Время тянулось медленно, точно зачарованное джиннами, которые правили в здешней пустыне. Подарков, как и незнакомых лиц, было много. Я честно старалась запомнить многочисленную родню Дамира, но мне оказался не по силам такой подвиг. На моё счастье, невесте полагалось только мило улыбаться и вести себя скромно и молчаливо. Поэтому риск по незнанию нарушить какое-нибудь местное табу был минимален.

Отчего-то меня пронзило чувство опасности, когда я увидела, что какой-то молодой мужчина украдкой с неописуемым восторгом рассматривает меня. Точно я была подарком на новогодней ёлке. Самым желанным и волшебным. Тихонько прикоснулась рукой к пальцам Дамира и взглядом показала на снова пожирающего меня жадным взглядом брюнета в дорогом костюме.

– От меня ни на шаг. Узнаю, кто нанял этого профессионального похитителя женщин, своими глазами голову откручу! Это Заур Альмари. Он самый удачливый поставщик живого товара для утех и невест. Ты мне ещё не официальная жена. Поэтому можно выкрасть и пополнить гарем. Не пойман – не вор! Этот принцип никто не отменял.

Я снова изображала восторженную дурочку, которая неожиданно угодила в сладкие сети современной восточной сказки. У меня складывалось такое подозрение, что мой жених скупил все самые дорогие и красивые украшения на Золотом рынке, чтобы показать всем, что он богат и щедр как сказочный шейх.

Со счастливой улыбкой украдкой наблюдала за гостями. Равиль тоже был тут. Хотя он и перестал быть наследником своего отца, но они помирились. Он только сейчас понял, что тоже пал жертвой бессердечных интриг собственной матери. Мне даже стало слегка жалко будущего пасынка.

Вежливо поздоровалась с ним и увидела, что Дамир наливает три кубка самым из бутылки с самым дорогим вином:

– Рад, что ты взялся за ум, сын. Мне очень жаль, что Зулейка не пощадила даже тебя, своего единственного ребёнка.

– Бог ей судья, – брюнет передёрнул плечами и отсалютовал мне бокалом, с отцом чокнулся, со мной не стал.

Изумрудные глаза бывшего босса и будущего родственника были холодны, как февральская ночь. Он явно не одобрял выбор своего отца, но по местным обычаям не мог оспорить его волю. Лезть к нему в душу я не стала. Он не был обязан изображать щенячий восторг. К тому же все вокруг были в курсе, что я ему никогда не нравилась. Просто не принадлежала к тому типажу, от которого он млел и таял.

Изо всех сил представляла себе, что просто нахожусь на корпоративе. Ведь всех сотрудников компании я не знала, да и знать не могла. Слишком мало проработала в офисе, а уже умудрилась стать невестой босса.

Ещё меня отчего-то сильно настораживал Сайед. Глаза мне он не мозолил, но я постоянно чувствовала на себе его жадный и насмешливый взгляд. Могло оказаться и так, что этого похитителя красоток нанял именно господин Аль Мансури. Смуглая кожа, чёрные волосы и волчьи зелёные глаза придавали ему диковатый и крайне опасный вид. Только он, отчего-то, игнорировал призывные взгляды и томные вздохи здешних красавиц. Хотя, как я была абсолютно уверена, они ему гораздо больше подходили и в качестве жён, и в роли наложниц.

Мне же приходилось бдительно следить за тем, чтобы доброжелательная улыбка не пропадала с моего лица. Я и вида не подала, что знаю, чем промышляет молодой знойный красавец с мечтательными золотисто-карими глазами:

– Вы как всегда отыскали настоящий бриллиант. Его даже гранить не надо. Только подобрать достойную оправу для ума и красоты вашей невесты. Не понимаю, почему она не понравилась Равилю? У него, видимо, такой же плохой вкус, как у его матери Зулейки, – он протянул мне увесистую шкатулку, явно тяжёлую.

Я сделала вид, что засмущалась и юркнула за спину Дамира. Этот человек мне сразу не понравился. Когда узнала, чем он зарабатывает на кусок хлеба с маслом, и вовсе не желала иметь с этим разбойником никаких дел даже мимоходом.

Дамир тоже не стал прикасаться к подарку. Один из охранников подошёл к дарителю с серебряным подносом, после чего унёс непонятное подношение для более детального изучения на предмет яда и других неприятных восточных сюрпризов.

