— Лора! — закричал Мамонт. — На помощь!

— Я уже здесь, — донеслось из их комнаты. Мамонт метнулся назад. Соня, постояв немного и убедилась, что с Форзи покончено побежала за Мамонтом. Лора нависла над Наташей, не успевшей даже раздеться. Её комбинезон был разорван на груди и в нём зияла огромная рана. Кровь уже не шла, собственно, как она может идти, если Форзи вырвал Наташе сердце. Мамонт упал на колени перед любимой и завыл как дикий зверь, попавший в капкан. Лора внимательно смотрела на него и крикнула так, что все пошатнулись.

— Время уходит! Решай! — властно приказала она Мамонту.

— Что решать? — он плакал не сдерживая себя.

— Я могу слиться с ней в симбиозе. Но это уже будет не твоя жена. Она, возможно, вспомнит тебя, а может и нет. Но она будет жить. А я обрету тело. Тебе решать, я не Форзи и не дракон. Я спрашиваю разрешение.

— Делай. Пусть хоть что-то останется. Она когда-нибудь вспомнит меня? — сквозь слёзы прохрипел Сергей.

— Не знаю. Без гарантии, но она будет жить. Иначе через минуту будет поздно. Клиническая смерть! — голос Лоры отдавался набатом в голове. Мамонт кивнул.

Лора повисла над Наташей и начала медленно приближаться к ней всем телом. Мамонт и Соня замерли, наблюдая за операцией. Медленно, очень медленно тело Лоры взаимопроникало с неподвижно лежавшей Наташей. Ещё секунда и два тела слились в одно. Наташа открыла глаза и глубоко вздохнула. Затем поднесла руку к груди и провела ей сверху вниз. Страшная рана закрылась, но Мамонт готов был поклясться, что видел, как забилось новое сердце, пока ещё рана не закрылась.

— Вот сейчас хорошо, — голос был не Наташин. Грубее. Глаза изменили свой цвет и теперь стали голубыми как у Лоры. — Спасибо, Мамонт. Ты спас меня. Меня и Наташу. Она передаёт тебе привет. Иногда она сможет проявляться, пока наши сущности не сольются в одну. Тогда мы станем кем-то третьим. Теперь я Варг! А сейчас, Сергей мне надо посетить капсулу. Тело должно адаптироваться. Мы встретимся с тобой завтра.

Наташа встала и провела рукой по его небритой щеке и вышла из комнаты. Мамонт как стоял, так и сел. Соня стояла рядом с бутылкой водки в руке. Молча открутила пробку и вложила её Мамонту в руку. Сергей, ничего не понимая сделал несколько больших глотков приходя в себя.

— Что это было? Где моя жена? — хрипло спросил Мамонт.

— Она уже не твоя жена. Ты верно забыл, что она сама сказала? — Соня нависла над сидевшим на полу Мамонтом.

— Да? Она так сказала? — ничего не понимая переспросил Мамонт. — Хрена себе.

— Угу. Примерно тоже самое я сказала сама себе, когда увидела то, что осталось от Сиплого. Знаешь, я ведь почти не знала его. И мы толком познакомились только после того, как сожгли зону. Недавно совсем, но я так прикипела к нему. И мне так больно, Серёга, — она подала руку Мамонту и помогла ему встать.

— Я тоже с Наташей недавно. Мы познакомились в тот самый день. Двадцать шестого сентября. Она к нам в бункер приехала, интервью у командира базы взять к дню ракетчика для статьи, — печально произнёс Мамонт.

— Она журналист?

— Была когда-то не по своей воле. Её дед в газету отправил работать, чтобы с простыми людьми пообщалась. Так-то она оранжерейный цветок у меня. У себя…, — Мамонт помотал головой словно отгоняя мысль.

— Пустишь, посидеть? — спросила Соня, отхлебнув из горла в свою очередь. — Мне сейчас не в кайф одной оставаться. Да и тебе тоже.

— Проходи, — Мамонт посторонился и закрыл за ней дверь. Соня прошла в комнату с разобранной постелью.

— Я тут вспомнила что двое суток не спала, — сказала она.

— Мы тоже. То есть уже я. Странно как-то. Вроде живая, а вдруг не твоя. И какая-то далёкая сразу.

— Инопланетянка. Так бывает, — хмыкнула Соня.

— Ну хрен знает. Со мной такое впервые, — пожал плечами Мамонт. На него накатилась усталость, водка и вообще всё происходящее изрядно доконало его. — Хочешь есть?

— Да, не откажусь. Смешно. Я утешаю мента, — сказала Соня.

