Мой собеседник на мгновение застыл, но затем натянуто рассмеялся.

– Вы правы, барон, репутация – это всё. Но мы готовы её подтвердить делом. Подумайте над моим предложением. Я оставлю вам свою визитку.

Я принял карточку, но уже знал, что никогда не позвоню по этому номеру. Хронид – слишком ценный ресурс, чтобы отдавать его непроверенным дельцам. Если они продадут его врагам Империи, и это обнаружится, меня могут обвинить в измене. Такое уже случалось. Лучше подстраховаться.

Следующий час пролетел незаметно и продуктивно. Я пообщался с представителями сразу нескольких корпораций. Торговый дом «Феникс» предлагал контракт на поставку металлов для моего нового сталелитейного цеха, «Энерго‑Интернейшнл» интересовалась возможностью строительства термальной станции, а представители «Корпорации Галактического Здравоохранения» заявили о готовности построить на Авроре сеть медицинских центров в обмен на долю в добыче ресурсов.

Я назначил несколько деловых встреч на завтра.

Садко, не переставая, шептал мне на ухо комментарии по каждому новому знакомому, и к концу часа я уже примерно понимал, кому можно доверять, а с кем стоит держать ухо востро. Некоторые из гостей занимались сомнительными операциями, но были и вполне респектабельные промышленники и банкиры, с которыми можно было наладить долгосрочное сотрудничество.

Танцы продолжались. Я подошёл к небольшой группе гостей, среди которых заметил Брусиловых.

– Ваше благородие, праздник просто чудесный, – поприветствовал меня Пётр Андреевич с легкой улыбкой.

Я вежливо поклонился ему, супруге Анне Фёдоровне и Марие.

Девушка была в лёгком бальном голубом платье, подчеркивавшим тонкую талию и высокую грудь.

– Мария Петровна, – обратился я к ней, протягивая руку. – Позвольте пригласить вас на танец.

Девушка улыбнулась и сделала книксен.

– С удовольствием, господин барон.

Мы встали на одну из опустившихся к полу платформ. Оркестр заиграл вальс. Платформа плавно закружилась, поднимаясь над залом. Сверху открывался вид на нарядных гостей и снующих между ними слуг в белых ливреях.

– Как ваше здоровье? – спросил я девушку. – Надеюсь, вы оправились после того досадного происшествия?

– Спасибо, господин барон, – ответила Брусилова, поднимая на меня взгляд. – Мне оказали прекрасную помощь, так что я полностью здорова. А как идут ваши дела?

– Грех жаловаться.

– Говорят, вы очень амбициозны. Мой отец даже сравнил вас с Ахиллесом.

– С Ахиллесом? Отчего же?

– Ну, как же? Он ведь жаждал славы и бессмертия в памяти людей. И, кстати, своего добился.

– Это верно. Вот только ему ради этого пришлось умереть.

– А вы, как я понимаю, на такие жертвы не готовы, – улыбнулась Мария.

Мы кружились в вальсе, пролетая мимо гостей, поднимаясь то выше, к потолку, где сверкали мириадами огоньков роскошные люстры, то опускаясь ниже и проносясь над головами присутствующих.

– Не готов, – ответил я. – Очень надеюсь дожить до глубокой старости.

– Тогда вам больше подойдёт сравнение с Ясоном. Вы ведь, в каком‑то смысле, тоже ищете золотое руно.

Я покачал головой.

– Увы, его тоже постигла смерть. На него рухнул собственный корабль. По сути, миф о Ясоне учит нас тому, что поиски сокровища тщетны.

– Не согласна. На мой взгляд, это история о том, что поиски куда важнее самого сокровища.

– Может, вы и правы. Наверное, я с вами даже соглашусь.

– Как это мило с вашей стороны, барон.

– И всё же, мне ближе миф об Одиссее.

Брусилова удивлённо подняла брови.

– О скитальце?

– Нет, о человеке, который всеми силами стремился вернуться домой, к семье. Своё царство, любовь и дети – вот, что мне по душе. В конце концов, это именно то, чего желает человек, успевший пережить многое.

Мария рассмеялась.

– Ну, вы ещё слишком молоды, барон, чтобы успеть пережить многое. Но думаю, у вас всё впереди. Если, конечно, вы будете осторожны. Что же касается семьи, здесь полно девушек, которые с радостью составят вам партию. У владельца планеты с запасом хронида не будет проблем найти себе супругу.

