На этот раз третий демон получил залп сразу от всех. В него опять полетела молния, его накрыло гравитационной кляксой, попутно лопнула башка и в конце концов, всё что от него осталось расплющил Мамонт. Тоже самое постигло и гончую, Женька предварительно зажала её между двух вагонов, а потом товарищ Иванов устроил ей гриль, а Соня отняла все её силы через толстый канат, выскочивший из руки. Подождав немного и больше никого не увидев люди выдохнули. Минус три человека включая Филина, которого уже бесполезно было лечить. И полчаса времени.

— У нас один час и одна остановка, — устало сообщил Сиплый.

— Успеем! — весело махнула рукой неунывающая Кроха.

— И ещё час на всякий случай, а потом большой бум! — напомнила Наташа.

— Тем более, два часа выше крыши, — кивнул Валера. — Предлагаю пять минут передохнуть. Остановка отсюда видна. Пустая.

Она была пуста, мало того и труба ведущая в метро так же сверкала девственной чистотой. Внизу не было никого. Ни попрошаек, ни уборщиц, ни метрополитеновских ментов. Никого. Потому что вместе всех них в переходе находился ужасного и отвратительного вида паук. Он едва помещался в подземном переходе задевая лампы дневного света под потолком своей щетинистой спиной. Паук имел восемь суставчатых ног, два жвала и кучу фасеточных глаз. В принципе он ничем не отличался от своих младших коллег если бы не пришёл в Москву из Преисподней. Обладая такими гигантскими размерами, он имел соответствующий аппетит. О чём говорили реки крови, медленно исчезающие в сточных решетках перехода. Куча рваного тряпья была хаотично разбросана по длинному переходу. Стены в потёках крови и в чём-то ещё зелёном.

Сам паук полностью перегораживал проход на платформу, мимо него пройти не удастся. Всё это Мамонт увидел пару раз выглянув из-за угла, осторожно спустившись вниз.

— Там такая дура сидит, ей бы неплохо гранатомётом засветить, — поведал Мамонт, вернувшийся к группе. — Даже не представляю как он там оказался.

— Наверняка вылез с платформы, — предположила Соня, разминая руки. — Как думаешь брать его, командир?

— Не знаю. Стены в чём-то зелёном вдобавок. Яд? Если он ещё и ядовитый, то подобраться к нему будет трудно.

— У нас есть Рубины, не забыл? — напомнила Кроха.

— И что с этого? — не понял Валера.

— Надо выстрелом подманить его ближе к выходу. Второй человек закинет Рубин подальше. Таким образом мы сможем появиться со спины паука, — терпеливо объяснила ему подруга.

— И что дальше то?

— Вот ты тупой, Кощей. Один бьёт со ступенек и сразу бежит из перехода на улицу. Второй в это время прыгает в телепорт и оказывается позади разъярённого паука. Бьёт и также уходит телепортом. Паук в экстазе поворачивается, а там никого нет. В узком проходе он устанет крутиться, и так мы его добьём, — Кроха размахивала при этом руками доходчиво объясняя свою задумку.

— Отличная задумка, осталось понять кто будет прыгать в телепорт, — спросила Соня.

— Все и будут, кто может бить. В трубе почти нет места, главное подальше кинуть Рубины, — заключил товарищ Иванов.

— Зачем такие сложности. Я сейчас его растормошу, он побежит ко мне. А ты, товарищ Иванов зайдёшь в трубу с другого входа. Как только я свалю ты кидаешь Рубины, стреляешь и уходишь порталом.

— Так даже лучше, — согласился агроном. — Я побежал.

— Ответную часть я здесь кладу, — крикнула ему вдогонку Кроха.

— Тридцать две минуты, Мамонт. У нас осталось полчаса, — оповестил следивший за временем Сиплый.

— Попробуем, деваться всё равно некуда. Ну, я пошёл, — Мамонт глубоко вдохнул и побежал вниз по ступеням перехода. Паук как будто подслушивал и встретил Мамонта в пятнадцати метрах от входа. Он моментально раздулся и уже был готов плюнуть ядом, как получил нешуточный удар по лбу. Даже не по лбу, его то как раз у него не было, а по множеству фасеточных глаз, собравшихся над жвалами. Вероятно, это было очень больно. Паук отлетел на середину трубы и не удержал плевок расплескав его по гранитным плитам. Они моментально зашипели и всю трубу заволокло зелёным смрадом, сквозь который нельзя было даже разглядеть собственный нос. В этот момент товарищ Иванов начал спускаться в трубу. Близко к пауку подойти было нельзя без вероятности раствориться в ядовитом облаке. Впрочем, сама труба не превышала сотни метров, до середины достанут почти все. Один Рубинов оказался на полу и тут же растёкся малиновой кляксой. Следом агроном отправил шикарный сгусток шаровых молний. Врезавшись пауку в задницу, они произвели фурор. Молнии метались по трубе сверкая в зеленоватом тумане. Паук заскрежетал жвалами. Из всех его отверстий показались протуберанцы.

