Управляющий посмотрел на хозяина дома.

Керран ответил сам:

— Она была в моем кабинете.

— И вы попросили его убрать.

— Да.

Я перевела взгляд на управляющего.

— Что обычно означало «убрать»?

— Отнести посуду на кухню.

— Через какие помещения?

Он назвал коридор и лестницу для слуг.

Мои комнаты находились совсем в другом крыле.

Значит, коробка не давала ему прямого доступа к тетради.

— А оценщики?

Керран уже спрашивал об этом раньше, но сейчас управляющий нахмурился.

— Какие именно?

— Те, что приходили перед ремонтом западного крыла.

— Господин Тарвес и двое помощников.

— Они входили в комнаты Мавены?

— Не должны были.

Я посмотрела на него.

Он поправился:

— Я не присутствовал при каждом осмотре лично. Им показывали помещения по списку.

— Кто сопровождал?

Управляющий перелистал записи.

— Тот же слуга.

Вот теперь стало тише уже у меня в голове.

Керран тоже перестал смотреть в книгу.

— Почему именно он? — спросил он.

— В тот день у меня было заседание с поставщиками. Я поручил ему провести оценщиков по западной части дома и показать помещения из списка.

— Мои комнаты были в списке?

— Нет.

Я медленно выпрямилась.

Слишком много совпадений вокруг одного человека.

Коробка с ранним вариантом.

Оценщики возле моих комнат.

Уход через несколько дней.

Но прямой связи с Оделом все еще не было.

— Найти его можно?

— Последний адрес указан здесь.

Управляющий показал строку.

Керран переписал адрес на отдельный лист.

Я протянула руку.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Адрес.

— Я сам выясню.

— Мы уже проходили этап, когда вы сами решали, что мне нужно знать.

Он сразу отдал лист.

Без спора.

Небольшая победа, которую я не собиралась отмечать вслух.

— Отправим человека? — спросил Керран.

— Можно. Но без истории о краже рецептов.

— Почему?

— Потому что если слуга действительно что-то сделал за деньги, человек, которому он передавал сведения, может узнать о наших вопросах раньше нас.

— Тогда что спросить?

— Семейные обстоятельства. Уехал ли он действительно к сестре. Где живет сейчас. Чем занимается.

Керран кивнул.

— Сделаю.

Я закрыла книгу.

Управляющий явно хотел уйти, но я вспомнила еще одну вещь.

— Подождите. После того как прежняя... после того как я уехала в гостиницу, в мои комнаты кто-нибудь входил?

Управляющий ответил:

— Только горничная, чтобы убрать.

— Бумаги трогали?

— Я не распоряжался.

— С этого момента никто без моего разрешения туда не входит.

— Конечно.

Керран ничего не сказал.

Мне это понравилось больше, чем если бы он начал подтверждать мои распоряжения в собственном доме.

Комнаты пока считались моими, и он позволил мне установить правило самой.

Когда управляющий вышел, я собрала записи.

— На кухню?

— Ты действительно поедешь работать сейчас?

— Да.

— После трех часов конкурса, заседания комиссии и этого?

— Госпожа Фейн ждет заказ.

— Мавена.

Я подняла голову.

— Что?

— Ты всегда так работала?

Вопрос был опасным.

Я могла ответить только за Алину.

Но он спрашивал о женщине, с которой прожил восемь лет.

— Сейчас — да.

Керран провел пальцем по краю книги и сказал:

— Я хочу поехать с тобой.

— На кухню?

— Ты сказала «когда-нибудь».

— И решили, что оно наступило сегодня?

— Ты только что попросила меня помочь искать человека, который мог иметь доступ к твоим записям. Думаю, мы немного продвинулись от «никогда».

Логика была неприятно хорошей.

— Хорошо.

Он явно не ожидал, что я соглашусь так быстро.

— Хорошо?

— Не заставляйте меня передумывать.

Когда мы вошли в кухню, Брина посмотрела сначала на меня, потом на Керрана.

