумму оплаты за экскурсию. Анна вытащила банковскую карту из кармана и оплатила счет. Дело было сделано. Вскоре ей предстояла поездка и море впечатлений. Главное перестать думать о Михаиле, хоть на какое-то время. Иначе она просто сойдет с ума.

Расслабившись, Анна улыбнулась и вернулась в номер. Михаил ушел в душ. Она быстро собрала все необходимое и вышла из отеля, надеясь хоть немного побыть вдали от него.

В десять у автобуса собралось человек пятнадцать. Семейная пара с подростком, две громкие компании, несколько одиночек с рюкзаками. А потом она увидела Михаила — в серой футболке, с лёгким рюкзаком за плечом, тёмные очки на лбу и едва не застонала от досады. Он увидел её и не удивился. Только коротко кивнул, отдавая должное.

— Доброе утро, — произнес он сухо.

— Доброе, — выдавила она через силу.

Анну трясло. Если бы она знала, что Михали поедет сегодня в горы — осталась бы в отеле. А теперь им придется провести время вдвоем.

— Не знал, что ты идёшь.

— Я тоже.

Он чуть приподнял бровь — без улыбки, и его глаза блестели.

Анна думала, что он сейчас разразится тирадой, но Михаил промолчал.

Гид — загорелый парень лет тридцати с обветренным лицом — хлопнул в ладоши и собрал группу. С улыбкой на лице он стал объяснять маршрут. Экскурсантам предстояла живописная дорога вдоль бурной реки Мзымта, окруженная величественными Кавказскими горами. По пути они должны будут сделать остановку на смотровой площадке, откуда открывается захватывающий вид на ущелье Ахцу. Главной точкой маршрута стала Красная Поляна. А ключом программы было яркое шоу поющих фонтанов в Олимпийском парке.

Анна с предвкушением ждала предстоящего приключения.

— Не отставать. Не отходить с тропы, — громко крикнул гид. — У всех есть вода?

Анна поправила лямки рюкзака и встала в конец группы. Михаил стоял через двух человек впереди. Так было лучше. Так она могла его видеть, не глядя на него.

Первый час они шли по широкой грунтовой тропе. Лес сначала был лиственный — буки, грабы, — потом постепенно перешёл в хвойный. Стало прохладнее. Под ногами захрустели иголки. Пахло смолой и сырой землёй. Вдоль тропы бежала горная речка Мзымта. Её бурные холодные воды стремительно неслись с течением, перекатываясь через крупные валуны, разбиваясь о них белой пеной и обдавая прохладной взвесью всё вокруг. Шум стоял такой, что Анне приходилось чуть повышать голос, чтобы Михаил её услышал.

Они шли уже больше часа. Утро было прозрачным, как стекло, и в воздухе пахло мокрым камнем и хвоей. Солнце ещё не поднялось над хребтом, и склоны лежали в синеватой тени, но верхушки сосен уже золотились.

Анна шла молча. Поражаясь тому, что в этих горах удивительно легко дышится — будто кто-то снял с груди невидимый груз. Она думала о том, что Михаил, идущий впереди, ни разу не обернулся — но она почему-то знала, что он тоже думает о её присутствии каждую секунду.

На втором часе тропа сузилась. Группа растянулась длинной змеей. Анна оказалась где-то в середине, между шумной компанией и тихой женщиной с фотоаппаратом.

На развилке гид остановился, что-то объяснил про осторожность на камнях, и группа пошла дальше. Анна задержалась — поправить шнурок. Когда она выпрямилась, никого впереди уже не было. Только Михаил — он стоял в десяти шагах, тоже остановившийся, тоже отставший.

— Я ждал тебя, — сказал он просто.

— Зачем? — Анна нервно прикусила губу.

— Чтобы убедиться, что ты не потерялась.

— Я не маленькая, — Анна раздраженно дёрнула плечом и прошла мимо него с гордым видом.

Михаил хмыкнул и пошел за ней следом, сверля её спину внимательным взглядом.

Они снова шли вместе. Молча, друг за другом, по узкой тропе среди кривых корней и высоких сосен.

И где-то через десять минут — Анна поняла, что они заблудились. Тропа была другой, заросшая, шла куда-то вбок. Голосов группы впереди не было слышно.

— Михаил, — прошептала она испуганно.

— Да?

