Ясмина накинула мне на голову фату. Несколько слоёв тафты скрывали моё лицо от взглядов посторонних мужчин. Вокруг меня образовалась яркая стайка восточных красавиц в роскошных нарядах. Каждая получила дорогой подарок от моего мужа. Только после этого я оказалась в объятиях новобрачного:

– Как ты, моя Алёнушка? – в голубых глазах плескалась нежность пополам с тревогой за моё благополучие.

– Слишком шумно и опасно. Когда мы поедем домой? – улыбнулась, чтобы муж понял, как я рада его видеть.

Меня жадно поцеловали, ненадолго приподняв фату. Потом усадили в дорогую машину незнакомой марки.

– Сейчас мы поедем в Посольство. Там надо будет подписать заявление. В наше непростое положение вошли. Завтра вечером я отправлю тебя в Россию на частном самолёте. С тобой поедет Ясмина и те домочадцы, кого она пожелает взять в поездку. Будешь ждать меня в моём доме в Санкт-Петербурге. Воздержись покидать наши владения до тех пор, пока я не вернусь, и не утрясу ряд важных формальностей.

– Хорошо, – а потом мы оказались в выделенных нам комнатах, и всё за их пределами перестало для нас существовать.

День стал волшебным. Дамир много шутил и старался провести рядом как можно больше времени. Я старалась запомнить каждый жест и малейшую чёрточку счастливого лица. Прекрасно понимала, что следующая встреча может произойти гораздо позже, чем завершится недельная конференция, на которую мы приехали. На душе скребли кошки. Ведь пока было рано успокаиваться.

Даже когда я уже окажусь у нас дома в сопровождении Ясмины, мой любимый босс будет утрясать тут проблемы весьма деликатного свойства. Он мог пострадать или даже погибнуть только потому, что не пожелал отдавать меня на потеху другим местным любителям женщин.

Я вздрогнула, когда на мой новый телефон пришла смс-ка. Подписи не было, но Дамир сразу насторожился и проворчал:

– Мы подмочили Зауру Альмари до этого безупречную репутацию. Он нам этого никогда не простит.

Послание гласило «Если ты думаешь, мерзкая девка, что спаслась, то ты ошибаешься! Я всё равно украду тебя и отправлю к Фархаду в гарем. Потом и Сайед всласть натешится с тобой. После чего я продам тебя самому жестокому шейху, у которого рабыни, наложницы и даже жёны надолго не заживаются. Я убью твоего мужа. Отъезд в Россию ничего не изменит в твоей горько судьбе, полной боли и страха. Только ты не выйдешь замуж вновь по нашим законам, как Зульфия. Я лично лишил жизни её жениха, который путался у меня под ногами! Трепещи, белокурая тварь!»

О, это признание. Теперь он получит сполна за все свои злодеяния, моя Алёнушка, – он сохранил текст смс скрином и скинул себе на мобильник. – Сейчас мы заключим брак и по законам РФ, чтобы уже ни у кого ничего легко и просто не вышло. Сегодня до вечера будем наслаждаться обществом друг друга. Вечером ты отправишься в мой дом в Санкт-Петербурге с охраной и Ясминой. Пока я не вернусь, на улицу ни ногой. Около дома достаточно места, чтобы погулять и подышать свежим воздухом. Надеюсь, ты понимаешь, что всё ещё не закончилось?

К сожалению, да. Ничего не стала говорить, только утвердительно кивнула в ответ головой. Потом меня привели в порядок. Теперь на мне было более привычное у меня на родине свадебное белое платье. Только заботливые руки местных умелиц сшили его из натурального шёлка и невесомого кружева и заботливо украсили серебряной вышивкой.

Посол провёл церемонию. В моём российском паспорте уже с новой фамилией теперь тоже красовался штампик о заключении брака. Я была совсем не против такого поворота событий, но эта спешка меня порядком нервировала.

Потом «восточная сказка» продолжилась. Пределов спальни мы не покидали. Хотели надышаться друг другом перед тем, как придётся расстаться на неопределённое время. Когда пришлось оторваться друг от друга, чтобы привести себя в порядок, я испытала сильное раздражение, которое привычно задавила усилием воли:

– Если бы Сайед и Фархад не влезли, всё развивалось бы с естественным темпом. Не люблю, когда приходится вот так спешить точно при пожаре.

