Я не прикоснулась к бумаге.

— Как?

— Я признаю, что часть разработки принадлежит вам.

— Какая часть?

— Концепция коллекции и несколько вкусовых сочетаний.

— А рецептуры?

— Совместная работа.

Я почти рассмеялась.

— Мы с вами никогда вместе не работали.

— Для коммерческого договора это не имеет значения.

Вот теперь все стало ясно.

— Продолжайте.

— Коллекция выходит под двумя именами. Марвен и Вальд. Доход делится поровну после расходов. Вы снимаете заявление о единоличном авторстве, я снимаю возражения против вашего участия в продажах.

— Щедро.

— Разумно.

— Особенно если рецепты изначально мои.

Он посмотрел прямо на меня.

— Это еще не доказано.

— Как и обратное.

— Поэтому я и предлагаю сделку.

Я наконец взяла лист.

Суммы были серьезные.

Очень.

Даже без понимания всех местных цен я уже достаточно считала расходы, чтобы оценить масштаб.

С этими деньгами можно было снять собственное помещение.

Нанять людей.

Перестать зависеть от гостиницы и ночной кухни.

Начать нормальное дело.

Всего одна подпись.

Я вернула лист.

— Нет.

Одел не изменился в лице.

— Вы даже не прочитали до конца.

— Основное прочитала.

— Вы рискуете всем ради принципа.

— Нет. Ради имени.

— И что вам даст имя, если вы проиграете следующие три Стола?

— Тогда проиграю.

— А если выиграете?

— Получу то, что принадлежит мне.

Он несколько секунд молчал.

— Вы изменились.

Снова.

Все вокруг замечали одно и то же.

— Возможно.

— Раньше вы согласились бы.

— Откуда вы знаете, на что я согласилась бы раньше?

Одел чуть улыбнулся.

— Мы встречались.

Я не шевельнулась.

— Когда?

— Несколько раз.

— Где?

— На приемах. В доме Фейн. В Гильдии. Вы меня прекрасно знаете.

— Я спрашиваю не о светских встречах.

Его улыбка исчезла.

— Тогда нет. Лично мы не работали.

— Значит, ваши представления обо мне не особенно ценны.

Я направилась к двери.

Одел сказал:

— Подумайте хотя бы до завтра.

— Не буду.

— Жаль.

Я уже взялась за ручку.

— Потому что после следующего Стола условия будут хуже.

Я обернулась.

— Угроза?

— Предупреждение.

— Чем отличаются?

— Источником информации.

Он сказал это слишком спокойно.

— Что вы имеете в виду?

Одел подошел к столу и забрал договор.

— Вы ищете человека, который, по-вашему, передал мне эти рецепты.

Я ничего не ответила.

— Неплохая догадка, — продолжил он. — Но вы смотрите не туда.

— И куда мне смотреть?

— Домой.

— Очень содержательно.

Он сложил договор.

— Тогда спросите мужа, кому он сам дал доступ к вашей рабочей комнате.

Я не успела задать следующий вопрос.

Одел открыл другую дверь переговорной и вышел в коридор.

Глава 5. Женщина, которой больше нет

Я вышла из переговорной следом за Оделом, но он уже успел свернуть в боковой коридор.

Бежать за ним и требовать объяснений при десятках зрителей было бессмысленно. Он сказал ровно столько, сколько хотел. Причем сказал специально.

«Спросите мужа, кому он сам дал доступ к вашей рабочей комнате».

Значит, речь была не об оценщиках вообще и не о случайном слуге. Одел направлял меня прямо к Керрану.

Я вернулась в зал.

Он стоял возле одного из окон и разговаривал с мужчиной, которого я видела рядом с ним на предыдущих Столах. Заметив меня, Керран закончил разговор и пошел навстречу.

— Ты быстро.

— Кому вы дали доступ в мою рабочую комнату?

Он остановился.

— Что?

— В доме. В мои комнаты. Кому именно вы разрешили туда войти?

— Мы это уже проверяли.

