Я показала место.

— Ее нашли уже в доме.

— Значит, ты забрала ее после того, как обнаружила регистрацию Марвена.

— Похоже на то.

Он посмотрел на шкаф.

— Если тот слуга сопровождал оценщиков, он мог войти сюда?

— Нет. Это другое здание.

— Тогда у нас две возможные точки утечки.

— Кухня и дом.

— И один человек связан только с домом.

— Пока.

Керран кивнул.

Потом неожиданно спросил:

— Почему ты не сказала мне?

Я чуть не ответила автоматически.

Но речь была не о краже.

— О кухне?

— Да.

— Я не знаю.

Он ждал.

— Правда не знаю. Я могу только догадываться по записям и тому, что рассказывает Брина.

— И что ты думаешь?

— Что ваша жена не хотела, чтобы Дом Вальд имел отношение к ее работе.

Он поморщился.

— Моя жена?

Я уже не пыталась отступать от этой формулировки.

— Прежняя Мавена.

— Ты снова говоришь о себе как о другом человеке.

— Потому что сейчас я действительно чувствую себя другим человеком.

— Из-за потери памяти?

— В том числе.

Он посмотрел на меня долго, но не стал давить.

— Она приносила тебе еду, — сказала я. — Просила попробовать. Скрывала кухню. Сняла гостиницу заранее. Я пытаюсь понять ее по тому, что осталось.

— Почему тебе это так важно?

Ответ пришел быстрее, чем хотелось.

— Потому что все вокруг принадлежало ей раньше меня.

Керран слегка нахмурился.

— Что значит «раньше тебя»?

Опять слишком близко.

— Раньше этой недели.

Он принял ответ не полностью. Я это видела.

Но снова не стал спорить.

Вместо этого посмотрел на рабочий стол.

— Я должен был увидеть это раньше.

Я не сразу поняла, что именно он имеет в виду.

— Кухню?

— Не только.

Он провел пальцами по одной из старых царапин на краю стола.

— Я считал, что знаю, чем ты занимаешься, потому что знал твое расписание, твои покупки, людей, с которыми ты встречаешься. Оказалось, я знал только то, что было видно снаружи.

Я молчала.

Он продолжил:

— Ты несколько раз пыталась показать мне это. Я не посмотрел.

— Да.

Одно слово.

Без утешения.

Он сам признал факт.

Мне не нужно было облегчать ему последствия.

Керран кивнул.

И именно в этот момент между нами впервые не было ни обвинения, ни защиты.

Просто неприятная правда.

Я заметила, что стою слишком близко.

И что он тоже это заметил.

Несколько секунд ничего не происходило.

Он не потянулся ко мне.

Не произнес красивой фразы.

Только посмотрел так внимательно, что захотелось первой отступить.

Я этого не сделала.

Потом Брина вернулась.

— Коробки забрали.

Я отодвинулась к столу.

Слишком быстро.

К счастью, Брина ничего не сказала.

Или решила оставить удовольствие на потом.

До Четвертого Стола оставалось два дня.

За это время человек Керрана успел выяснить, что бывший слуга по указанному адресу не жил.

Никогда.

Сестры с таким именем там тоже не было.

Это уже переставало быть просто странностью.

Но найти его пока не удалось.

Оценщиков Керран тоже проверял.

Компания существовала.

Господин Тарвес действительно приходил в дом.

Оба помощника числились у него официально.

Никто из них не признавал, что заходил в мои комнаты.

Предсказуемо.

Я не стала давить.

Пока у нас были подозрения, а не доказательства.

И еще одна вещь изменилась.

На следующий день пришло короткое письмо от Ирсы Фейн.

Без восторгов.

Без лишних комплиментов.

Всего несколько строк:

«Шесть наборов закончились раньше вечера. Это ответ на вопрос, буду ли я заказывать еще».

Ниже стояла сумма и просьба приготовить двадцать коробок к концу недели.

Я перечитала письмо дважды.

Первый настоящий заказ.

