— Мы замерзаем, можно у вас спрятаться от ветра? — как можно жалобнее произнёс заготовленную фразу Сиплый.

— На кой вы нам сдались, — последовал ответ. Такое тоже предусмотрели и в руки гному перекочевал золотой слиток. Золото по-прежнему ценилось, хоть в этом Зорг не ошибся.

— Да ну? — гном схватил слиток и сунул его себя в пасть хорошенько прикусив. Впрочем, такой хлеборезкой только так и испытывать согласился Сиплый. Вытащив слиток, он уставился на глубокие вмятины на металле. — Настоящее. Проходи.

Гном не стал кобениться, хотя у каждого был свой килограммовый слиток на всякий случай. Люди чуть ли не на животе пролезли в крошечную дырку и оказались в большом гулком зале. Понятно, что гномы не открывали большие створки в ночное время, а то так можно хорошо нарваться. Сиплый оглянулся и увидел трёх мирно спящих гномов и четвёртого, что их пустил. Слиток он уже припрятал, не желая ни с кем делиться. Правильно, подумал Сиплый. Только так и надо. Они прямо сейчас могли запустить сюда Зорга с товарищами, но решили осмотреться. Сами гигантские ворота запирались тремя не менее титаническими засовами перекрывающие створки ворот на разной высоте. Самый верхний засов покоился на высоте десяти метров. Наверняка существует механизм, не сами же они туда запихнули бревно в два обхвата, подумал Сиплый.

— Круто! — огляделась Соня. — Это вы сами такие силачи? — Она кивнула на запоры. Гном, дурачок, пойманный на тщеславии тут же, раскололся и показал на рычаг, который приводил в действие хитроумный механизм. Всё, больше им ничего знать не надо.

— Мы бежали от демонов…, — начал своё повествование Сиплый. Но гном махнул на него рукой, мол, совершенно неинтересно кто от кого бежит и зачем.

— Жрать хотите? — золотой килограммовый слиток разжалобил стального сердце гнома и видя кислые физиономии пришедших повёл и на нижний этаж в «столовку». — У нас там кормят круглосуточно. Но если вы захотите остаться у нас, вам придётся работать! Ваши живут на третьем этаже, после еды поднимайтесь по этой лестнице вверх. Там написано на стенах «люди» и дальше уже разберётесь сами.

— Спасибо, товарищ! — вцепился в руку гнома Леший и начал трясти её. — Чтобы мы без вас делали! Вы такой добрый и смелый! — Леший заговаривал гнома всю дорогу, покуда Штриху не удалось спереть всё из сумки гнома и сунуть ему туда булыжник для веса, найденный тут же под ногами. Вряд ли гном начнёт возбухать, но на этот случай рядом с ним «гулял» Калёный с уже приготовленными клинками, спрятанными в широких рукавах.

Накормили их от пуза вкусным борщом. Беглецы воздали похвалы поварам, но рассиживаться не стали и помня, что гном может в любую минуту поднять тревогу, полезли на третий этаж.

— Вот на хрена он вам сдался? — отчитывала Штриха Соня. — Вдруг спалимся? Я тебя тогда, Штрих, досуха высосу!

— Не надо тётенька, — жалобно заныл Штрих, но в глазах его плясали черти. — Я же должен поддерживать своё умение.

— Оно у тебя другое, ты руками жжёшь.

— Нет, к ним всё прилипает. Да чего у него там было, говно всякое. Камень какой-то, — Штрих показал голубой почти прозрачный камень.

— Дай-ка сюда, — скомандовал Сиплый и взял в руки артефакт. Это был именно он. — Артефакт, балда! Гномам, наверное, для охраны выдают. Это щит!

— Как ты понял? — спросил Леший.

— Я тебе сто раз объяснял, дядя. Я сталкер! Вижу такие вещи. Это щит, смотри! — Сиплый вытянул руку и в ней возник прямоугольный, немного вогнутый с полукруглыми краями голубоватый щит.

— Круто, пахан! — Калёный слегка ударил клинком по щиту. Возникли искры и Калёного откинуло на метр. — Цвет правда зашкварный. Голубой, тьфу ты. Чёрный бы по масти был.

— Ну, знаете ли, не в магазине, — засмеялась Соня. — Во, надписи! Первая конечно же «здесь был Вася». Никто и не сомневался.

— А это что? Свингеры? — прочёл Леший.

— О! Как бы тебе это объяснить, старичок, — засмеялась Соня. — Короче, терпилы здесь бабами меняются. Ну и этими…, прости господи. Неформалами.

