— Ну надо же, — лениво протянул он. — А я уже обрадовался, что ты свалила.

Анна сощурилась.

— Расслабься, я просто пытаюсь вернуть свой номер.

— Мой номер, — поправил он, скрестив руки на груди.

Наверху внезапно раздался шум — громкий мужской голос гремел по коридору:

— Я отыщу этого ублюдка! Где он? Где ты его спрятала?!

Анна вздрогнула, посмотрев на потолок. Голос был злобный, почти бешеный. Женщина на том же этаже что-то залепетала, пытаясь его успокоить, но мужчина только продолжал кричать угрозы.

Анна резко повернулась к Михаилу, и тут её осенило.

— О-о-о… — Она прищурилась, наклоняя голову на бок, и на губах медленно расползлась злорадная ухмылка. — Так вот, чем ты занимался до того, как оказался голым на моём балконе.

Михаил метнул в нее предупреждающий взгляд.

— Не начинай, Анна.

— Ой, да ладно, — она скрестила руки, продолжая ухмыляться. — Вижу, что некоторые вещи с годами не меняются!

Михаил шагнул ближе, и его голос стал низким и угрожающим.

— Если ты устроишь скандал, я тебя накажу.

Её сердце бешено застучало.

— Ой, испугал.

Он медленно ухмыльнулся.

— Детка, ты меня знаешь. Я никогда не шучу.

Анна сглотнула, пытаясь удержать вызов в глазах. Он стоял слишком близко и смотрел на нее властным взглядом.

Но сдаваться она не собиралась.

— Тогда просто освободи мой номер, — процедила она, посмотрев на апартаменты словно на поле для битвы.

Михаил усмехнулся и шагнул еще ближе, пока между ними не осталось и сантиметра.

— Номер мой, — проговорил он, опускаясь голосом до едва слышного бархата. — Даже не мечтай, что я оставлю его тебе. Если хочешь уйти — я не держу.

Её дыхание сбилось.

Некуда было идти. Совершенно некуда. Из-за этого чёртового конкурса всё было забито под завязку: каждый номер, каждый угол, каждая возможность сбежать.

Анна застряла. В ловушке. С ним — с человеком, которого меньше всего на свете хотела видеть. Она не знала, удастся ли ей сохранить своё сердце целым и невредимым, пока они будут вот так — рядом, слишком близко друг к другу. Призрак прошлого настиг её, он оказался куда более материальным, куда более живым, чем она представляла. Слишком тёплым. Слишком реальным. Слишком невозможным для того, чтобы просто взять и отвернуться.

Анна стояла в центре комнаты, чувствуя, как её дыхание сбивается, пока Михаил спокойно натягивал футболку, словно не замечая её пристального взгляда.

Черт возьми, почему он всегда выглядел так… идеально?

Его широкие плечи, рельефные мышцы, лёгкая небрежность в движениях — всё это было ей до боли знакомо. Когда-то она просыпалась в его объятиях, чувствовала его тепло, слушала, как ровно бьётся его сердце под её щекой.

Но это было давно.

Теперь между ними зияла самая настоящая пропасть.

Её губы сжались в тонкую линию, когда нахлынули воспоминания. Их ссоры. Его постоянные отъезды, бесконечный контроль. Все это привело в конечном итоге к разрыву.

— Ну что стоишь? — раздался его низкий голос, и эти три слова вырвали её из водоворота мыслей резко, почти грубо, как дёргают за рукав.

Анна вздрогнула и посмотрела на него.

Михаил уже устроился на кровати, откинувшись на подушки и закинув руки за голову. Мягкий свет ночника падал сбоку, и тень от его плеча косо уходила по стене. Он наблюдал за ней — спокойно, с той самой откровенной насмешкой в глазах, что она помнила ещё с прежних времён.

— Ложись спать, — добавил он и едва заметно кивнул на пустое место рядом с собой — как будто это было совершенно очевидно, как будто ничего особенного он не предлагал.

Сердце у Анны глухо ударилось о рёбра. Глухая стена безразличия, которую она старательно возводила весь этот долгий вечер, рассыпалась в один миг, в пыль, в ничто.

— Куда? — вырвалось у неё.