Не из-за Семерых Столов.

Не по спорной коллекции.

Не благодаря имени Вальд.

Мой.

Я положила письмо перед Бриной.

— Двадцать.

Она прочитала.

— Вижу.

— Нужно увеличить закупку сливок.

— Уже записала.

— Коробки?

— Закажем сегодня.

— Вы могли хотя бы минуту порадоваться.

Брина подняла глаза.

— Я радуюсь делом.

— Ужасный человек.

— Зато двадцать коробок будут вовремя.

Спорить было нечего.

На Четвертый Стол я пришла с другой целью.

Выиграть хотелось.

Но еще важнее было не показать Оделу, насколько много я уже поняла.

Он повторил раннюю ошибку прежней Мавены.

У нас появился бывший слуга, исчезнувший сразу после подозрительного периода.

Страница из тетради была вырезана.

Керран вспомнил коробки.

Картина складывалась.

Но пока в ней было слишком много пустых мест.

Если сейчас публично обвинить Одела, он перестанет действовать привычно.

Мне выгоднее было смотреть.

Четвертая часть коллекции представляла Восточные земли.

На этот раз комиссия потребовала создать новую работу на основе тех же вкусов, но без использования главного ингредиента исходного рецепта.

Хорошая задача.

Она проверяла, понимает ли автор идею, а не только список продуктов.

В спорной работе главным был темный мед с сильным древесным вкусом.

Его убрали.

Оставили орех, кислые ягоды и пряную крошку.

Нужно было найти другую основу, способную связать их.

Я почти сразу выбрала запеченную сливу.

Одел — густую яблочную пасту.

Оба решения работали.

Но по-разному.

В этот раз он не повторял старых ошибок.

Ни одной.

Стал осторожнее?

Или я искала связь там, где ее не было?

Я продолжала наблюдать.

Он работал быстро и чисто.

К середине испытания стало понятно: победить будет сложно.

Моя первая сборка получилась слишком кислой.

Пришлось менять пропорцию.

Одел уже закончил основу.

Я потратила еще двенадцать минут на вторую попытку.

Зато вкус наконец собрался.

Слива давала глубину, орех — плотность, ягода оставалась яркой, но не резкой.

Я отказалась от сложного оформления.

Время важнее.

Комиссия оценивала нас почти полчаса.

Один судья предпочел работу Одела.

Другой мою.

Третий долго задавал вопросы о замене меда.

Когда председатель объявил результат, я не была уверена, что победила.

— Четвертый Стол получает госпожа Вальд. Три голоса против двух.

Три к одному.

Первое реальное преимущество.

Зал отреагировал громче обычного.

Теперь люди уже не приходили смотреть, сможет ли жена дракона случайно удивить известного мастера.

Они начинали верить, что спор настоящий.

И это меняло все.

После объявления Керран не подошел сразу.

Он разговаривал с кем-то из знакомых у дальней стены.

Я была ему благодарна.

Мне требовалось несколько минут без разговоров.

Брина уже собирала наши вещи, когда Одел остановился возле стола.

— Госпожа Вальд.

— Господин Марвен.

— Можно поговорить без публики?

Я посмотрела на него.

— О чем?

— О предложении.

— Здесь?

— Лучше в переговорной.

Любопытство победило осторожность.

Мы вошли в небольшую комнату рядом с залом. Дверь я оставила приоткрытой.

Одел это заметил, но не возразил.

— Вы хорошо выступаете, — сказал он.

— Спасибо.

— Значительно лучше, чем я ожидал.

— Это тоже комплимент?

— Скорее признание ошибки.

Я ждала.

— Этот спор становится невыгодным для нас обоих.

— Пока я не заметила.

— Вы тратите время на соревнование. Я тоже. Гильдия получает представление, публика — развлечение. А коллекция стоит без продаж.

— Потому что права спорные.

— Именно.

Он положил на стол сложенный лист.

— Предлагаю решить вопрос без оставшихся испытаний.