— Я туда не пойду! — застыл на месте Калёный. — Что я потом братве скажу? С петухами спал в одной хате?

— Во-первых спать с ними никто не собирается. Нам нужна информация. Хочу о Мамонте узнать. Второе, главное не трогай их посуду. Ну и на шконку их не ложись, — приказал ему Сиплый. — Для дела надо!

— Сиплый, ты хоть и в законе, но за меня маляву потом пацанам зашлёшь. Мол, Калёный ничего не трогал и даже не разговаривал с ними! — Калёный был готов на всё. Почти на всё, кроме такого времяпрепровождения.

— Хорош тупить, главное не совокупляйся ни с кем, а то намотаешь болезнь какую, останется тебя только пристрелить. Или вот Штрих отрежет быстро, — Соня издевалась над бедным Калёном идущим следом на негнущихся ногах. Леший с хитрой рожей что-то шептал ему на ухо, отчего Калёному становилось только хуже. Штрих боялся поднимать глаза.

— А вот и петушатня, — заржала в полный голос Соня, увидев собравшихся у большого костра свингеров. Несколько человек не спало и попытались сфокусироваться своими синими глазами на говорящую девушку. От последнего слова они вздрогнули и с ужасом взглянули на вновь прибывших.

— Вечер в хату, — следом за ней заржал Сиплый, уже не беспокоясь о своём инкогнито. — Чем же вы, детишки здесь занимаетесь?

— Мы бросаем! — призналась девушка очень похожая на хиппи.

— Что? — подсела к костру Соня. — И куда?

— Слезаем с грибов, — поведала хиппи.

— И как успехи, внучка? — к Соне присоединился Леший. Калёный весь красный застыл около колонны, боясь переступить воображаемую черту.

— Никак, трясёт как суку. Это всё эти пидорги косматые. Они нас на грибы подсадили, — девушка с перепачканным золой лицом размазывала слёзы наводя ещё больший ужас на Калёного.

— Гномы?

— Кто же ещё. Сперва по приколу, потом сама не замечаешь, как по рукам пошла. А после и вздохнуть без них не можешь.

— Это как? — удивился Штрих.

— Вероятно угнетает функции дыхания. Споры грибов могут проникать в мозг, и брать на себя часть его функций, — сказала Соня, посмотрев на девушку и добавила с сожалением. — Бедненькая. Вряд ли у тебя получится.

— В натуре?

— В прокураторе. У нас на старой Земле такие же грибы в дельте Амазонке росли. Там местные пигмеи корчились от них.

— Они чего не знали? — не поверила ей девушка.

— Ещё как знали, их шаманы так наказывали, за то, что косячили. А вас за что? — спросила Соня девушку.

— Не знаю, наверное, чтобы мы за гномов на свиноферме работали. Сперва так кормят, а потом только в конце трудового дня дают, — пожаловалась девушка.

— Ничто не ново под луной, — философски заключил Сиплый.

— Уйти не пробовали? — наивно спросил Леший.

— Куда, дядя? Куда нам идти, мы до свинарника ползём почти час и ещё полтора наверх. Не, с нами всё кончено. Вот бы мне как Арсению сдохнуть. Раз и всё! — с завистью сказала девушка.

— Что с ним такое стряслось? — Сиплому стало интересно что за смерть такую страшную принял Арсений.

— Дык были здесь до вас. Команда одна…, закурить есть? — Соня сама не курила, но пачку всегда держала под рукой. Сигареты всегда как-то сближали. — Спасибо, так вот крутые одни заявились сюда третьего дня. Мамонт какой-то с братвой.

Сиплый показал большой палец вверх Соне. Та сунула девчонке всю пачку за пазуху.

— Рассказывай.

— Ну эта, Арсений у нас здесь за главного был, — Соня гадко ухмыльнулась. — Так вот он Мамонту, предложил бабу его по округу пустить. Ой, я не могу! — Девчонка закашлялась от накатившего на неё смеха. Соня тоже смеялась до слёз вместе с Сиплым. Она уже столько наслушалась о той команде…

— Короче, Мамонт отказался. Сначала Бивня в расход пустили. Мамонт этот его в костёр отправил одним взглядом, девчонка из его команды сверху его расплющила вместе с очагом. Как прессом. Затем ещё один долговязый подвесил шаровую молнию прямо вон туда, — девчонка показала вверх. — Арсений, типа крутой взбрыкнул и такой резкий на разборку за Бивня подорвался. А молния та, возьми его и по жбану тресни. Звук такой резкий, как будто ткань рвут. Голова у Арсения и раскололась на две части. Да что там голова, он сам весь треснул пополам. Ваще атас.