— Я Мамонт! Я реликт, бреду среди снегов. В итоге достану каждого и растопчу, кто встанет у нас на пути.

— Но-но, Серёж, успокойся. Лоб у тебя подозрительно горячий. Может таблетку?

— Дом же лечит! Не надо, спасибо. Я серьёзно, наша контора никуда не делась. Это мышление, а не профессия. Смысл жизни, если угодно. Найти врага и уничтожить. Мы были всегда и везде. Не думал, что тебе придётся объяснять элементарные вещи. Есть подготовленные люди, но я тебе больше скажу, попадаются такие никогда не подумаешь о нём, а легко все подвиги Геракла совершит. А контора что, она всего лишь служба на страже государства. Государства больше нет, зато люди остались.

— Это ты конечно о себе? — засмеялась Наташа. — Ой, ладно. Живи пока, защитник. Нас мало, что ты на это скажешь? Какие бы мы классные не были, но ты сам видел, чем это кончилось.

— Сравнила жопу с пальцем! Дракон и людишки, бегущие кто куда. Надо думать, нужно оружие. Не знаю сколько и каких ещё Гнусов появилось на нашей земле, но начинать надо с малого.

— Думаешь со всеми разобраться? — с опаской спросила Наташа.

— Нет, я ещё не спятил, — подобными бредовыми замыслами не мучаюсь. — Но разгрести себе площадку нужно. Мировую революцию уже пытались устроить. Не думаю, что люди, замышлявшие это были настолько плохи, но для масс транслировалась именно эта идея. Конечно же ничего не вышло. Кто-то один доминировать не может. Исключено. Табу, так не бывает короче.

— Тогда с чего начнём? — весело спросила Наташа.

— С тебя, дорогуша. С твоей розовой попки! — Мамонт навалился на неё переворачивая на живот.

— Но это…, остынь! У меня техобслуживание, — уткнувшись носом в простыни пробурчала Наташа.

— Значит я пока не стану отцом, — то ли с облегчением, то ли с печалью в голосе прошептал Мамонт.

— Спятил что ли? Чтобы радиоактивных снеговиков с детьми лепить? Ты уж давай сперва разберись с соседями, а там посмотрим. Ишь чего захотел, — фыркнула Наташа.

— Есть разобраться с соседями! — в этот момент раздался звук колокола заполнивший весь замок.

— Ого! У меня такой же звонок стоял в квартире, — Наташа ловко освободилась из захвата и выскользнула с кровати.

— Большая была квартирка? — спросил вдогонку Сергей.

— Ха, не завидуй. Метров четыреста вроде с зимним садом. Точно не знаю сколько, надо помощницу спросить.

— Эх, почему я не родился в семье посла? — Мамонт с кряхтеньем выбрался из-под одеяла.

— Потому что ты плохой. Пойдём глянем кто к нам пришёл, — она набросила халат и ступила в образовавшийся рядом с кроватью круг телепортатора. Мамонт успел натянуть штаны и накинуть форменную полинялую рубашку с погонами старшего лейтенанта, шагнул следом. В «прихожей» уже стояла Кроха с обрезом в руке, и всклоченный Валера угрожающе держал скальпель в руке, зловеще поблёскивал титановой оправой очков.

— Вы чего? — спросила Наташа.

— Глазка нет. Вот и думаем открывать или нет, — ответила Кроха, не отводя глаза от массивных дверей.

— Я видел, как двери могут становиться прозрачными, — сказал Мамонт. В этот же момент дерево исчезло, явив собой стекло. Сергей поспешил добавить. — Ворота прозрачны только с нашей стороны.

— Они нас точно не видят? — запахнула плотнее халат Наташа. У ворот стояли измождённая и замёрзшая парочка, в которой никто не признал бандитов. Никто из встречающих и не мог узнать в лицо Сиплого и Соню, так как видели их впервые.

— Вроде больше никого не видно, — почесал макушку Валера. — Замёрзнут же. Пустим?

— Вообще удивительно, как они смогли добраться сюда вдвоём, — весьма удивилась Кроха.

— У неё глаза нет! Пускай, Серёг, — Наташа показала пальцем на Соню.