Танцевали все, кроме нас с Дамиром. Мы после того, как приняли все подарки, сидели на специальном возвышении и наблюдали за гостями. Дамир шепнул мне на ухо:

– Будь осторожна, Алёнушка. Услуги Заура стоят недёшево. Сдаётся мне, что Фархад и Сайед вместе скинулись и оплатили твоё похищение. Возможно, Равиль тоже в доле. Он так и не смирился, что у меня может родиться новый наследник. Только даже если у нас будут одни дочери, он ничего не получит сверх того, что я ему уже отписал.

– Я не хочу, чтобы вы перестали быть близки как отец и сын только потому, что случайно появилась в твоей жизни.

Поймала на себе удивлённый взгляд Равиля. Видимо он не учёл тот момент, что я не была ни восточной гаремной интриганкой, ни наглой офисной хищницей. На его лице всего, на мгновение отразилась внутренняя борьба. Потом он видимо принял решение. Складка между бровей разгладилась. После чего брюнет подошёл к нам и тихо сказал отцу:

– Я отказываюсь участвовать в кознях матери, Фархада и Сайеда. Твой друг тебя предал, отец. Просто потому, что вы нацелились на одну и ту же девушку. Не верь ему. Ты, правда, любишь Алёну и предлагаешь честный брак. Он же сначала натешится с ней в гареме. Потом отдаст Фархаду, после чего Заур продаст твою невесту на подпольном рынке, где торгуют живым товаром в виде пленниц.

– Равиль, ты ведь ещё можешь отказаться и остаться и Наследником, и носить фамилию отца. Я не враг ни тебе, ни твоей матери, – отчего-то для меня было крайне важно объясниться с не сложившимся боссом.

– В этом я уже не сомневаюсь. Отец, если ты простишь мне мою импульсивность и глупость, то последую совету Алёны. Нельзя доверять такой подлой и коварной женщине как та, которая невольно подарила мне жизнь. Она никого не любит, кроме себя. Все мои бывшие подружки на её фоне выглядят не более чем наивные младенцы, – Равиль явно нервничал, хотя и пытался скрыть это.

Только отец слишком хорошо знал своего первенца. Поэтому примирение между отцом и сыном стало возможным. Мужчины обнялись. Дамир хлопнул Равиля по спине. Я продолжала изображать из себя наивную и по уши влюблённую дуру, которая отхватила богатенького «папика». Сама же сквозь полуопущенные ресницы наблюдала за гостями.

Больше всего меня беспокоили именно Зулейка, Сайед и Заур. Вместе с Фархадом они могли превратить мою жизнь в кромешный ад и лишить будущего навсегда. Только я собиралась бороться за свою свободу всеми законными методами. Значит, надо было сохранять бдительность и по возможности не оставаться в одиночестве.

До конференции оставалось всё меньше времени. Никогда бы не подумала, что меня будет со страшной силой тянуть вернуться домой. В слишком уж лихой переплёт я угодила в арабских эмиратах. Искала работу, а нашла мужа и крупные неприятности на нижние девяносто три. Отчего-то предчувствовала, что и Антоша попытается смешать меня с грязью и отомстить за не «его счастье». Про остальных тут и речи не могло быть.

Естественно, доверять Равилю тоже не собиралась. Сказать можно, что угодно. Как и потом поменять принятое решение. Когда наступил спасительный полдень, я вымоталась так сильно, что уже ничего не хотела.

Дамир жадно поцеловал меня и выдохнул мне прямо в ухо:

– Отдыхать мы пойдём после поездки на Золотой Рынок и пляж. Пусть вся шушера в Дубае и Абу-Даби будет в курсе, что мы намерены пожениться. Я никому и никогда не отдам тебя, моя Алёнушка. Пусть Заур и остальные поищут себе другую красавицу. Своя мне самому нужна, – он жадно поцеловал меня, моя голова сладко закружилась, колени так и норовили подогнуться.

С ума сойти! Я влюбилась куда сильнее, чем в своё время в Антона Звонарёва. Только этот мужчина умел ценить то, что имеет, и отстоять своё право на счастье. Даже если придётся бороться за любимую со старым другом и деловым партнёром.