Якоб снова заглушил мотор и тихо сказал, повернувшись ко мне:

– Не надо так шутить. Знаешь, эта история с замком… Все в округе его сторонятся. Как знать, может, в нём действительно есть что-то странное.

Сердце моё учащённо забилось, когда я хриплым голосом спросила:

– Что за история?

Сначала Якоб не хотел отвечать, и только когда я стала упрашивать, он неуверенно начал:

– Ну, это же просто легенда. К тому же я слышал её сто лет назад, и уже не помню всё точно…

Якоб произнёс эти слова так, будто пытался успокоить сам себя, и я постаралась его подбодрить. Наконец, он начал свой рассказ – о голоде, который обрушился на людей сотни лет назад. Люди пришли к воротам замка просить кусок хлеба…

– Но Гэдвин, – кажется, так звали герцога, – и его подданные оказались слишком жестокосердными. Они только посмеялись и прогнали бедных людей. История закончилась печально – все умерли от голода. Однако вскоре герцог исчез, а следом вся его родня. Но, как гласит легенда, они не умерли, хотя и живыми их назвать нельзя. И замок, несмотря на то, что там нет ни души, продолжает стоять. Но якобы он должен рухнуть в ночь, когда…

– Когда что? – спросила я, затаив дыхание.

– Когда что-то там произойдёт с лошадью и каретой. Больше я ничего не знаю. К тому же, какие в наши дни могут быть кареты? Ты же понимаешь, что это только легенда? Но замок всё-таки довольно жуткий. По крайней мере, я не знаю никого, кто бы осмелился подняться туда после заката. Кажется, кто-то всё-таки попытался, но потом исчез без следа… Линда, да ты дрожишь. Ты боишься? Это я тебя так напугал?

– Напугал? Да нет! – Я покачала головой. – Просто холодно. Но, надеюсь, ты сам не испугаешься, когда я скажу, что действительно живу в том замке. Ну, пока не совсем там, а в машине, но…

И я рассказала Якобу об интернет-аукционе и о гостинице, которую мои родители хотели открыть. О том, как мы делали ремонт, хотя замок был в достаточно хорошем состоянии. Но про гаргулий, таинственную Амелию и пропавших родителей я решила не говорить.

– Ну что, не боишься? – спросила я наконец.

Путь к замку показался мне ещё длиннее, чем утром. Возможно, потому, что мы пропустили нужный поворот, и пришлось возвращаться, чтобы выехать на нужную дорогу. Я не переставала думать о том, что узнала от Якоба: о том, что замок рухнет, а немые каменные существа разбегутся по городу, после чего тут камня на камне не останется. Гаргульи будут разрушать деревню за деревней, город за городом, пока не сотрут всё с лица земли. Тут я вспомнила слова Дональдуса о том, что предсказание скоро исполнится. Голова раскалывалась от мыслей. Что мне делать? Рассказать обо всём Якобу? Попросить у него помощи?

– Ну, вот мы и приехали! – Якоб остановился перед мостом и снял шлем. Конечно, можно было бы въехать во двор, прямо к замку. Нет, и так хорошо, подумала я, продолжая размышлять. Дональдус упоминал о каком-то шпионе. Откуда мне знать, что Якоб не тот шпион? Я посмотрела на него как бы со стороны. Нет, такого не может быть.

– Ладно, пока! – сказал он, когда я слезла с мопеда, и, улыбаясь, махнул рукой. – Если тебе снова понадобится такси… Обращайся в любое время! С кошкой и без.

– Подожди! – крикнула я, когда он завёл мопед. – Сначала пообещай, что ты никому не скажешь…

Я замолчала и посмотрела на замок, возвышавшийся на фоне ночного неба. В холодном лунном свете он казался особенно мрачным, таинственным и немного зловещим. Но меня беспокоило не это. Я проследила взглядом за Мирабель: как только я её отпустила, она побежала к нашей машине, которая стояла слева от замка…

Но утром она стояла справа.

Уже издалека я услышала голос Якоба:

– Линда! Ты что-то хотела мне сказать?

– Уже ничего, – пробормотала я, не сводя взгляда с машины. Краем глаза я заметила, как Якоб пожал плечами и поехал дальше. Наверняка он решил, что я чокнутая.

