— Ну было разок, и что? — Надя поджала нижнюю губу. — В одной из лабораторий. Он мне пообещал место заведующей института, но слился и забыл потом.

— Больше похоже на правду, — расцвела Наташа. — Но не разок же? И будучи здесь ты ему уже не поверила?

— Прикинь, да, — улыбнулась Надя. — И тогда он меня отправил в уборщицы с наказом отдаться всем бомжам в подвале.

— Затейник. Так, где он держит свой гарем? — Наташа смело пошла по коридору восемьдесят первого этажа. Они долго искали хоть кого-нибудь, но не нашли, обойдя все помещения. Здесь никто не жил уже примерно пару месяцев, судя по количеству пыли и засохшей еде. Как раз в тоже самое время, когда по подсчётам Мамонта в бункер проникли Форзи. Они сразу поняли с чего надо начинать. Первым под удар попало руководство бункера и прислуга. В том числе и гарем. Каждая девушка, а их было не меньше дюжины жила в отдельной комнате. Большая кровать, мягкие ковры, бра на стенах, своя ванная комната и туалет. Ягодкин похоже обходил их дозором каждый вечер, а может и вовсе не вылезал от них. Работая с документами…

Везде было разбросано изящное женское бельё, такого не встретишь в универмаге. Там между синими сатиновыми труселями и трениками, можно было увидеть только свежо сплетённые лапти с тремя полосками по бокам. Наташа сразу дала своё заключение показав Мамонту бирку «мэйд ин франсе». Понятно, прямые поставки из загнивающей мякотки капитализма. Сам Мамонт тоже был не прочь «загнить» как и все советские люди, но не вышло. Начальство строго за этим смотрело и как только индивидуум начинал давать слабину пуская слюни на ковбоя курившего Мальборо, как его сразу брали в оборот, соответствующие органы. Мамонт вспомнил, что у него был такой пластиковый пакет же в юности и как он подкрашивал фломастером потёртости. Крепкие были пакеты, три месяца он ходил с ним по столице ловя на себе завистливые взгляды.

— Что не дозволено Юпитеру, то не дозволено быку, — Сиплый покрутил в руке запечатанную пачку Мальборо и засунул её в карман. — Здесь мы уже никого не найдём. Он их всех уделал.

— Себя же он не убил? — удивилась Соня. — Надо искать Ягодкина. Надя, где ещё может прятаться этот говнюк?

— Если только в командном центре на девяносто пятом этаже. Придётся подниматься пешком, здесь всё обесточено.

— Хорошо, идём. Кроха, ты Рубин ещё не активировала? — спросил Мамонт.

— Нет, с собой таскаю. Я без команды ни-ни! — улыбнулась Кроха.

— Мы знаем, ты только по команде работаешь, — из уст Наташи прозвучало двусмысленно. Ко всему прочему она щёлкнула пальцами и добавила. — Позишен намбер уан!

— Ой, сама-то тогда на всю воинскую часть орала. С ума свела своими криками, когда тебя Мамонт «лечил». Помним! — прищурилась Кроха.

— Вы тоже это любите? — оживилась Надя.

— Само собой, но стараемся не терять лицо и оставаться достойными членами социалистического общества. Слышала, наверное, в СССР секса нет? — подмигнула ей Наташа.

— У нас за пять месяцев, мораль как бы немного притупилась, — она стыдливо опустила глаза в пол.

— Вот же я попал, — почесал макушку Мамонт и вышел из комнаты. Его преследовал громкий смех, причём смеялись все. Выйдя из комнаты, люди направились к лестнице, но отойдя метров на двадцать от комнаты вдруг раздался взрыв. Сперва не поняли, что произошло, но когда Сиплый упал на пол… Он даже не упал, его практически разорвало на две части. Взрыв произошёл в районе костей таза, а именно взорвалась пачка «Мальборо» оказавшейся бомбой с радиовзрывателем. Стоило Сиплому отойти подальше от передатчика, как прозвучал взрыв. Он умер мгновенно, без мучений. Лечить уже было нечего, и Кощей только всплеснул руками.

— Вот так сюрприз, — пробормотала Женька. — Бедняжка…

— Сиплый, Сиплый, как же ты так, — Соня села рядом вытирая слёзы, брызнувшие из глаза. — На хер тебе нужны эти сигареты? Ты же не куришь! — Она «ругала» его. Кто-то принёс плотную скатерть из комнаты, разумеется, кумачовую и накрыл останки.

