- Моя! - порычал он, кончая со мной.

Прошли дни. Один за другим, медленные и тёплые, как песок, струящийся сквозь пальцы. Я готовила завтраки, обеды и ужины, меняла Лёше повязки, следила, чтобы он принимал лекарства. Он сидел на кухне с ноутбуком, вникал в какие-то документы, созванивался с сослуживцами, но большую часть времени просто смотрел на меня. Его взгляд тяжелел, становился глубже с каждым днём, и я чувствовала это кожей. Он не упускал возможности прикоснуться ко мне. Наслаждался тем, что я просто была рядом.

Мне было сложно держать дистанцию. Мой вредный характер хотел помучить мужчину. И мне нравилось, то как он рушил мои барьеры.

Я видела, как его челюсти сжимаются, когда я прохожу мимо, не задерживая взгляда. Как его руки сжимаются в кулаки, когда я наклоняюсь над ним с бинтами и мои волосы касаются его лица. Он молчал. Но я знала - это молчание стоило ему огромных усилий. Он старался не давить на меня. Но временами просто притягивал к себе и гладил меня по волосам. А я замирала и наслаждалась этим. Страсть между нами набирала обороты, мне было сложно сдерживаться в своём упрямстве. А Лёше сложно терпеливо ждать.

Как-то вечером я сидела на диване с книгой. За окном стемнело, дождь монотонно барабанил по стеклу, создавая уютную, почти гипнотическую атмосферу. Лёша зашёл в комнату, бесшумно ступая босыми ногами. Я подняла голову, встретилась с ним взглядом, и что-то дрогнуло внутри. В его глазах была та самая искра, тлеющий уголь, готовый разгореться в пожар.

- Можно? П спросил он, кивая на свободное место рядом со мной.

- Садись, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Но он не сел рядом. Он подошёл, взял книгу из моих рук, отложил её в сторону, и прежде чем я успела возмутиться, подхватил меня под колени и усадил к себе на бёдра. Мои ноги обхватили его талию, руки непроизвольно легли ему на плечи, и я оказалась прижатой к его груди, лицом к лицу.

- Ты что делаешь? - выдохнула я, пытаясь отстраниться, но его руки, сильные и уверенные, держали меня за талию, не давая сдвинуться ни на сантиметр.

- Надоело ждать, - сказал он, и в его голосе была хриплая, отчаянная нежность. - Ты каждый раз строишь стены, Люся. Моему терпению есть предел. Ты такая упёртая и соблазнительная, сил уже нет сдерживаться. Я безумно хочу тебя, как и ты меня. Даже не отрицай, лапочка.

Я уважаю твоё время, даю тебе пространство. Но я тоже человек. Ты так близко каждый день, и я с ума схожу. Сегодня я буду трахать тебя до потери пульса. И мы больше не будем спать раздельно. Даже не спорь.

Его глаза в сумраке горели. Я видела в них отражение собственного лица, видела страх, надежду и желание, всё переплетённое в один тугой узел. Свет от лампы ещё больше накалял интимное напряжение между нами.

- Лёша... - начала я, но он перебил, проведя большим пальцем по моей нижней губе.

- Ты сказала «время». Я даю тебе время. Но не заставляй меня молчать о том, что я чувствую. Не заставляй меня делать вид, что ты мне безразлична. Потому что это ложь. И не отрицай наше притяжение.

Он притянул меня ближе, и я почувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань футболки. Мои пальцы сжали его плечи, и где-то на периферии сознания я подумала, что рана уже почти зажила, но все равно надо не тревожить ее. Мысли путались, уступая место чему-то более древнему, более инстинктивному.

- Ты отдаёшь себе отчёт, что делаешь? - спросила я шёпотом, и голос мой дрожал. - В этот раз я не смогу просто принять твоё решение. Мой характер испортился, со мной не просто. Я с тебя шкуру спущу, если ты снова решишь за меня...

- Да, я отдаю сете отчёт в своих действиях, - ответил он, и в этих словах было всё, и его раскаяние, и его любовь, и его отчаянная решимость. - Я хочу тебя. Хочу быть с тобой. Не только физически, хочу всю тебя. Твою улыбку, твой смех, твой гнев, твою обиду. Всё. Я готов принять это. И ты позволишь мне это.