Паук попытался наказать обидчика и повернувшись застрял в трубе. Теперь его рожа смотрела во входные двери метрополитена, а жопа упёрлась в стену. Паук реально застрял. Иванов не выпрыгнул и продолжил кидаться молниями спеша закрепить свой успех. С другой стороны, вниз по ступеням сбежала Женька, Мамонт и Соня. Наташа уже стояла внизу, отрывая по одной ноге раз в минуту. На грозное чудовище обрушился шквал энергий. Паук сопротивлялся какое-то время, но после подключение к Сониной сети окончательно потерял интерес к жизни и всевозможным гадостям. Общими усилиями люди довели паука до множественного оргазма, в результате которого он стал похоже на шкуру доисторического зверя, расстеленную на входе в станцию метро. Не мешкая все побежали вниз, протискиваясь мимо паука и ныряя в турникет. На самой станции никого не было кроме молочно-белого облако Белой аномалии и маленького сундучка.

— Все садимся в это облако и глубоко дышим, — крикнул Мамонт.

— Пятнадцать минут, — констатировал Сиплый. — Честно говоря, не рассчитывал, что будет так сложно.

— Дорогой, мы были без оружия, ты не забыл? Слышь, малявка, чего там в сундучке? — крикнула Крохе Соня.

— Здрасьте приехали, — склонила голову Кроха. — Ещё одна на мою голову. Валер, слышь к полку интеллигентов прибыло. А то мне одной в красных труселях мало было!

— Это она про меня, если что, — подсказала Наташа. — Расслабься, все свои. Так чего там?

— Вы будете пищать от счастья, зассыхи! Усилитель и не фига не временный, а постоянный!

— Дай-ка, — Сиплый взял в руки красный кристалл и взвесил в руке. — Скорее переменный, чем постоянный. Он включается раз в три часа на десять минут, но действует на всех в радиусе десяти метров.

— Я про то, что он не пропадает, а так да, твоя правда, — кивнула Кроха. — могли задействовать его на пауке, от того воспоминаний и не осталось бы.

— Что скажешь, командир? — спросил Сиплый имея в виду поход. Мамонт улыбнулся и похлопал его по спине.

— Скажу, что, если кто-то скажет, чего плохого в отношении Сиплого и Сони будет иметь дело со мной. Пора на базу! — и указал на открывшийся портал посередине станции.

В огромном мрачном зале, залитом тревожным красным светом факелов, одиноко восседал на троне Гнус и размышлял о несправедливости. Часть его замка проявилась в этом мире как раз под самой воронкой ядерного взрыва. С одной стороны, это обстоятельство порадовало его в плане безопасности и уединённости. Но с другой наоборот расстроило. Лоре, ведьме Просветлённых, повезло намного больше. Её замок почему-то возник аккуратно вписанным между двух гор и отделённый глубокой пропастью от равнины. Место очень красивое, а если там ещё разбить сад хрустальных деревьев и выкопать пруд, то вообще получится сказка, напоминающая прошлый мир. Гнус успел в деталях рассмотреть его, когда прилетал за гномами и этими… как их. Серыми. До чего же мерзкие создания. Для физической работы негодные абсолютно по причине крайней слабости своего тела, но правда в их распоряжении есть древние средства передвижения. Возможно, они ему ещё понадобятся, он пока не решил.

Так вот, что насчёт замка Просветлённых. Гнус страстно жаждал обладать им. Он прекрасно знал на что способен замок, если его привести в порядок. Он станет неприступной крепостью, да что там говорить замок уже сейчас замок почти неуязвим. Почти! Но так как его хозяйка каким-то чудом ещё жива, её необходимо пленить. И тогда она уже передаст все права замка ему! Само строение может быть абсолютно разным, принимать различные формы. Но не в этом заключалась ценность замка, коих у каждого рода в прошлом мире было по пальцам пересчитать. Каждый замок был вещью в себе, то есть самодостаточным. Его владельцам можно было не показываться наружу тысячу лет наслаждаясь жизнью, которую всецело мог предоставить замок. В нём было буквально всё чего можно придумать. Достаточно было только пожелать и замок немедленно исполнял любую прихоть своих хозяев.