— Ерунда. Я ждал этого всю неделю. Показывайте, что у вас получилось.

Девушка едва заметно улыбнулась. По ней было заметно, что она волнуется, но при этом очень рада. Видать, гордилась результатом. Добрый знак.

Как только мы вошли в ангар, я увидел, что три мехарыцаря стоят отдельно от остальных, облепленных роботами и техниками. Этих гигантов практически не было видно за возведёнными вокруг них строительными лесами.

Но троих рыцарей, готовых к демонстрации, разглядеть можно было беспрепятственно.

Я сразу заметил, что внешне они существенно отличаются от первоначального вида. Я бы, наверное, даже сразу не узнал бы в них исходных мехов, если честно. Было видно, что техники под руководством Велесовой проделали титаническую работу. И в кратчайшие сроки. Вот, что значит трудиться не за страх, а за совесть. Значит, правильную я выбрал модель поведения с девушкой.

— Ну, рассказывайте, — сказал я, когда мы подошли к рыцарям.

Теперь приходилось задирать голову, чтобы рассматривать их.

— Слушаюсь, ваше благородие. Вот эти два, — Млада указала на тех, что стояли правее, — созданы для обычных пилотов. А этот ваш. «Пересвет Апекс».

— Я понял это по голове тигра на груди.

— Простите, ваше благородие. Конечно, это очевидно.

— Расскажите, что вы сделали с ними.

— Да, господин. Прежде всего, мы заменили батареи рыцарей на реакторы, чтобы придать им автономности. Ну, и мощности, конечно. Провели обновление систем и программного обеспечения, заменили орудия, увеличили боеприпас, а также установили самое современное управление. Также теперь рыцари могут выпускать обманки, чтобы снижать количество попаданий по броне и силовому полю. Ну, и сателлиты, конечно, добавили.

Я отлично понял, что она имела в виду. Сателлитами в данном контексте называли мелкие боевые машины, которые выпускались носителем для увеличения огневой мощи и увеличения площади поражения. Полезная штука.

— Очень хорошо, — сказал я. — Чем мой мех отличается от остальных?

— На нём установлены более лёгкие артиллерийские орудия. Это позволило увеличить боезапас, а также добавить одно новшество. Я надеюсь, вам понравится.

— Да? И какое же?

Млада робко улыбнулась.

— Это моя собственная разработка. Цепь для захвата и поражения целей. Она находится в левой руке. Сейчас её не видно, разумеется. Думаю, это будет весьма эффективно как отдельно, так и в паре с клинком.

— Возможно, вы правы. Но в ближайшее время я не смогу её использовать. Как и меч. Целесообразно ли таскать такое приспособление сейчас?

— Мы можем легко снять его, господин. В космосе вес рыцаря не играет роли, но на земле это добавит ему скорости.

— Тогда ладно. В будущем пригодится. Я правильно понимаю, что все три рыцаря полностью готовы к испытаниям?

— Да, ваше благородие.

— Садко, — обратился я к стоявшему чуть поодаль аватару. — Пригласи сюда двух пилотов. Посмотрим, что получилось у Млады Георгиевны и её команды.

Спустя десять минут в ангар явилась пара офицеров — мужчина и женщина. Оба отвесили мне учтивые поклоны, да так и замерли в согнутом положении.

— Забирайтесь в мехов, — велел я. — Мне нужно, чтобы вы оценили их. Тщательно.

Как только пилоты взмыли с помощью грави-контроллеров вверх, чтобы расположиться в кабинах, я обратился к Садко.

— У нас есть какие-нибудь мишени?

— Я рас-спорядилс-ся ус-становить с-снаружи нес-сколько, барон, — ответил тот. — Как только вы изъявили желание взглянуть на рыцарей.

— Очень предусмотрительно. Молодец.

— Благодарю, барон.

Нажав на панель контроллера, я тоже оторвался от пола и поплыл по воздуху к кабине «Пересвета Апекса».

Изменения, внесённые командой техников, были заметны сразу. Теперь всё гораздо больше напоминало тех мехов, на которых я тренировался. Сопряжение произошло быстрее, да и машина отзывалась куда шустрее. Это как ездить на старом велике, а потом пересесть на последнюю модель — сразу чувствуешь разницу.

Я направился из ангара первым. Два других пилота последовали за мной.