— Идём, — Мамонт взял Соню за руку.

— Западло под красным ему лежать, — Соня выдернула свою руку.

— Не тупи, Соня. Сейчас все ляжем здесь. Вдруг уже роботы едут, — прошипела Наташа.

— Сиплый, сволочь же ты, — всхлипывая, Соня отправилась следом за остальными.

— Сонечка, я не в силах такое излечить, — оправдываясь рядом шёл Кощей.

— Я разве что говорю? Понимаю. Такое никому не под силу.

— Кто же нам такую бяку подсунул, — задумался товарищ Иванов. — Не баба же из гарема?

— Всякое может быть, — пожал плечами Мамонт. Группа поднялась на девяносто пятый этаж никого, не встретив по пути. Возможно, где-то ещё оставались роботы на этажах, но без приказа из центра, они стояли сейчас без дела. Операторов скафандров люди пока не встретили, как и самих скафандров. Возможно что-то прояснится здесь, на самом верху. Весь этаж представлял собой один большой зал и чем-то напомнил Сергею их центр в Одинцово. Те же огромные экраны, передатчики, телевизоры и телефонные станции. Несколько рядов операторов, перед каждым свой пульт, наушники, маленький экран. Зал так же оказался пустым, но приборы ещё работали.

— Надя, ты что-нибудь понимаешь здесь? — спросила Кроха.

— Нет, откуда. Я не техник. Может быть Петрович ещё и понял бы.

— Да тут ничего сложного нет, — откликнулся товарищ Иванов. — Смотрите сюда, наружные камеры. Вероятно, те, что на поверхности. Они, конечно, занесены снегом, но мы чётко видим удаляющуюся фигуру в скафандре!

— Сука, падаль такая. Это же Ягодкин чешет! — Кроха указала на большой круглый экран очень похожий на радар. На нём одинокая отметка удалялась от шлюза. Над ней горела цифра «С1».

— С чего ты вязла, что это он? — удивилась Надя.

— Сюда смотри! — Кроха постучала по таблице, начертанной ниже на экране, где С1 расшифровывался как скафандр №1, принадлежащий Ягодкину А.А.

— Вот же ты курва, Андрей Андреевич! Пидор ты дырявый. Не догоним? — она с надеждой посмотрела на Мамонта.

— Извини, но мы не думали сегодня выходить на свежий воздух. Надеюсь, его сожрут вурдалаки, кстати, а куда он намылился? — разочаровано спросил Мамонт.

— Пешком до следующего бункера. К семнадцатому, наверное, почесал, — прикинула Надя.

— А ваш какой, напомни? — попросила Соня.

— Тринадцатый, дважды Красного знамени и Золотой звезды героя, имени Павлика Морозова, — чётко отрапортовала Надя.

— Хера себе. Павлик уже и сюда добрался, — вздохнула Наташа. — Ты в курсе, что он компетентным органам своих отца с матерью сдал?

— Не путаешь? — брови Нади полезли на лоб.

— Не-а.

— Как бункер назови, так и поплывёт, — философски заметил Кощей. — Мы вроде хотели его заблокировать?

— Хотели, но Форзи всё же вырвались, — Наташа постучала ногтем по радару.

— Один он много не наделает дел, быстрее вычислят и прихлопнут.

— Тогда все ищем откуда управляются герметичные ворота, — отдал приказ Мамонт. Это заняло какое-то время, но кнопку всё-таки нашли. Заодно обнаружили склад скафандров и морозильник, забитый обескровленными телами. В командном центре обнаружили фотоаппарат и всё тщательно сняли как доказательства преступлений Форзи и Ягодкина будучи ещё человеком. Остальных наказывать было уже бесполезно, они радостно скалились на Мамонта лёжа в морозильнике. Там же в полном составе оказались девицы из гарема. Красивые, заметил про себя Сергей, побоявшись озвучить это во всеуслышание.

— Закрываем ворота и взрываем пульт управления. Если в бункере остались Форзи, то дальше они не пройдут. А чтобы уж точно, то мы заберём с собой все скафандры.

— Не боишься, Серёг? Вдруг они также заминированы? — напомнил товарищ Иванов.

— Вряд ли. Где пачка сигарет, а где сложное устройство. Им самим скафандры нужны. Тем более полностью экипированные и заряженные. Но всё же проверьте на наличие посторонних предметов, — распорядился Мамонт. Кощей с агрономом занялись проверкой.

— Ловко Ягодкин от свидетелей избавился, — Соня подошла к Мамонту.