– Радость моя, зато теперь тебя у меня никто не отнимет, если ты сама этого не захочешь, – философски изрёк мой теперь уже муж и дома, и за пределами России. – Иди ко мне. Что тебя ещё беспокоит, моя Алёнушка?

– Равиль уже дома или ещё тут гостит у родни? – отчего-то этот момент никак не давал мне покоя, я не желала зла сыну моего мужа.

Он был горяч, ещё довольно молод и избалован слишком сильно. Взросление даётся ему не слишком просто, но иного выхода у него нет.

– Тут, а почему ты спрашиваешь? – в глазах мужа проскочило нечто, похожее на банальную ревность.

– Его могут убить, покалечить, взять в заложники только потому, что он твой сын и наследник. В качестве реванша причинить тебе боль их может вполне устроить. Отправь его прямо сейчас в Россию. Объясни ситуацию, что опасность велика. После моего отъезда она станет намного больше.

– Правильно говорят на Востоке, что умная жена дороже сокровищницы, которая доверху набита золотом и бриллиантами чистейшей воды, – меня жадно поцеловали, потом муж стремительно вышел.

Пользоваться телефонной связью сейчас было большой глупостью. Поэтому он послал несколько человек охраны. Через час они вернулись с Равилем. Молодой человек внимательно выслушал отца. Принял единственно верное решение. Его отправили домой на самолёте, который принадлежал близкому родственнику. Как оказалось потом, мы сумели спутать нашим врагам все карты.

Через три часа настала и моя очередь уносить ноги из прекрасной страны, которая из-за алчности местных мужчин превратилась для нас с Дамиром в смертельно опасную ловушку. Я очень переживала за мужа. Ведь он мог даже погибнуть, отстаивая своё право на меня и счастливую личную жизнь вдвоём под одной крышей.

– Звони, когда сможешь, – я нежно поцеловала супруга.

Мне было грустно. В душе от тревоги точно большой кусок льда образовался.

– Если смогу, то несколько раз в день. Не вздумай выходить на улицу даже в сопровождении охраны. Это слишком опасно. У Заура Альмари везде есть свои люди.

Ясмина улыбнулась мне так, словно я тоже была одной из её многочисленных дочерей, и уверила брата:

– Я не дам ей заскучать, не беспокойся. Это хорошо, что до Равиля они не доберутся. Он пока поживёт в загородном доме под охраной. Поработать на его должности можно и на удалёнке.

Тут меня словно электрическим током ударило:

– Мы упустили из вида ещё одну опасность.

– Какую? – в глазах у обоих моих собеседников я прочла непонимание.

– Равиль пока должен воздержаться от новых подружек. Иначе минутная слабость может привести к непредсказуемым последствиям.

Дамир тут же связался с сыном и предупредил о новых возможных осложнениях лично для него.

Я сильно удивилась, когда муж передал мне смартфон и с довольным видом пробасил:

– Тут тебя настоятельно требуют. Поговори с ним, пожалуйста. Это очень важно.

Никак не ожидала услышать на том конце «провода» Равиля:

– Прости меня, если сможешь, Алёна. Признаю, я был бараном и слишком доверял своей матери Зулейке. Она же обманула меня так же, как любого, кто имел глупость довериться этой страшной женщине. Обещаю, никаких новых и даже старых подружек, пока всё не закончится. Да и потом перед приёмом на работу или как начать встречаться буду проверять, что за дама, и чем мне будет грозить моя минутная слабость. Мир?

– Мир, Равиль. Не суди себя строго. Никто из нас и в страшном сне не хотел бы пережить предательство женщины, которая подарила ему жизнь. Наши враги могут попытаться уязвить нас с Дамиром, причинив тебе вред. Ты когда вылетаешь?

– Уже почти в самолёте тёти Мариллы. Она летит в Санкт-Петербург на деловую встречу. Поэтому я не доставлю ей ни малейших хлопот.

– Счастливого пути, Равиль. Сообщи нам с твоим отцом, что добрался до дома, и с тобой всё в полном порядке.