Голос босса веял таким холодом, что сразу поняла, что скандалистка допрыгалась:

– Зулейка, что ты тут позабыла? Мы двадцать шесть лет как в официальном разводе. Я напрасно не препятствовал вашему тайному общению с Равилем, хотя напрасно. Он вырос таким же, как его беспутная и блудливая мать. Уходи, нам не о чем с тобой разговаривать!

– Как ты смеешь так поступать с собственным наследником, Дамир? Ещё и путаться с этой тупой, невоспитанной и нищей бледной молью не нашей крови?

– Равиль больше не мой наследник. Он ни копейки не получит из моей прибыли. Только такое же содержание, как и ты, согласно договору о разводе. Можете оба ни в чём себе не отказывать, Зулейка. Тебе грех жаловаться. Твоя семья достаточно богата, чтобы превратить твою жизнь в восточную сказку.

– Кому ты оставишь фирму и накопленное имущество?

– Детям от нового брака, если небо смилостивиться надо мной. Либо детям моих братьев и сестёр. Старшая племянница и её муж вполне смогут возглавить холдинг и держать его на плаву, когда я буду вынужден отойти от дел.

– Ты что решил жениться на этой ущербной? – Зулейка специально говорила так, чтобы я смогла понять каждое сказанное ей слово.

Только мне было ни тепло, ни холодно до того, что она обо мне думает. Эта женщина не имела никакого права выдвигать претензии к своему бывшему мужу и что-то требовать. После того, как сама и развалила их брак.

– Уходи, Зулейка. Наш брак был ошибкой. Я с удовольствием создам союз с Алёнушкой. Она красивая, воспитанная и многогранная женщина с тонким умом и деликатным юмором. А как она целуется! – с ужасом поняла, что Дамир говорит от чистого сердца и души.

У меня по спине замаршировали предательские мурашки. По телу промчалась волна такого жара, что я отчаянно покраснела и поняла, что моя уверенность сопротивляться опасности возникновения служебного романа стремительно тает.

– Уходи, Зулейка. Тебе никогда не стать и бледной тенью моей любимой Алёнушки. В том, что случилось с Равилем, есть изрядная доля твоей вины, детка.

– Я тебя ненавижу, Дамир. Я уничтожу твою любовницу. Уверяю тебя, ты никогда не найдёшь и следов этой презренной девки!

– Если хоть один волос упадёт с головы моей Алёнушки, тебя не спасёт даже богатство твоего рода! Убирайся, падшая женщина! Никто не смеет безнаказанно угрожать мне и моей будущей жене!

– Ты, ты, ты! – потом она добавила что-то на арабском, что прозвучало как проклятье.

– Зулейка, замолчи! Ты уже достаточно наговорила, чтобы я подал на тебя суд. Предупреждаю, у меня есть запись твоего недостойного поведения. Угроз в адрес не только меня, но и моей невесты. Есть и свидетели, которые смогут подтвердить, что у меня есть веские доказательства для претензий не только по местным законам, – потом он обратился к охранникам. – Выведите госпожу Аль Сахим из отеля и проследите, чтобы она не посмела вернуться и навредить моей Алёнушке, – после чего стремительно вошёл внутрь.

Он несколько минут с одобрением следил за тем, как я работаю, потом проворчал:

– Алёнушка, нельзя столько работать. Постарайся не забывать об отдыхе. Сейчас мы идём обедать. Потом нас ждёт Сайед.

Я пожала плечами. Сохранила и закрыла презентацию и документ. Выключила ноутбук и упаковала его в сумку для переноски. Оставлять ценную информацию в не заслуживающем доверия номере отеля в мои планы не входило.

Потом меня обняли за талию и отвели в машину. Удивилась, что сначала Дамир методично проверил, нет ли каких опасных сюрпризов. Только потом я села на переднее сидение. Совсем теперь нестрашный босс заботливо закрыл дверь и сел на водительское кресло. Меня жадно поцеловали. После чего мы поехали знакомиться ещё с одним местным чудо рестораном.

Вздрогнула, когда над моим ухом прозвучал полузабытый голос Антона Звонарёва:

– Наша очаровательная монашка и правдолюбица пустилась во все тяжкие?