— Господин Вальд.

— Госпожа Сель.

Она знала его.

Разумеется.

Он ее, похоже, тоже.

— Вы встречались? — спросила я.

Брина ответила первой:

— Два раза. До того как вы начали арендовать кухню.

Керран посмотрел на нее.

— Я не помнил.

— Я не удивлена.

Сказано было спокойно, но он понял смысл.

Я решила не спасать его.

Брина показала на шесть коробок.

— Я закончила основы. Начинки ждут вас.

— Вы знали, что я приеду?

— Надеялась.

— Вера в людей вас погубит.

— Я уже работаю с вами четвертый месяц. Поздно беспокоиться.

Керран стоял у двери и смотрел на полки.

Не с интересом человека, который пришел осматривать помещение.

Скорее так, будто пытался представить здесь прежнюю жену.

— Где она работала? — спросил он.

Брина указала на дальний стол.

Я заметила его ошибку.

Он тоже сказал «она».

На этот раз я не стала исправлять.

Керран подошел к столу.

На дереве остались мелкие следы ножа, темное пятно у края, несколько царапин. Обычное рабочее место.

— Четыре месяца? — спросил он.

— Почти.

— И приходила часто?

Брина посмотрела на меня, словно спрашивая разрешения.

Я кивнула.

— Вначале два-три вечера в неделю. Потом почти каждый день.

Керран положил ладонь на спинку стула.

— До ночи?

— Иногда.

— И никто из моего дома...

Он остановился.

Брина продолжила за него:

— Не знал?

— Да.

— Она просила меня молчать.

— Почему?

— Это лучше спросить у нее.

Неловко.

Потому что ответить я не могла.

Я занялась начинками для Ирсы.

Керран некоторое время стоял рядом, потом отошел, чтобы не мешать.

И это оказалось правильным решением.

Он не задавал вопросов каждые две минуты.

Не лез к столу.

Не предлагал помочь там, где ничего не умел.

Просто смотрел.

От этого было странно неудобно.

Через полчаса я забыла о нем.

Нужно было собрать шесть разных наборов, не используя ничего из спорной коллекции.

Я выбрала простые вещи.

Один десерт с орехом и карамелизированной грушей, но без сочетаний из конкурсной работы.

Другой — с кислой ягодой и мягким сливочным кремом.

Третий — с пряным тестом и яблоком.

Не демонстрация возможностей.

Просто хороший заказ.

На четвертой коробке Брина сказала:

— Вы опять сделали край тоньше.

— Так аккуратнее.

— Так он ломается.

— Не ломается.

Она посмотрела на меня.

Я посмотрела на нее.

Керран тихо спросил:

— Мне выйти?

— Не вмешивайтесь, — одновременно сказали мы.

Он поднял ладони.

— Уже понял.

Брина все-таки дала мне закончить по-своему.

Край не сломался.

Я удержалась от комментария.

Она тоже.

Через несколько минут Керран спросил:

— Это то, чем ты занималась все вечера?

— Нет. Иногда я еще спорила с Бриной.

— Почти всегда, — добавила она.

— Почему?

— Потому что она упрямая.

— Это я знал.

Я повернулась.

— Не злоупотребляйте совпадением мнений.

Он улыбнулся.

Совсем иначе, чем раньше.

Не снисходительно и не как человек, который наблюдает странное поведение жены.

Просто потому, что ему стало смешно.

И я впервые увидела, насколько это меняет его лицо.

Пришлось вернуться к коробкам чуть быстрее, чем требовала работа.

Глупость.

Он все еще был мужем прежней Мавены.

Мужчиной, который не видел ее работу месяцами.

Мужчиной, которого я знала меньше двух недель.

Мне совершенно не требовалось замечать, как он улыбается.

Через час заказ был готов.

Брина унесла коробки в переднюю комнату, чтобы передать курьеру.

Мы с Керраном остались вдвоем.

Он подошел к дальнему столу.

— Здесь лежала тетрадь?

— Иногда в шкафу.