— Пусть заходят, — после этих слов Мамонта «двери» словно растаяли, но в тоже время холод извне не пробрался в замок. Ошарашенные люди прошли в прихожую, сразу после них двери приобрели прежнее состояние. Мамонт внимательно вгляделся в их лица. С девушкой более-менее было понятно, она сильно пострадала, оставшись без глаза. Мужчина же обладал холодным колючим взглядом и явно привык приказывать. Однако видимо все кому он приказывал потерялись по пути. С ним будет непросто сразу решил Сергей. Мужчине было лет сорок и вряд ли он будет слышать двадцатишестилетнего старшего лейтенанта. Но он был один. Парочка застыла, озираясь по сторонам. Точь-в-точь как они пару дней назад.

— Ого! — за спиной Мамонта проскрипел Матвей Ильич также в домашнем халате. Чуть позже появились товарищ Иванов и Женька. Мамонт автоматически отметил, что двое последних вышли из одного телепорта. Дом давал возможность каждому иметь свой индивидуальный способ перемещения, но раз они вышли из одного, то значит находились вместе. — Мамонт, а ты в курсе кто это?

Сергей встретился взглядом с мужчиной со стальными глазами. Ни один не отвёл взгляда, пока Матвей Ильич не представил появившегося.

— Сам Сиплый, без пяти минут вор в законе. Знакомы с ним по Усть-Илимской колонии. Какими судьбами?

— Уже в законе, Молчун. Мне о тебе Старик говорил, что ты где-то здесь обретаешься. Притёрся к мужикам, а ты вон, где оказывается.

— Молчун? — удивилась Наташа. — Шпионил?

— Я же сидел, там и получил… псевдоним, — признался Матвей Ильич. — Честно хотел поначалу, но потом понял, что лучше с вами. Во всяком случае через меня ничего не ушло, можешь сам его спросить.

— Не ты ли был при Старике его правой рукой? — спросила Сиплого Кроха. — Очень уж на слуху твоё погонялово.

— Я, — пожал плечами Сиплый.

— Мамонт, этот пассажир причастен к разгрому воинской части, нападению на убежище и много в чём ещё виноват, — не отводя от него взгляда бросила через плечо Кроха, держа на прицеле уголовника.

— Где его перстни? — удивился Сергей прекрасно знающий, что люди занимающие такие высокие места в иерархии уголовного мира всегда имеют наколки на пальцах.

— Мне их перенесли сюда, — Сиплый дотронулся левой стороны груди.

— Что-то новенькое. И кто же, такое смог учудить? — спросил Иванов.

— Серые. Инопланетяне. Потом расскажу…

— Нет у тебя никакого потом, — злобно процедила Кроха и взвела оба курка обреза.

— Стой, Кроха. Людям надо помочь и разобраться, прежде чем ставить их к стенке, — сам себя не узнавая произнёс Мамонт. Вообще-то он их сам хотел пустить в расход, но сказал совершенно обратное, после чего удостоился удивлённых взглядов отовсюду. — Не стрелять. А ты кто? И где твой глаз?

— Соня, подруга Сиплого, — прозвучал в головах «голос» Лоры. — Это я их привела сюда, они вам пригодятся, Мамонт. Забудьте старое.

— Но! Ты сама не очень спешишь забывать старое, да? — Мамонт обернулся и увидел парящего в двух метрах над полом призрака. — Мы как бы с ними придерживаемся разных взглядов на жизнь. И получить от него нож в спину как высморкаться.

— Теперь они одни из вас. Ты же помнишь собственные слова, что вас мало? Вот вам в помощь. Что касается глаза, Соня, так это такая малость, — Лора подплыла к застывшей девушке и провела ладонью ей по лицу. Страшная рана исчезла сразу и без следа. — У Просветлённых излечивать получалось лучше всех.

— Красиво, — с завистью сказал Кощей. — Я бы тоже смог, но не так эффектно.

— Знаю, но я могу излечивать только на территории дома, а ты везде. К тому же ты станешь сильнее меня, — пообещала ему Лора. Кощей расцвёл прямо на глазах.

— Отличная новость, — Валера убрал скальпель в саквояж.

— Мне показалось, что ты собирался вырезать мне второй глаз, — повеселела Соня ощупывая себя. Женька передала ей зеркальце прекрасно понимая чего хочет сейчас Соня.

— Значит вместе? — Мамонт испытывающе взглянул на Сиплого.

— Что? — ответил Сиплый пристально посмотрев на Мамонта. — Ты главный, начальник, думаю этого достаточно.

— Это всего лишь слова, тем более от вора в законе. Хозяина своему слову. Хочет даст, захочет возьмёт назад, — усмехнулся Мамонт. Сиплый невозмутимо сверлил его взглядом.