— По-моему мы потерялись.

Он не остановился, он замер. Посмотрел назад, потом вперёд. Достал телефон. Посмотрел на экран.

— Связи нет.

— Замечательно! — она вспыхнула от осознания того что они здесь совершенно одни.

— Стой. Я подумаю.

Он сел на корточки, провёл пальцем по карте на телефоне — той, что успела загрузиться внизу. Хмурился.

— Где-то здесь была развилка. Мы, видимо, ушли влево, когда нужно было вправо. Если вернёмся обратно — через полчаса нагоним их.

— А если идти вперёд?

— Не знаю, куда выйдем. Но здесь есть какие-то постройки на карте.

— Хорошо. Поворачиваем обратно. Надеюсь мы успеем догнать группу. Представляю, как будет ругаться гид.

Они шли молча. Но видимо снова свернули не туда. Тропа становилась всё более дикой. Иногда исчезала совсем, и Михаил шёл впереди, раздвигая ветки. Один раз он подал ей руку — на скользком камне, — и Анна взяла её, не задумываясь. И только когда отпустила, поняла, что это было их первое осознанное прикосновение с момента их развода.

Его рука была тёплой. И до боли знакомой.

Солнце медленно ползло к западу. Воздух становился прохладнее. Где-то в кронах кричала птица — монотонно, тревожно.

— Михаил, — прошептала испуганно Анна.

— М? — промычал он задумчиво.

— А что с нами будет если мы не выйдем до темноты?

— Выйдем, — уверенно произнес Михаил.

Но Анна не была в этом столь уверенна. В этот момент она переживала не за себя. Был человек в её жизни ради которого она должна выйти отсюда живой.

— А если нет?

Он не ответил. Только пошёл быстрее.

Хижину они увидели, когда солнце уже коснулось горного хребта. Она стояла на маленькой поляне — каменная, низкая, с просевшей крышей. Никаких признаков жизни. Ни дыма, ни шагов. Только тишина и шелест ветра в траве.

— Эй! — крикнул Михаил. — Есть кто-нибудь?

Тишина.

Он подошёл, толкнул дверь — она поддалась с натужным скрипом. Внутри был полумрак: маленькое окно, грубый стол, лавка вдоль стены, чугунная печка в углу. На полке — несколько свечей. У стены — узкая деревянная кровать с матрасом и сложенным одеялом. Пастушья стоянка. Сезонная. Сейчас — пустая.

— Полагаю тут время от времени живут пастухи, — сказал Михаил. — В горах есть такая традиция — оставлять хижины открытыми. На случай, если кто-то заблудится.

— Удобная традиция.

— Для нас да.

Анна вошла, осмотрелась. Пахло сеном, сухим деревом и немного дымом. Не неприятно. А наоборот. Даже как-то по-домашнему.

Михаил снял рюкзак, поставил на лавку.

— Останемся здесь до утра. В темноте идти нельзя — переломаем ноги. На рассвете двинемся обратно, вдоль реки.

— Хорошо.

— Я попробую растопить печку. Здесь высоко, ночью будет холодно.

— Я помогу.

Они нашли дрова — небольшую поленницу под навесом снаружи. Михаил разжёг печку, она задымила, потом разгорелась. По хижине постепенно стало распространяться сухое, живое тепло. Анна зажгла две свечи — на столе и на полке. Тени мягко легли на каменные стены.

В рюкзаках нашлось то, что было собрано на дневную экскурсию: две бутылки воды, бутерброды, шоколад, яблоко, термос с чаем у Михаила. Они разложили всё на столе, сели напротив друг друга.

— Похоже на мини пикник, — сказала Анна и сама удивилась, что улыбнулась — тихо, почти против воли.

— Очень необычный пикник, — буркнул Михаил, не поднимая взгляда.

— Зато с отличным видом, — не удержалась Анна, кивнув в сторону окна.

За маленьким окном уже сгущалась синева — густая, почти фиолетовая по краям. Где-то далеко, в той стороне, где темнел лес, перекликались птицы. Негромко, почти вопросительно.

Они ели молча. Анна пила чай из крышки термоса — Михаил настоял, что ей нужнее, и она не стала спорить. Тепло медленно разливалось по телу, добиралось до кончиков пальцев, и она поняла, что впервые за весь день не дрожит. Просто сидит. Просто пьёт чай.