— У нас Резвый погиб защищая твою внучку…, — Женька в слезах махнула рукой. — Почему мы должны отвечать неизвестно за кого? Спятил мужик, видно невооружённым взглядом.

— Женька, подстава это, зря распинаешься. У меня лично нет слов, Серёга. Валим отсюда, — Наташа процедила сквозь зубы и свернула спальный мешок.

— Вам сейчас тёплую одежду принесут, — словно выплюнула, произнесла Труха.

— Откуда такие перемены? — спросил товарищ Иванов. — Или вы всегда такими были?

— Не понимаю, о чём ты, — Труха включила дурочку. — Могу дать вам на дорогу грибочков.

— В жопу себе их засунь, — сплюнула на пол Наташа. — Правильно вас Варги вырезали, гнилые вы.

— Дядя Мамонт, а я так и не передала вам послание. Вас ждут у подножия Двух гор. Лора ждёт, она единственная кто выжил из рода Просветлённых. Она поможет вам, а вы ей, — Жужу вырвалась из крепких объятий Трухи и подошла ближе к Мамонту и показала на окно. — Вам надо идти вон туда!

Из узкого проёма нещадно дуло. Комната практически оказалась на улице. Жужу подвела за руку Мамонта и указала через щель в стене направление. Далеко на горизонте виднелись два высоких пика с глубокой седловиной. Сейчас вершины скрылись в снежном буране. Солнце уже садилось за горизонт. Ещё какой-то час и наступит темнота.

— Прелестно! И сколько же туда идти? — спросил Матвей Ильич заглянув через плечо Жужу.

— Двадцать километров. К ночи дойдёте, — радостно сообщила Жужу. — И есть ещё подарок!

— Это просто праздник какой-то, — умудрилась улыбнуться Наташа. — Что ещё? Вы нас здесь расстреляете или отдадите соседям сверху для сексуальных опытов?

— Нет, вот кто-то из ваших забыл радиоприёмник. Бабушка сказала, что вы там всякую чушь слушаете! — Жужу вытащила из кармана портативный приемник без выдвигающейся антенны. Мамонт взял в руки «Олимпик 401» и покрутил его. Включив короткие волны проверил диапазон, но ничего кроме шипения не услышал.

— Короткие и средние волны. УВБ на какой частоте работает? — спросил Мамонт. Как оказалось никто из присутствующих не знал.

— Клёнов знал, — вспомнила Кроха. — Пусть будет, может чего услышим.

— Так что, грибочков возьмёте? — спросила Труха.

— А ты чего нам их так настойчиво пихаешь? — подозрительно спросила Наташа и показала пальцем в потолок. — Ты им предложи, они не откажутся. Вы их специально наркоманами сделали, чтобы они на вас за грибы работали. Такой подлости я даже в прошлые времена не встречала. Зря мы их приютили тогда, Мамонт. Ох, зря.

Труха хотела что-то ответить, но в этот момент несколько гномов принесли ворох тёплой человеческой одежды. Люди быстро оделись и похватав пожитки пошли на выход. Ряха повернул к лестнице и молча провёл их на выход из замка к большим дверям наподобие тех, что они видели в туннеле. Только эти открывались на бескрайнюю снежную пустыню. Ветер гонял позёмку и явно усиливался. Темнело, время на механических часах Кощея подбиралось к трём часам дня. Странно, подумал Мамонт, обычно в двум уже темно, а здесь в три только темнеть начинает. Говорить он сейчас ничего не хотел, тем более обсуждать гномов при самих гномах. Двадцать километров? К ночи вряд ли дойдём, хорошо если к завтрашнему вечеру и никто при этом не замёрзнет. Или не сожрут по дороге.

— Вон два пика, держитесь на них, — не отходя далеко от ворот указал ориентир Ряха.

— Отличная мысль, гном. Особенно ночью, — сплюнула ему на ногу Кроха. — Иди, но помни, теперь вам не поможет ни один человек. Встречу Гнуса, обязательно передам, где вы засели. Пиздец тебе, гномик.

— Я здесь ни причём, — недовольно проворчал Ряха. — Прощайте.

Он протянул свою лапу, но никто из людей не пожал её. Мамонт повернулся и быстрым шагом пошёл в указанном направлении надеясь…, неизвестно на что. На звёзды надежды не было, они не появлялись на небе с того самого дня. Никакого другого ориентира кроме бескрайних снежных полей не существовало. С Мамонтом ушли все, включая тех пятерых, кого нашли в логове паука. Никто не изъявил желания остаться у гномов в насквозь промёрзшем замке, и взять на себя почётную обязанность убираться за свиньями.