– Раз уж мы заговорили о браке, каковы ваши планы на этот счёт? Уверен, к вам уже сватались, и не раз.

– Благодарю за лестное мнение, барон. Да, сватались. Но я не собираюсь оставаться на Авроре. Скоро мне предстоит покинуть дом.

– Куда же вы собираетесь?

– На Землю. Я стану фрейлиной императрицы.

– Ого! Что ж, поздравляю. Это большая удача.

– Скорее, большие связи, – ответила девушка. – Но да, занять такую должность совсем не просто.

– Вы рады?

– Служить Её Величеству? Само собой.

Ну, конечно. Что бы ни чувствовала Брусилова на самом деле, ответить иначе она не могла. С другой стороны, для девушки с амбициями это было реальным шансом сделать карьеру при дворе. И для семьи хорошо, когда есть человек, близкий к власти.

– Возможно, однажды мне и за вас доведётся замолвить словечко, – улыбнулась Брусилова, глядя на меня. – В качестве благодарности за спасение. Ведь долг платежом красен.

– Это обещание? – спросил я.

– Если когда‑нибудь вам это потребуется, и у меня будет такая возможность, – серьёзно ответила девушка.

– Я это учту.

А что, и правда, неплохо, если на самом верху у меня будет человек, готовый оплатить долг. Может, и не пригодится, но ведь всякое бывает.

– Уверен, справитесь с ролью фрейлины, – сказал я. – У вас есть для этого всё, что нужно.

– Вы очень любезны, барон. Но вы меня плохо знаете. Если честно, я немного боюсь. Земля так далеко от всего, что я знаю. Я выросла на Авроре, а там меня ждут огромный двор, интриги, протоколы. Не уверена, что смогу вписаться.

– Вы справитесь.

– Что вы чувствовали, когда отправлялись на Аврору? Вам ведь тоже пришлось покинуть отчий дом.

– Не так важно, что я чувствовал, Мария Петровна. Гораздо важнее, что я увидел в этом возможность. И теперь вместо того чтобы быть одним из управляющих отцовскими рифтами, я владею целой планетой.

Девушка понимающе кивнула.

– Да, возможность. Это важно. Я буду вспоминать ваши слова, барон. Иногда.

– Почту за честь. Когда вы отбываете на Землю?

– Через две недели. Полагаю, этот бал – последний, который я посещу на Авроре.

– Что ж, я рад, что он проходит именно у меня. Желаю вам удачи.

– Спасибо, барон.

Когда платформа опустилась, я проводил Марию к её родителям. Мы обменялись несколькими словами, а затем к нам подошёл Ремизов.

– Ваше благородие! – воскликнул он. – Позвольте поздравить вас с таким прекрасным вечером! Вы устроили настоящий праздник! Разрешите на пару слов?

– Прошу меня извинить, – сказал я Брусиловым.

Когда мы отошли, Ремизов заговорил быстро и тихо, стараясь, чтобы его, кроме меня, никто не услышал:

– Я должен извиниться перед вами, господин барон. За моего бывшего управляющего. Он действовал за моей спиной, клянусь! Как только я узнал о том, что он сделал, сразу снял его с должности и прогнал взашеи.

– Я весьма это ценю, господин Ремизов, – ответил я холодно. – Но вы не имели отношения к этим событиям, так что я не держу на вас зла.

– Тем не менее, я чувствую необходимость загладить вину, – продолжил Ремизов. – В качестве извинений предлагаю вам корабли для защиты Авроры. Пять судов среднего класса, полностью вооруженных и с командами.

– Я очень ценю ваше стремление помочь, господин Ремизов. Но я предпочитаю собственный флот. Думаю, сейчас в дополнительной защите я не нуждаюсь. Не принимайте мой отказ от ваших кораблей как отказ от ваших извинений. Я благодарен вам за предложение.

Ремизов пожал плечами. В его взгляде промелькнула тень разочарования. Но он тут же заставил себя улыбнуться. Получилось малость натянуто.

– Как вам будет угодно, господин барон. В таком случае позвольте представить вам мою дочь Екатерину. Она очень хотела с вами познакомиться.