Не продумал он, поспешил. Ещё не поздно вернуться. Поджать хвост и оставить половину группы в замке? С остальными весело отправиться поднимать экономику бункера? Нет, тоже не выход. Без работы они не получат пропуск в столовую и свой угол. Чёрт, как же быть? Понятное дело, Лоре такое даже в голову не могло прийти. Для неё бункер как замок. Все друг другу улыбаются и не спрашивают, кто чем занимается. Достаточно взять за ручку несколько сотен человек и отвести к порталу. Как бы поступили вы? Не зная ничего о внутреннем распорядке, местной истории, пусть даже и «другого» бункера, откуда по легенде вы прибыли. К тому же всегда вам могут встретиться люди знающие кого-то из твоего прошлого места прописки. Прописка, Мамонт уже стал забывать это слово. Прописка, это зло. За московскую, например нужно было пыхтеть годами. В иной закрытый город и вовсе никогда не попадёшь…

— Серёга? Ты чего задумался? — Наташа тронула его за локоть. Мамонт пришёл в себя и оглядел людей ждущих его распоряжений. Ну, как всегда, ничего нового.

— Думаю, что делать дальше. Идти нам до первого встречного или охранного робота.

— У нас же есть все бумаги, — напомнил Сиплый.

— Есть, но заявиться всем коллективом наверх, — Мамонт показал пальцем наверх, — считаю небезопасным. Пожалуй, вам придётся подождать здесь. Я с Наташей схожу, проверю, возможно, что-то узнаю.

— Я против, — сказала Соня. — Понимаю сейчас не время обсуждать приказы, но разделившись мы рискуем ещё больше.

— Мамонт, она у нас мозговым центром была, послушай её, — посоветовал Сиплый.

— Что предлагаешь? — спросила Наташа.

— Кто-то ведь должен следить здесь за трубами? Сантехник. Возможно рабочий. Нам нужен местный! — сказала Соня. — Найдём и от него узнаем всё, что нас интересует.

— Мамонт, так, по-моему, лучше, — высказался Кощей. — Чем вы там будете отсвечивать.

— Пожалуй, ты права, — согласился Сергей и почувствовал облегчение. Хоть кто-то разделил с ним бремя лидерства. Мамонт никогда не рвался командовать, но так получилось, что люди доверились ему. Короче Соня дело говорит. — Четверо идут до конца коридора вперёд, четверо назад. Открываем двери и ищем информатора.

Прихватив с собой Кроху и Валеру, Мамонт отправился в сторону лифта. Коридор оказался длинным, двери в его стенах встречались довольно часто. На всех без исключения краской были нанесены абревиатуры, прочитав которые можно было вызвать дьявола. Вот, например «РУНИСПОТЕХ» или «ПРОВЕРНЕЛ-5». Двери ко всему прочему были задраены снаружи на всё тот же штурвальный замок. Следовательно, за ними никого не было, если только там не карцер. Пройдя таким образом с пару десятков дверей, они наткнулись на открытую. Тихонечко попробовав открыть дверь с вполне безобидной надписью «ШРУЕНЦ-85», Мамонт обнаружил за ней спящего мужика. Из двери на людей полыхнуло застоявшимся амбре. Ощущение такое, что в комнате очень долго пили стеклоочиститель, закусывая килькой в банке. Пустые банки были разбросаны тут же по всей комнате. Несколько банок лежало на столе нетронутыми. Рядом стояла трёхлитровая стеклянная банка, наполовину заполненная мутной жидкостью. Валера, превозмогая отвращение понюхал содержимое.

— Очень похоже на продукт, получаемый из политуры, — выдал экспертное заключение Валера. Мамонт доверял в этом вопросе ему полностью. Рядом с его окном не раз вкушали сей божественный напиток тамошние люмпены.

— Клиент ещё жив? — Наташа мягко дотронулась до сонной артерии мужичка. — Вроде жив.

— Кроха, позови наших. Мы похоже нашли местного кудесника, — Мамонт повернулся к Крохе. Девушка кивнула и исчезла за дверью. — Валера, сможешь его привести в сознание?

— Легко, — он достал Горчичник и прислонил плоский камень к голове испытуемого. Вонючий мужичок начал громко сопеть и вскоре открыл мутные глаза.

— Вы кто? Сверху? — он сел на прожжённом матрасе и уставился на Мамонта.

— Снизу, — не выдержала Наташа и засмеялась.

— Ниже ничего нет, а до поверхности три километра! — изрёк мужик.

