- Ты серьёзно? - спросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна предвкушения. - Мы поедем туда?

- Серьёзно, - он улыбнулся, и в его глазах заплясали солнечные зайчики. - Быстрее собирайся. Дорога займёт приличное время, но оно того стоит. Обещаю.

Скоро мы уже ехали по прибрежной трассе. Внедорожник шустро бежал по серпантину, оставляя за спиной городские кварталы и выезжая на открытые просторы. Справа внизу синело море, бескрайнее и спокойное, сливающееся с небом на горизонте. Слева вздымались холмы, поросшие зеленью и дикими цветами. Ветер бил в открытые окна, трепал мои волосы, и я чувствовала себя почти ребёнком беззаботной, счастливой, свободной.

- Та девочка, которую я знал, вернулась - сказал Лёша, бросив на меня короткий взгляд. - С распущенными волосами и улыбкой до ушей.

- Я и есть та девушка, - ответила я, поворачиваясь к нему. - Просто я прятала её долгое время.

- Мне нравится, когда ты её не прячешь, - сказал он, и его голос дрогнул от искренности.

Я не ответила, но в груди разлилось тепло. Я положила руку на его колено, чувствуя, как он слегка вздрагивает от прикосновения, и мы поехали дальше в тишине, не тягостной, а той, которая рождается между двумя людьми, которым не нужно говорить, чтобы понимать друг друга.

Крепость Гонио появилась из-за поворота неожиданно. Массивные каменные стены цвета выжженного солнцем камня, возвышающиеся над зелёными холмами. Мы припарковались у входа, и я вышла из машины, чувствуя, как дыхание перехватывает от увиденного.

Она была огромной. Внутри крепости, за стенами, простирался целый город, развалины древних построек, амфитеатр, остатки бань, каменные дороги, по которым когда-то ходили римские легионеры. Стоя посреди этого величия, мне казалось, что я перенеслась в прошлое на две тысячи лет.

- Это потрясающе, - прошептала я, кружась на месте. - Я никогда не видела ничего подобного.

- Я знал, что тебе понравится, - сказал Лёша, подходя ближе и беря меня за руку. - Пойдём, я покажу тебе самое красивое место.

Он повёл меня через древние ворота, мимо каменных арок и колонн, по тропинке, ведущей к башне. Мы поднимались всё выше, и с каждым шагом открывался новый вид - море, холмы, далёкие очертания турецкого берега. Ветер стал сильнее, он бил в лицо, но я чувствовала только восторг и лёгкое головокружение от этой красоты.

Когда мы поднялись на самую высокую точку, Лёша остановился и указал вперёд.

- Вот он, - сказал Лёша.

Прямо перед нами, на самом краю обрыва, возвышался огромный металлический крест. Он стоял на каменном постаменте, и его тень падала на море, на волны, разбивающиеся о скалы далеко внизу. Это был Крест Гонио - символ, который возвели на самой южной точке Грузии, на границе с Турцией.

Я подошла ближе, касаясь рукой холодного металла. Крест был массивным, почти суровым, но в его очертаниях была какая-то невероятная гармония. Я посмотрела вниз, на бескрайнее море, и мне показалось, что весь мир, этот шумный, сложный, иногда жестокий мир, вдруг замолкает.

- Здесь так спокойно, - сказала я, и голос мой прозвучал тихо, почти благоговейно. - Как будто время замирает.

- Я тоже так чувствую, - Лёша встал рядом, положив руку мне на плечо. - Я приезжал сюда несколько раз. Когда служба становилась слишком тяжёлой, когда я думал о тебе и не знал, как ты.

Я повернулась к нему. Солнце освещало его лицо, делая его почти бронзовым. В его глазах я видела что-то, что не могла описать словами любовь, боль, надежду, всё вместе.

Он притянул меня к себе, и я уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как бьётся его сердце.

- Мы нашли друг друга, - сказал он. - Это важнее всего.

Мы стояли так долго, глядя на море, на горизонт, на крест, который стал свидетелем нашего примирения. Я чувствовала, как внутри меня что-то окончательно отпускает.

- Лёш, - сказала я, поднимая голову. - Я хочу остаться здесь ещё немного. Можно?

- Как хочешь, - улыбнулся он. - Мы никуда не торопимся.