Только откуда ему было знать, что мне уже давно фиолетово до того, что обо мне подумают окружающие. Спуску я научилась не давать даже высшему руководству. Увольнением в наше время никого не напугаешь даже на пару мгновений.

– Господин Звонарёв, это вас уже три года, как никаким образом не касается, – вспомнила, как моя подруга, а она уже много лет работает в нефтяной компании секретаршей, доводит таких вот кретинов. Достала из сумочки стеклянную пилочку и принялась со знанием и вкусом подпиливать и так безупречные ноготки. – Вы для долгой и счастливой семейной жизни совершенно не годитесь. Как я теперь понимаю, только для скоротечного романа. При условии, что весь этот кошмар потом удастся быстренько забыть.

– Да как ты смеешь, шалава гулящая! – только зря он раскрыл свою помойку, как частенько делал последние года два нашего совместного проживания под одной крышей.

Потом поймал восхищённый и многообещающий взгляд Зулейки, после чего замахнулся на меня с явным намерением ударить. Только я снова сделала так, как Антон, видимо, позабыл. Кончик у моей пилочки был треугольным. Им можно было вполне ощутимо уколоть. Я специально последовала совету Дарьи и заказала такое же оружие «великой женской мсти», как в её арсенале.

– Тебе никто не давал права качать права, – и подставила остриё так, что он сам на него наткнулся бедром.

Ощущение было не из приятных. Через мгновение мне на помощь кинулись охранники. Они всего минуту назад закончили получать инструкции от Дамира и своего начальника его. Скрутили обоих моих обидчиков в мгновение ока.

Я неопределённо передёрнула плечами и лениво проронила:

– Ну, до бывшей жены Дамира Шамилевича и матери Равиля мне ещё очень далеко. Так что напрасно пытаешься предъявлять мне претензии. Ты мне никто. Сам так решил. Я удерживать тебя посчитала ниже собственного достоинства. Госпожа Аль Сахим любит вертеть такими идиотиками, возомнившими себя крутыми самцами на охоте. Знаешь, Антоша, мне бы никогда и в голову не пришло превращать тебя в «болонку королевы».

Тут к нам подошёл Дамир и спокойно встретил полный ненависти, почти звериной злобы взгляд своей бывшей:

– Слабеет твоя хватка, Зулейка. Уже до обычных отдыхающих снизошла. Это ничтожество – бывший жених моей Алёнушки. К слову, мы собираемся пожениться. Скорее всего, в начале следующего года. Так как моя любимая красавица знает себе цену. Она больше не тащит к себе в дом всё, что не надо. Даже если при этом уверена, что счастлива и любима. Господин Звонарёв, я вам запрещаю, как и Зулейке, и людям, которые будут вами наняты, и это будет доказано, приближаться к нам с госпожой Севериной ближе, чем на триста метров!

– Да кому нужна твоя нищебродка! – зло выплюнула брюнетка. – Я просто по собственной наивности думала, что раз у нас есть сын, мы восстановим наш брак. Я миллиард раз пожалела, что бросила тебя.

– Этого никогда не будет, Зулейка. Повторяю тебе, что женился на тебе не по собственной воле. Так решили наши родители. Я, как послушный сын, покорился их воле. Ничего личного, просто так принято в наших семьях. Если ты – наследник, первую жену всегда выбирают старшие родственники.

Зулейка забилась в истерике:

– Я думала ты без ума от меня, а ты, ты, ты… После рождения Равиля подарил ему всё тепло своего сердца, – удивительно, но это оказалось в глазах женщины преступлением.

– Он был маленьким и нуждался в любви, душевном тепле и поддержке. Ведь ты почти не проводила с малышом времени с тех пор, как его отняли от груди. Мне пришлось выполнять обязанности обоих супругов, пока ты крутила романы у меня за спиной.

– Я не привыкла отказывать себе в удовольствиях! – женщина и не думала извиняться за непотребное поведение.

– Мама, так это правда? Ты бросила нас не по вине отца? – смотреть на красавца, заимевшего на меня зуб, было страшно.

– Конечно же, нет, дурачок! Таких, как я, не бросают! Мы сами уходим, когда нам приедается мужчина или появляется более выгодная партия. В моём случае совпали оба момента. Тебе же он дал всё, что я никогда не могла бы подарить.