Я молчала. Моё сердце колотилось где-то в горле, и я чувствовала, как моя собственная воля тает под напором его тела, его голоса, его близости.

- Ты не должен был бросать меня, - сказала я, и в голосе проскользнула та самая детская обида, которую я прятала годами.

- Знаю. И я никогда себе этого не прощу. Но сейчас я здесь. И я хочу быть только с тобой. И в этот раз никуда не исчезну. Ты моя!

Он наклонился, и я закрыла глаза. Его губы коснулись моих медленно, невесомо, пробуя на вкус, спрашивая разрешения. Я могла отстраниться. Но я не сделала этого. Я приоткрыла губы, впуская его, и последняя стена, рухнула в один миг.

Поцелуй углубился. Руки скользнули по моей спине, и я почувствовала, как его пальцы находят край футболки, как касаются обнажённой кожи. У меня перехватило дыхание. Всё было таким родным, запах его тела, его вкус, его прикосновения. Я забыла, как это быть без остатка в его руках, чувствовать его дыхание, слышать его сердцебиение. И теперь, когда я снова это ощутила, я поняла, что не хочу останавливаться. В этот раз я полностью отдамся ему. И не буду нас мучить обидами прошлого.

Я чувствовала, как напрягаются его мышцы. Он уложил меня на кровать, лёг сверху.

- Плечо ещё болит? - спросила я, касаясь его.

- К черту плечо, мои мысли заняты тобой, - ответил он, и в его глазах горело такое желание, что я забыла, как дышать.

Он начал медленно, почти благоговейно. Каждое его прикосновение было полным нежности. Он целовал мои руки, мои плечи, мои ключицы, спускаясь ниже, и я чувствовала, как таю в его руках. Я забыла про обиды, про стены, про гордость. В этот момент были только мы, два человека, которые слишком долго искали друг друга.

Когда мы стали единым целым, я закрыла глаза и позволила себе просто чувствовать. Его дыхание, его руки, его губы, всё это было моим. Он двигался во мне медленно, нежно... И я чувствовала, как внутри разливается тепло, которое идёт из самой глубины души. Я не сдерживала стонов, не прятала своего лица. Я просто была с ним. Полностью. Без остатка. И обида меня больше не грызла. Оправданий себе больше не искала. Это был мой мужчина, а я была его женщина.

Нежная страсть уступила место голоду. Мы больше не сдерживались. И не подались порыву. Мы осознанно растворились друг в друге.

Лёша перевернул меня на четвереньки, намотал мои волосы на свой кулак и неистово врезался сзади. Это было грубо, но мне нравилось и я скулила под ним в блаженстве. Мы окончательно потеряли контроль. Лёша почувствовал что мне нравится эта дикость и ускорился. На пике оргазма он приподнял меня и прижал к себе, лаская мою грудь. Его губы впились в шею. Я чувствовала как дрожит моё тело в экстазе. И как пульсируя извергается Лёша во мне, через защиту.

Когда всё закончилось, мы лежали в темноте, переплетённые руками и ногами. Я чувствовала, как он дрожит, как его дыхание постепенно выравнивается, и как его рука гладит мои волосы, успокаивая, убаюкивая.

- Моя любимая колючка, - прошептал он в темноту, и это было так тихо, что я почти не услышала.

Но я услышала. И я не ответила. Не могла. Я просто прижалась к нему сильнее, пряча лицо в его груди.

- Перевязка, п сказала я тихо, когда дыхание восстановилось. - Нужно посмотреть, что с твоим плечом. Хоть почти все зажило, но все же...

Он засмеялся, тихо, гортанно.

- Ты всегда такая профессиональная? Даже после...

- Я будущий врач, - отрезала я, но в голосе не было жёсткости. - А ты мой пациент. Вставай. Свет включу.

Он послушно поднялся, и я зажгла настольную лампу. Он сел на край кровати, а я взяла аптечку и опустилась рядом, аккуратно снимая бинт. Рана действительно выглядела лучше. Завтра уже можно не бинтовать. Но сегодня я решила перестраховаться.

- Заживает хорошо, - сказала я, нанося свежую мазь. - Завтра можно будет снять повязку совсем.

- Моя соблазнительная медичка, - сказал он, глядя на меня сверху вниз с той самой нежностью, от которой у меня сжималось сердце. - Хочу тебя в коротком белом халатике...