– До завтра! – прокричала я ему вслед, но Якоб, нажав на газ, уже исчез в темноте. Я постояла ещё с минуту, потом собралась с духом и пошла. Пока я на цыпочках кралась к машине, моё сердце билось так сильно, что готово было выскочить из груди.

Конечно, я тут же задала себе вопрос: не замешаны ли в этом гаргульи? Но зачем им понадобилось переставлять нашу машину? Чтобы показать свою силу? Но это же смешно! И вообще, как гаргульи заполучили ключи от машины? Насколько я помнила, они были у мамы. Что всё это значило? Мама с папой теперь во власти гаргулий? Я нервно грызла ноготь на большом пальце. Что же делать? Мне срочно нужна была помощь Аматуса. Я не могла больше ждать, когда он любезно соизволит мне позвонить, а значит, нужно было немедленно бежать к ротонде, понравится ему это или нет.

– Ах, вот ты где! – с облегчением вздохнула я, увидев Мирабель, которая вдруг возникла у моих ног. – Сейчас у нас с тобой будет вечерний променад, и ты мне очень нужна: вдруг мы опять угодим в лабиринт. Но сначала я прихвачу воду. – Ничего не подозревая, я открыла двери кузова нашей машины – и не поверила своим глазам.

Нет, такого просто не может быть! Это что, сон?

Я ущипнула себя за руку, но это ничего не изменило. Машина была пуста. Совершенно пуста! Ещё утром здесь громоздились ящики и коробки, и всё было заставлено мебелью так плотно, что невозможно было протиснуться, а теперь внутри зияла тревожная пустота. Моя голова тоже была пуста. Я прислонилась к дверце, ничего не понимая. Какую цель преследуют проклятые гаргульи?

Не знаю, сколько я так простояла. Очнулась я только в тот миг, когда кто-то схватил меня за руку.

– Папа? – всё ещё не веря, воскликнула я. – Это правда ты?

Всхлипывая, я бросилась ему на шею.

– Я так боялась, что вы…

Папа мягко похлопывал меня по спине, успокаивая, а я ревела, уткнувшись лицом в его серую колючую шерстяную кофту.

– И где же вы были всё это время?

– Линда, солнышко! Успокойся, пожалуйста! – услышала я голос мамы. – Объясни-ка нам лучше, где ты была? Мы же договаривались, что сегодня вечером перенесём все вещи. Но ты, похоже, просто про это забыла. Конечно, мы волновались и искали тебя повсюду. Папа битый час кружил на машине по всему городу. Мы уже собирались пойти в полицию завтра утром. – Расстроенная мама взяла меня за руку. – Ты не можешь просто так взять и уйти, сколько раз мы тебе говорили!

С открытым от удивления ртом я переводила взгляд между ними.

– Что? Мама, папа, это же вы сами исчезли! Это я вас искала и…

Лучше помолчать. Мне были слишком хорошо знакомы взгляды, которыми обменивались родители. Я могла тысячу раз сказать правду, но мне всё равно не поверят! Скорее всего, они думают, что я смылась, потому что мне не хотелось разгружать машину. Конечно, это полная чушь, но мои родители были слишком уверены в своей правоте.

– Почему ты не подождала нас? – вздохнула мама. – Когда мы рассматривали зеркало, я вспомнила, что договорилась встретиться с нашим новым садовником. Я же сказала тебе об этом чётко и ясно, и попросила подождать нас внизу, на первом этаже. Мы же договорились.

– Нет, всё было не так, – еле слышно пробурчала я.

Обычно подобные споры заканчивались счётом два – один не в мою пользу, потому что мама с папой были заодно, и у меня не оставалось ни единого шанса. И теперь они утверждали, что ушли совсем ненадолго. И что садовник вообще не явился, а в том месте, где родители должны были с ним встретиться, они обнаружили какой-то тайный ход, и только подошли к нему, чтобы рассмотреть поближе, но это было быстро.

– Что? – тут я просто взорвалась. – Вы очень сильно заблуждаетесь! Вас не было целый день, даже больше! Я тоже сильно за вас беспокоилась. И вообще, сегодня утром я была в школе. Хотя бы в этом вы можете мне поверить?

Но я могла бы и не тратить время понапрасну, доказывая свою правоту. Родители обменялись понимающими взглядами: у Линды просто сложный подростковый период! Да, Линда снова фантазирует! Как же я это ненавижу. Это, и мамины вздохи, когда она говорит, чтобы я прекратила выдумывать.