На улице были установлены большие мишени. Не такие, как в тире — с кругами и цифрами. От мехарыцарей не требовалось такой ювелирной точности. Они должны были поражать крупные цели. Так что Садко выставил перед замком вертикальные щиты три на два метра. Я его выбор горячо одобрял. Это было именно то, что нужно.

Для начала следовало испытать энергетическое оружие. Поймав одну из мишеней в прицел, я отдал мысленный приказ стрелять.

Белый луч ткнулся в щит, разнеся его в щепки. Отлично! Как минимум, система наведения на цели была настроена безупречно.

Я проверил артиллерию и пулемёты. Всё работало, как часы. Мишени поражались одна за другой. Ни единого промаха.

Два других пилота тоже разносили щиты, проверяя настройки орудий. Никто не промазал.

— Передайте моё полное удовлетворение калибровщикам, Млада Георгиевна, — проговорил я, включив внешнюю связь. — Они отлично поработали. Не придраться.

Девушка поклонилась, давая понять, что услышала.

Проверять цепь я не стал. И так было ясно, что для техники Незримого клинка, при которой поражающий цель удар наносится с расстояния, рано. Для неё нужно интегрировать геномы ещё нескольких кайдзю. Когда же я полностью разблокирую Дар охотника и обрету всю силу, полученную от симбионта прежним обладателем этого тела, даже боевой корабль не сможет мне противостоять. Ну, во всяком случае, если и сможет, то недолго.

— Отключить гравитацию, — сказал я вслух. — Режим полёта.

— Принято, пилот, — отозвалась Забава.

Тотчас мехарыцарь оторвался от земли. Плавно, словно наполненный гелием шарик. Я мысленно включил дюзы. Двигатели были установлены на икрах, спине и предплечьях «Апекса» — так удобней маневрировать.

Я собирался испытать машину в открытом космосе. Когда к Авроре прибудут вражеские корабли, сражаться придётся именно там.

Толкаемый двигателями, мехарыцарь устремился вверх, набирая скорость. Перегрузок можно было не бояться: гравитации внутри машины не существовало.

Я изменил положение рук и ног, чтобы скорректировать траекторию полёта. Мехарыцарь слушался, как если бы являлся моим собственным телом. Удивительное ощущение.

Глянув на мониторы, передававшие изображения с натыканных со всех сторон машины камер, я увидел, что два других пилота тоже покинули поверхность планеты и летят чуть ниже меня. Когда я сменил направление, они последовали за мной.

Так, ладно. Двигатели работают, а значит, можно выходить в космос.

Повинуясь моим желаниям, мехарыцарь плавно взмыл вверх и помчался в сторону орбиты.

Я никогда не видел, как сражаются мехарыцари вживую. Только на экране. Зрелище было впечатляющим, однако по-настоящему оценить масштаб подобного боя невозможно иначе, как принять в нём участие.

Пока же я мог лишь приноровиться к машине и осмотреться.

А поглядеть было на что.

Даже боевые орбитальные станции, расположенные вокруг Авроры, выглядели огромными — стоило приблизиться к ним хотя бы на полкилометра.

Лучше всего было видно ту, что располагалась непосредственно над рифтом. Я как раз пролетал мимо неё.

Исполинские контуры, вычерченные резкими геометрическими линиями, словно рассекали космическую тьму. Освещённый лучами Артемиды металл отливал холодным серебром, по поверхности которого скользили призрачные блики.

Боевая станция это не просто напичканная всевозможными орудиями и бран-ловушками конструкция. Это крепость, воздвигнутая посреди пустоты, первый бастион на пути врагов.

Башни и турели торчали, словно шипы, готовые извергнуть смертоносные лучи, снаряды и ракеты. Антенны и сенсоры, тонкие и хищные, как жала гигантских насекомых, пронизывали пространство неусыпными взглядами, слушали шёпот космоса и читали следы чужих кораблей за тысячи километров.

Когда я облетал станцию, её поверхность поймала на несколько мгновений лучи Артемиды и вспыхнула — не ярко, а угрожающе. Это был отблеск силы: холодной и безучастной, управляемой автоматикой. Предупреждением: здесь проходит граница. Немым, но красноречивым ультиматумом — моим голосом, застывшим в металле посреди бескрайней пустоты.