Равиль был бледен, в изумрудных глазах стыла такая тоска, что мне захотелось хоть словом утешить страдальца. Это открытие оказалось чересчур для его оберегаемой отцом от слишком больших потрясений психики.

– Я больше никогда не желаю вас видеть, госпожа Аль Сахим. Благодарю за то, что подарили мне жизнь. Прощайте. Отец, прости, я верил ей. Никогда бы не подумал, что мать может обмануть своего единственного сына! – охранники вывели из ресторанчика не в меру зарвавшуюся парочку.

Когда Равиль собирался тоже уйти, Дамир его остановил:

– Сын, я рад, что ты понял, какая страшная и беспринципная особа подарила тебе жизнь. Мы никогда не любили друг друга. Просто были вынуждены подчиниться воле родителей. Родился ты. Только ей мы оба никогда не были нужны. Возвращайся домой. Раз ты понял и принял горькую истину, можешь вернуться домой и на работу. Мы сейчас поедем к Сайеду работать над совместным проектом. Ты с нами, Равиль?

– Да, отец. Я был глуп, слеп и груб. Всегда верил матери на слово. Не понимал, что она специально настраивает меня против тебя.

Я сама села на заднее сидение и не стала вмешиваться в разговор двух взрослых мужчин. Им было что обсудить.

Даже не заметила, как от жары меня слегка разморило, хотя был уже вечер. Я соскользнула в спокойный сон. Поэтому никак не могла помешать моему боссу и его сыну восстанавливать пошатнувшиеся из-за козней Зулейки отношения.

Проснулась от ласкового голоса Дамира:

– Нельзя столько работать, Алёнушка. Вот что мне прикажешь с тобой делать, а? – в голубых глазах было столько укора, что мне стало совестно.

Меня осторожно вынесли из машины и отнесли на руках. Удобно устроили на диванчике под навесом из плотного полотна прохладного зеленоватого оттенка. Через миг меня прижало к мягкой боковине. Дамир по-хозяйски устроился рядом и обнял меня за талию.

Сайед вежливо поздоровался со всеми и бросил на меня украдкой восхищённый взгляд. Отчего-то не сомневалась, что эти двое меня в покое уже просто так не оставят. Равиль сделал вид, что ничего не замечает. Он продолжал меня игнорировать. Хотя и не проявлял больше такого агрессивного неприятия, как ещё совсем недавно.

– Итак, что там с нашим «Королевским финиковым дождём» для России? Есть смысл? – изумрудные глаза точно опалили меня притаившейся в их глубине дикой и необузданной восточной страстью.

– Вполне можно попробовать. Только целевая аудитория должна быть выбрана в виде состоятельных и богатых людей. Обычные граждане предпочтут сомнительный продукт из обычного супермаркета. Ведь он стоит недорого и вполне вкусен на их непритязательный вкус, – сразу почувствовала, что босс прижал меня к себе крепче, он не собирался отдавать старому другу и деловому партнёру своё новое увлечение.

– Прекрасно. Попрошу вас, уважаемая Алёна Игоревна проработать подробный бизнес-план. Также предупредить, чтобы вы без сопровождения Дамира или меня и обязательно с охраной не вздумали покидать номера отеля. Вы слишком красивая молодая женщина. Вас могут попытаться похитить. Если вы окажетесь в гареме одного из местных шейхов, боюсь, найти даже ваши следы ни у кого не получится. В здешних краях красота и ум ценятся дороже золота и драгоценных камней. Никогда не забывайте об этом.

– Не беспокойтесь, господин Аль Мансури. Я изучила все материалы, которые в обязательном порядке осваивают все туристки перед тем, как отправиться в Объединённые Арабские Эмираты. Мужчины тут горячие и слишком часто идут на поводу у собственных страстей и желаний, – отчего-то не отпускало желание, что мой собеседник почти уже потерял голову от желания прибрать меня к рукам.

Дамир старательно делал вид, что не замечает возмутительного поведения своего партнёра по бизнесу и старого друга. Только он всё крепче сжимал меня в объятиях и возмущённо сопел мне в ухо. Поймать удивлённый взгляд Равиля не ожидала. Он давно не видел, чтобы отец так себя вёл, хотя Сайед пока не делал открытых попыток посягнуть на его «законные права» на меня.