— Проверяли, кто должен был входить. Я спрашиваю, кому вы сами разрешили.

Керран посмотрел через мое плечо на дверь переговорной.

— Что сказал Марвен?

— Ответьте сначала вы.

— Мавена.

— Керран, пожалуйста, не заставляйте меня вытягивать каждое слово.

Он не стал продолжать спор.

— Оценщикам был открыт западный коридор. Твои комнаты не входили в первоначальный список.

— В первоначальный?

Он едва заметно задержался перед ответом.

Этого хватило.

— Значит, существовал другой.

— Перед их приходом Тарвес попросил право осмотреть смежные помещения, если это понадобится для расчета работ.

— И вы разрешили.

— Да.

— Письменно?

— Да.

Я несколько секунд смотрела на него.

В прошлый раз он сказал: «Они не должны были входить».

Формально это могло быть правдой.

Но теперь выяснялось, что в руках у оценщиков находилось разрешение, которое позволяло расширить осмотр.

— Что именно было написано?

— Я не помню дословно.

— Тогда поедем и посмотрим.

Керран не возразил.

Это было разумно с его стороны.

Через полчаса мы снова сидели в кабинете дома Вальдов.

Управляющий появился с папкой гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Похоже, после нашего предыдущего визита он решил заранее собрать все, что касалось оценщиков.

Керран нашел нужный документ сам.

Я встала рядом.

Текст занимал половину страницы. Господину Тарвесу и двум его помощникам разрешалось осмотреть помещения западного крыла, коридоры, несущие стены и «иные смежные комнаты, если доступ к ним необходим для точной оценки предстоящих работ».

Внизу стояла подпись Керрана.

— Иные смежные комнаты, — прочитала я вслух.

— Да.

— Мои комнаты находились рядом с западным крылом.

— Одна стена твоего кабинета выходит к нему.

— Значит, разрешение включало кабинет.

— Если Тарвес счел его осмотр необходимым.

— А кто решал, необходим он или нет?

Керран не ответил.

Ответ был на бумаге.

Сам Тарвес.

Или его помощники.

— Вы подписали им свободный доступ.

— Я подписал разрешение на осмотр помещений для ремонта.

— Вы спросили меня?

— Нет.

— Почему?

Керран положил документ на стол.

— Потому что не считал, что это тебя затронет.

Я засмеялась один раз, без всякого веселья.

— Конечно.

— Мавена...

— Именно это вы говорите с самого начала. Не знали о кухне, потому что не считали важным спросить. Не знали о рецептах, потому что не считали важным посмотреть. Дали посторонним людям доступ в мои комнаты, потому что не считали, что это меня затронет.

— Я не знал, что там находятся рабочие записи.

— В этом и дело.

Он замолчал.

Управляющий стоял в стороне и явно хотел оказаться где-нибудь далеко от кабинета.

Мне тоже хотелось.

Но теперь я злилась уже не за себя.

Раньше я могла смотреть на историю этого брака со стороны. Керран ничего не знал, прежняя Мавена ничего не рассказывала, оба делали ошибки, оба отдалялись.

Удобная схема.

Почти аккуратная.

Только теперь передо мной лежал документ с его подписью, а в зеленой тетради хранились месяцы чужой работы.

Женщина скрывала свое дело.

Да.

Но она не переставала от этого иметь право на личные вещи.

На закрытую дверь.

На собственные записи.

— Кто сопровождал оценщиков, мы знаем, — сказала я. — Бывший слуга. Но Марвен сказал именно о доступе, который дали вы. Он знает содержание этого документа?

Керран посмотрел на управляющего.

— Кто получал копию разрешения?

— Господин Тарвес. Одна осталась у нас.

— Помощникам копию давали?

— Не знаю.

— Их имена.

Управляющий открыл папку.

— Тарвес пришел с Невеном Ролом и Карсом Дейном.

Имена мне ничего не говорили.

Керрану тоже, судя по его лицу.

— Мы уже проверяли их место работы, — сказал он. — Оба действительно числились у Тарвеса.