— А я поняла всё! — сказала идущая за Мамонтом Наташа. — Эти гондоны изначально не торопились, даже не хотели нас провести в Скалу. Пугали минами и всяческими ловушками. Иначе увидев, что они сделали с людьми, мы бы предъявили им. А когда мы сами оказались в затруднительном положении решили, что уже хуже не будет и нас можно отправить к этим торчкам до кучи.

— Да-да! Они же по дороге начали нас приучать к синим грибам, — поддакнула Кроха.

— Какие же суки, эти гномы, — подытожил товарищ Иванов. — Я лично им не забуду такого.

— Никто не забудет, — Мамонт кутался в тонкое демисезонное пальто, доставшееся ему в качестве «зимней человеческой одежды». — Можно было их проучить, но боюсь нас бы на всех не хватило.

— Они это тоже прекрасно понимают, — кивнул Валера. — Но выгонять на мороз…

— Этих блядей приютили, когда они загибались в Волоколамске, а они вон как. Я как будто сплю, — не верила своим глазам Женька.

— Они ещё считать начали, что мы два раза в столовку ходили и спали с «комфортом», — фыркнула Наташа. — Как только язык повернулся. Впредь наука будет, как с этими уродами связываться. Всё, теперь они такие же враги, как и демоны.

— А свинопасов как пленных рассматривать? — спросил Матвей Ильич.

— Ни в коем случае. Их рассматривать как дезертиров в военное время. Сразу без разговоров ставить к стенке, — Мамонт всем дал понять, как он их расценивает. — Свингеры, мать их.

— Ой, город мастеров. Я ржу с них. Такого говна я давно не видел, — громко засмеялся Кощей. — Их оружием даже банку тушёнки не вскрыть, не то, что вурдалака с его шкурой. Они же, по сути, совсем никчёмные, гномы эти. Правильно их Варги дрючили, их место в подземелье навоз таскать. И чтобы наверх не показывались, не портили своим внешним видом аппетит белому человеку.

— Слышь, белый человек, чего сразу им не сказал? — подначила его Кроха.

— Я могу вернуться и сказать. За словом в карман не полезу. Только бы если я тогда сказал, то нас бы не выпустили. Чего толку воздух сотрясать. Придёт время умоются кровушкой, — мстительно процедил Кощей.

— Кроха, Валера всё правильно говорит. Они и выгнали нас потому, что мы слабы, — заметил Мамонт. — Нам нужно быть сильными, чтобы в дальнейшем такого не произошло.

— Легко сказать, сильными. Как? Может, подскажешь? — спросил Матвей Ильич.

— У каждого из нас есть умения, мы их должны развивать. Иначе в следующий раз нас не отпустят, а прибьют, — Мамонт дрожал от холода и вынужден был размахивать руками, чтобы не замёрзнуть. — А гномам кранты. За такое точно их ждёт только смерть.

— Гнус быстрее с ними разберётся. И за нас заодно отомстит, — кивнул товарищ Иванов.

— Вы уверенны, что мы правильно идём? — спросила Кроха.

— Аномалию увидела? — спросил Мамонт.

— Я не так выразилась. Правильно ли мы вообще туда идём? Лора какая-то припадочная. Призрак. На что она нам? Нас Жужу к ней направила, а у неё самой большие проблемы с головой.

— Других вариантов пока нет. Может у неё есть для нас угол. Не в поле же нам жить. Мы до утра здесь вряд ли протянем, — Наташа затравленно огляделась по сторонам. — Что за сугроб? Вроде не было его.

— Намело? — предположил Матвей Ильич. — У нас якут один сидел, так он рассказывал, как в таких сугробах можно ночевать посреди тундры. Надо выкопать внутри пещерку и всем туда залечь. Будем греться друг об друга, главное не задохнуться.

— Только не об меня грейся. Я девушка замужняя, вон трись лучше об Кроху, — посоветовала Наташа.

— Ты, что же это такое говоришь, падшая женщина! А как же Валера? — вскипела тут же Кроха.

— Я не против, тритесь втроём, глядишь и понравиться. А ты хитрый, Ильич, — подмигнула ему Наташа.

— Вообще-то я имел в виду совершенно другое, — старик умудрился покраснеть на таком морозе. — Попробуем? Копать только нечем.