Пока я разбиралась с расчётами, мужчины неспешно разговаривали о чём-то на арабском. Языка не знала. Поэтому никак не могла стащить их тайны. На приблизительные прикидки с помощью специальной программы у меня ушло два часа. Быстро распечатала четыре экземпляра и попросила принести мне дырокол и папки для бумаг.

Незнакомая девушка, как потом оказалось, самая младшая из сестёр хозяина дома со всех ног бросилась выполнять моё поручение.

– Спасибо, Альмира. Пока можешь идти заниматься своими делами, – она была настолько похожа на старшего брата лицом, что в глаза кидалось семейное сходство.

Она робко улыбнулась мне и сбежала. Видимо, её нервировали заинтересованные взгляды Равиля. Могла понять девушку. Честно говоря, даже не знаю, что хуже: полное неприятие или неприкрытый интерес со стороны этого избалованного женским вниманием восточного мажора.

Потом плоды моих трудов внимательно изучили и не нашли, к чему бы придраться. После чего господин Аль Мансури предложил:

– Предлагаю сделать вложения в размере трети от необходимой суммы. Равиль, ты в деле? – Сайед вопросительно посмотрел на мой офисный кошмар во время первых двух дней в холдинге.

– Нет. Я не считаю, что это толковая идея. Вы прогорите. Совсем неважно, что напели вам эта женщина и программа по построению прогноза, – сын моего босса наотрез отказывался считать, что я стою его доверия и могу быть полезна в деле процветания его, беззаветно любимого Равиля.

Мне стало смешно. Сумма была небольшая. В размере моей месячной зарплаты. Мы не собирались рисковать, не прозондировав почву на небольших партиях. Поэтому с сожалением проронила:

– Я бы поучаствовала, но мою зарплату получу только в конце месяца.

Дамир самодовольно улыбнулся и предложил:

– Это половина от полагающихся тебе командировочных и премии за то, что выручила меня в непростой ситуации. Ты хочешь поучаствовать?

– Да, раз Равиль оказался настолько некомпанейским товарищем. Просто, если разделить инвестиции поровну, в случае провала убытки будут бить ощутимо, а если на три доли, то срабатывают второстепенные факторы. Не будет ни прибыли, ни убытка. Мы попадём в точку безубыточности. Либо доход или убыток будут до смешного малы.

– Отлично, – удивилась, что Дамир тут же перевёл на счёт будущего предприятия две суммы. – Потом можно будет расширить линейку предлагаемых экзотических продуктов. Например, добавить косметику, табак, сигареты, что-то ещё, на что будет высокий спрос.

Вот так я стала не только помощницей, но ещё и деловым партнёром претендующих на мою любовь мужчин.

– Всё, поработали, пора и отдохнуть, – Сайед смотрел словно мимо Равиля, ему крайне не понравилось, что он не поддержал стоящий проект и проявил малодушие.

Когда господин Аль Мансури отлучился по каким-то своим делам, встретив знакомого, Дамир демонстративно сгрёб меня в охапку, властно поцеловал и почти прорычал:

– Алёнушка, никому уже не отдам, так и знай! – с ужасом поняла, что босс уже мысленно поставил на меня беспощадное и не обсуждаемое невидимое клеймо с надписью «Моё».

– Дамир, давай не будем делать откровенных глупостей и спешить там, где это никому не нужно.

В ответ он с такой жадностью впился в мои губы, что у меня попросту перехватило дыхание.

Я с ужасом обнаружила, что моё нежелание служебного романа в данном случае начинает медленно, но верно, слабеть. Босс оказался человеком незаурядным. Осталось только разобраться, кто же мне больше по душе: он или Сайед. Арабский предприниматель из кожи вон лез, лишь бы обратить на себя лишний раз моё внимание к явному неудовольствию Дамира.

Не хватало ещё, чтобы старая дружба дала трещину только потому, что обоим приглянулась я.

– Дамир, вот никогда бы не подумала, что у моего мужа нет ни капли вкуса! – голос Зулейки сочился неприкрытым ядом.

Мы и не заметили, когда она успела вернуться в ресторан.