Мы сели на нагретые солнцем камни, и я смотрела, как волны разбиваются о скалы, как чайки кружат в небе, как солнце медленно движется по небосводу. Леша обнимал меня, и я чувствовала себя в безопасности, с тем, с кем должна быть.

Потом мы бродили по крепости, разглядывая древние камни, читая таблички, смеясь над тем, как римляне строили свои бани и амфитеатры. Лёша рассказывал истории, которые слышал от местных жителей, о призраках римских легионеров, о тайных ходах, о кладах, спрятанных в стенах. Я слушала, открыв рот, и он смеялся, глядя на моё детское удивление.

- Ты похожа на ребёнка, - сказал он.

- Это же все как сказка, - ответила я. - Последние годы я в основном была погружена в учёбе. Карина водила меня в пару мест, посмотреть красоты. Но я это делала без энтузиазма, просто развеяться.

Он поцеловал меня в висок, и я улыбнулась, чувствуя, как его губы касаются моей кожи.

- Я хочу, чтобы у нас было много таких сказок, - сказал он. - Хочу, чтобы каждый день был с тобой. Чтобы мы путешествовали, смеялись, жили. Я готов быть рядом и строить будущее с тобой.

Я смотрела на него, и в моей груди разрасталось что-то тёплое, что я так долго прятала.

- Я тоже хочу, - сказала я тихо. - Просто боюсь.

- Чего? - спросил он, приподнимая моё лицо за подбородок.

- Боюсь, что ты снова уйдёшь. Что я не справлюсь, если это случится. Боюсь, что буду слишком сильно зависеть от тебя, а ты исчезнешь.

Он посмотрел на меня с такой серьёзностью, что я почти испугалась.

- Не уйду, - сказал он твёрдо. - Я даю тебе слово. В этот раз как мужчина, как взрослый человек. Я не повторю ту ошибку. Буду всегда бороться за нас. Даже если ты будешь отталкивать меня, я буду рядом. Даже если ты скажешь, что не хочешь меня видеть, я не исчезну. Сделаю всё, чтобы ты поверила.

Я молчала, глядя ему в глаза, и чувствовала, как слёзы снова подступают к горлу.

- Я верю тебе, - сказала я наконец. - И я хочу попробовать.

Он улыбнулся, той самой улыбкой, которая делала его лицо моложе и светлее.

- Это всё, что мне нужно, - ответил он.

Мы сидели на камнях до самого вечера, пока солнце не начало клониться к горизонту, окрашивая небо в золотисто-розовые цвета. Море отражало закат, и казалось, что весь мир залит тёплым медовым светом. Мы молчали, слушая, как ветер шепчет в древних стенах, и я чувствовала, что этот день навсегда останется в моей памяти, как день, когда мы нашли друг друга снова. Не просто встретились, а нашли. И начали строить заново.

- Спасибо, - сказала я, когда мы уже выходили из крепости.

- За что? - удивился он.

- За то, что привёз сюда, - ответила я. - Что ты не сдался. За то, что я снова чувствую себя живой.

Он остановился, взял моё лицо в ладони и поцеловал, долго, медленно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог сказать словами.

Я улыбнулась сквозь слёзы. И мы пошли обратно к машине, держась за руки, и мне казалось, что этот день подарил нам не просто красивый закат, он подарил нам будущее.

Мы выехали из Гонио, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя на небе лишь багряные разводы. Дорога вилась вдоль побережья, и море справа мерцало тёмным серебром, отражая последние лучи уходящего дня. Я сидела, откинувшись на сиденье, и чувствовала, как усталость приятно разливается по телу, не тяжёлая, а та, которая бывает после хорошего, полного впечатлениями дня.

- Не хочу, чтобы этот день заканчивался, - сказала я, глядя в окно на проплывающие мимо огни прибрежных посёлков.

- Он и не заканчивается, - ответил Лёша, бросая на меня короткий взгляд. — Я подумал... может, мы не поедем сегодня обратно в город? Здесь недалеко есть небольшая гостиница. Я слышал о ней от местных, говорят, у них отличная кухня и вид на море. Мы могли бы переночевать, а завтра спокойно вернуться.

Я повернулась к нему, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое и трепетное.

- Правда?

- Абсолютно, - он улыбнулся, и в полумраке машины его улыбка казалась особенно тёплой. - Если ты, конечно, не против спать со мной в одном номере и на одной кровати.