— Вас как зовут? — спросила Наташа.

— Меня? — очень удивился растрёпанный и вонючий жилец последнего этажа. — Петрович…, а вы кто такие? Меня все знают!

— Мы недавно приехали из пятьдесят пятого бункера, — наугад ляпнул Мамонт. — Ещё не в курсе.

— Ага, — протёр глаза Петрович и посмотрел на Мамонта осознанно. — И сразу сюда?

— Лифт привёз, — кивнул Валера.

— Одеты вы как-то чудно. Как господа, а ни хрена не знаете.

— Господа все в Париже, — автоматически заметил Мамонт. Наташа хихикнула.

— Или вы говорите кто вы на самом деле. Или я вызываю роботов! — Петрович поставил вопрос ребром.

— Успеешь? — с сомнением спросил Мамонт.

— Успею, — Петрович держал руку под столешницей стола. — Там кнопка экстренного вызова. Секунда и робот пойдёт сюда. И ваша песенка спета. Ну?

— Баранки гну. Мы здесь неподалёку живём, — нехотя признался Мамонт. Не так он себе представлял внедрение и вербовку. — На поверхности.

— В шикарном замке, между прочим, — добавила Наташа.

— У Ягодкина на уровне тоже знаете ли полный порядок, — кивнул Петрович, но кнопку нажимать не спешил.

— Кто такой? — спросил Мамонт.

— Вы и его не знаете? Может и правда не местные? — очень удивился Петрович. — Секретарь райкома Партии! Вот кто!

— Погоди-ка дружок. У вас ещё компартия осталась? — усмехнулась Наташа.

— У вас, можно подумать её нет, — недоверчиво поглядел на людей Петрович.

— Нет. Мы сами по себе. Без них выживаем как-то, — заржал Валера. — Оказывается можно. Помню, как говорили, что без чуткого управления и твёрдой руки нам не выжить. Будет как на загнивающем Западе! В итоге мы все сдохнем, так и не достроив им коммунизм.

— Я так и знал! Нам-то каждое утро талдычат, что кроме наших бункеров в живых никого не осталось. Мол, робот «видел» целые поля, усеянные трупами от вездесущей радиации. И что нам несказанно повезло оказаться в бункере, — почесал макушку Петрович. — Ягодкин как-то совсем допизделся и сказал, что только они, мол, вместе со своим замом героически сдерживают радиацию. Мне вообще насрать как они там наверху. Я вот, к примеру гоню из политуры напиток и мне хорошо, а вы чего здесь забыли?

— За вами пришли, — ответил Валера. Наташа просто осталась стоять с открытым ртом от героических успехов товарища Ягодкина.

— Одёжка вроде ничего. Как же вы сюда попали? — не унимался Петрович.

— Через портал. Так же и уйдём назад. Хочешь, можем и тебя забрать? — предложила ему Наташа.

— Не знаю, — Петрович пощупал ткань на рукаве Мамонта. — Хорошая куртка.

— Нравится? — Мамонт снял куртку предварительно вытащив Рубины и отдал Петровичу. — Дарю!

— Ого! Но одеть наверх я её не смогу. Сразу отнимут. Уже очень хорошая ткань. Это брезент?

— Сам не знаю. Что-то экспериментальное. У нас такого добра на дивизию припасено, — признался Сергей. — Если решишь отправиться с нами, то тебя ждёт отдельная комната с ванной и телевизором. Обслуживание прямо из ресторана, да много чего ещё.

— Врёшь! — не удержался Петрович.

— Век свободы не видать, — заржал Сиплый зайдя в комнату к Петровичу.

— О! Сиплый? — Петрович изменился в лице. — Убили же тебя!

— Что за вздор, Петя, — за ним следом показалась Соня. — Живы все, ну кроме Старика. Но тот сам себе могилу вырыл.

— Погодите, вы знакомы что ли? — опешил Валера.

— Да, он два года за хулиганку тянул в нашем заведении. Да, Петя? — ласково спросила Соня.

— Пётр Петрович ты у нас получаешься? — хохотнула Наташа.

— Мало того. Он ещё и Петров, — сказала Кроха. — До посадки у нас в совхозе сантехником работал. И здесь по профилю. Как ты здесь оказался?

— Дык, после того как выпустили меня к дочери в Свердловск поехал. А там как раз на один объект набирали работяг. Типа надо следить за оборудованием. Секретное место, между прочим. Нас в автобусе без окон на работу возили. И вот привезли.