Она растерянно огляделась по сторонам, взгляд заметался по комнате в поисках хоть чего-нибудь — второго дивана, кресла, раскладушки, брошенного в угол матраса, да чего угодно, — лишь бы не та огромная кровать, посреди которой уже вольготно расположился её бывший муж.

— Кровать тут одна, так что без вариантов, — Михаил лениво похлопал ладонью по матрасу.

Анна вспыхнула.

Мгновенно, помимо воли, в голове всплыло его тело — горячее и сильное, прижимающее её к простыням. Властные руки, скользящие по её коже, которые знали каждую её слабость…

— Нет, — выпалила она резко, отступая назад. — Ни за что!

Михаил ухмыльнулся, наблюдая за её паникой.

— Брось, — лениво протянул он, потягиваясь, — Ты же не думаешь, что я на тебя наброшусь?

Именно этого она и боялась.

Потому что её собственное тело предавало её. Потому что, несмотря на все его запреты и то, как он ломал её жизнь, часть неё всё еще тянулась к нему.

Анна сжала руки в кулаки, подавляя дрожь.

— Я могу спать на полу, — упрямо заявила она.

Михаил рассмеялся.

— Не глупи, — он вздохнул и подвинулся, освобождая место. — Ложись, Анна. Это просто сон.

Просто сон.

Анна сглотнула.

Но она знала — если снова окажется рядом с ним, если почувствует его тепло, его запах…

Это будет всё, что угодно, но не просто сон.

Она была в западне.

После развода ей ни раз пришлось пожинать последствия их связи, и она не хотела проходить через это вновь.

Анна стояла в нерешительности, ощущая, как Михаил наблюдает за ней из-под полуприкрытых век. Его взгляд казался рассеянным, однако за ним скрывалось нечто иное. Нечто такое, от чего у неё внутри что-то сжималось.

Он успел принять душ, и теперь его мокрые волосы беспорядочно растрепались, футболка плотно обтягивала рельефное тело, подчеркивая каждую линию.

Снова этот дурманящий аромат ментолового шампуня. Анна сглотнула.

Когда-то этот мужчина был для неё всем.

А теперь он был тем, от кого ей следовало держаться как можно дальше.

Но вот незадача — ей некуда было бежать.

— Так и будешь изображать из себя святую невинность? — пробормотал Михаил, приглушённо зевая.

Анна сжала руки в кулаки, пытаясь сохранить остатки самообладания.

— Я не собираюсь спать рядом с тобой! — крикнула она раздраженно, чувствуя, как каждую клеточку её тела трясет от возмущения.

Михаил хмыкнул, неторопливо похлопал по кровати рядом с собой.

— Других вариантов нет.

Она вспыхнула, невольно представляя, как он обнимает её во сне, прижимает к себе, как это было раньше.

Нет! При воспоминании об их былой любви ей стало физически больно. Нервы были натянуты до предела. Анна не желала еще раз проходит через ад.

Она не могла позволить себе снова утонуть в этом.

— Я… Я могу спать на полу.

Михаил насмешливо приподнял бровь.

— Не смеши. Ты не выдержишь и часа.

Анна чувствовала, как волна злости поднимается внутри, но было в его словах что-то правдивое. Она действительно не выдержит. Ни тогда, когда он рядом.

Осторожно, как будто это могла быть ловушка, она приблизилась к кровати и медленно села на край.

Михаил молчал, но его взгляд ощущался физически.

Она легла, стараясь держаться как можно дальше от него, её сердце колотилось так громко, что, казалось, он мог его услышать.

Тишина между ними была слишком густой, слишком наэлектризованной.

— Я не съем тебя, Анна, — вдруг раздался его низкий, хриплый голос.

Она зажмурилась.

Однажды он уже почти разрушил её жизнь.

И теперь она боялась, что если останется рядом, он сделает это снова.

Анна не ответила. Слова застряли где-то в горле — между долгой разлукой и этой невыносимой близостью человека, которого она когда-то знала лучше, чем себя. Горькое, почти физическое ощущение.

Она лежала почти без движения, едва позволяя себе дышать, и считала трещины на потолке — едва различимые в сумеречном свете паутинки, разбегающиеся от угла. Одна. Две. На третьей лампочка над кроватью мигнула — желтоватый свет дёрнулся и погас.