— Ну, ты это брось. От такого у кого хочешь крыша поедет. И потом, я не мент, ты же прекрасно это знаешь. Ты же умненькая девочка!

— Заметил? — стрельнула глазками Соня.

— Сразу. Я вот тоже должен на тебя наручники надеть за твои художества со Стариком. Но молчу же.

— Они у тебя есть? Наручники то? — Соня подцепила вилкой кусочек буженины с тарелки, проставленной Мамонтом на стол. — Ты знаешь, как он вас страстно желал поймать?

— Когда? — не понял Мамонт.

— Ещё в самом начале. Сиплого за вами снарядил, а вы взорвали всю воинскую часть. Две трети мужиков заодно. Я тебе мысленно аплодировала, — улыбнулась Соня. Мамонт смотрел на неё и не понимал, как могла неуловимая часть души Наташи вдруг проявится в незнакомой, по сути, девушке, сидевшей перед ним.

— Соня, давай без воспоминаний, а то я разрыдаюсь опять, — откровенно сказал Сергей.

— Сентиментальный? Странно, у вас же должна быть холодная голова. Ты же чекист, Мамонт! Как тебя с такой психикой приняли в рыцари плаща и кинжала?

— Психика…, — вздохнул Сергей, — но я всегда таким был. Знаешь, как-то нарушителя пристрелил на границе и совершенно не ощущал никакой особенной вины. А когда с той стороны по нашему псу кто-то выстрелил из зелёнки… Как он умирал на контрольно-следовой полосе. Сердце чуть не разорвалось.

— Мне тоже животных жалко, а людей почти нет. Нет, есть конечно близкие, с ними всё ясно. Животные они беззащитны, а люди порой такую подлость сделают, что хочется разорвать их. Давай, накатим. У тебя ещё есть? А то я не знаю, где здесь продают, — Соня показала на четверть бутылки. — Хочется нажраться и отрубиться начисто дней на тридцать.

— Мне тоже. У меня коньяк есть ещё.

— Вот! Это хорошо. И градус не понижаем, — обрадовалась Соня и разлила по стаканам. — Давай помянем их.

— Но Наташа…

— Ты в самом деле такой тупой, Серёжа Иванович? — она сказала это точь-в-точь как Наташа. — Лора грезила. Только и ждала такого случая. Не удивлюсь, если она спецом сюда эту тварь пропустила. Как она оказалась у вас? Форзи этот.

— Не знаю, может по запаху вычислил меня и запомнил?

— Такое себе объяснение. Моя версия правдоподобнее. Пей! Я тебя не целка какая, сразу прямо скажу, не увидишь ты уже Наташку. Варг забрала её тело и теперь не отдаст, — Соня опрокинула рюмку и не поморщилась.

— Ну и пусть. Натаха всё равно без сердца не жилец, — кивнул Мамонт и выпил.

— Это верно. Давай на брудершафт? — предложила Соня, наливая коньяка.

— Не рано? — с сомнением спросил Мамонт.

— А…, ты год собрался траур носить? Извини, тогда. Давай сюда свою конину и я пойду к себе, — Соня требовательно пощёлкала пальцами.

— Ну ладно, давай на брудершафт, — согласился Мамонт, не желая расставаться с коньяком.

— Вот ты дебил всё же, — развеселилась Соня. — Пьют для того, чтобы на «ты» перейти, а не трахаться.

— Да? — удивился Сергей. — Не думал.

— Прикинь, — подмигнула Соня.

— Так мы и так на ты вроде, — вспомнил захмелевший Мамонт.

— Будем совсем накоротке. Тебе заместитель нужен? Я просто смотрю, как ты буксуешь, так и хочется тебя по башке треснуть. Как Сиплый, один в один. Все вы, мужики, тормоза.

— Всё так плохо? — сконфуженно спросил Мамонт.

— Не то слово. Но ты не боись, Соня сделает из тебя человека.

— Я уже слышал это. Из меня вроде бы сделали, — смущённо пробормотал Мамонт, едва ворочая языком от усталости.

— Не доделали. Не успели, невооружённым глазом видно, — она подняла рюмку на уровень глаз и подмигнула.

— Чё то сыкотно, — рассмеялся наконец Мамонт.

— Так ты прикалываешься? А ну пей, скотина! — они выпили по рюмке, а потом Соня присосалась к нему как Форзи. Их поцелуй длился намного дольше, чем подобный с Наташей. И вообще, от Сони веяло уверенностью зрелой женщины, хотя она и была одного года с Наташей. Требовательные пальчики Сони ухватились за молнию комбинезона и замок поехал вниз. Соня прохладной ладошкой коснулся груди Сергея ухватившись за волосы.