Одним словом, гномы любили приврать и гнали откровенный брак. В общем Мамонт понял, всё то, что говорят гномы, все их басни надо делить на шестнадцать. Нашли кому лапшу на уши вешать. Пусть стоят в своих консервных банках и радуются. Кстати, ни один гном не имел умения, даже самого простого. Хотя некоторые из них встречали белую аномалию и даже находились в ней какое-то время, но в результате ничего не получили. Подземный народец обладал невероятной физической силой и какой-то своей первобытной магией, хотя с таким же успехом и у нас якутских шаманов можно было называть колдунами. Что одни нажрутся мухоморов, что другие синих грибов. И те и другие сразу оказывались в стране грёз. Фактического толку от их камланий не было, только приступы тошноты. Высказывание Ряхи о том, что Гнус не сможет проникнуть к ним сквозь стены Мамонт также подверг сомнению. Как и величие самого колдуна.

Ряха по просьбе Мамонта рассказал в общих чертах о Варгах. Итого до войны насчитывалось три главных рода, остальные находились в подчинении основных и считались производными или родственными. Первыми себя считали Сияющие к коим и относится Гнус. Самый властный и безжалостный род также являлся самым богатым. Вторыми по значимости считали себя Просветлённые, те которые отныне влачили жалкое существование в личине призраков. И последние, третьи, называли себя Пророками, но самим себе они не смогли предсказать будущее. Первые два объединились и уничтожили Пророков полностью, а затем Сияющие разобрались с Просветлёнными. Просветили их настолько, что по словам Трухи сквозь них теперь можно было даже читать при желании. После окончания разборок остались только Сияющие, но тоже весьма в плачевном состоянии и потеряли былое величие.

А тут, как назло, в мире людей произошло то, что произошло. В роду Сияющих в живых осталась какая-то жалкая сотня и та полностью не смогла перейти в новый мир. Где потерялись остальные неизвестно, но сейчас всем заправлял Гнус, хотя он никогда не был на первых ролях. Глава рода, возможно, ещё появится, но, когда это произойдёт никто не знает. Больше Ряха и сам ничего не знал. Возможно что-то можно найти в библиотеке. Просветлённых больше никто не встречал, но ходили упорные слухи, что кто-то из них остался в живых. И жаждет мести. Самим гномам от этой информации было не жарко и не холодно. Занятые выживанием они не обращали внимание на Варг, всё равно противопоставить им они ничего не могли кроме своего игрушечного оружия. Мамонт же, наслушавшись Ряху уже начал прикидывать как они нанесут поражение Гнусу, но когда взял в руки то, чем так хвалился гном, сильно расстроился.

Первым делом все уселись за длинный стол. Труха куда-то исчезла, но вскоре показалась с огромным чаном, который ей помог нести местный крепыш. За ними появился Ряха со стопкой металлических мисок и ложками. Иванов первым учуял запах борща и расплылся в улыбке. Жалко, что у гномов не было хлеба, зато была приправа, которая заменяла собой почти все известные на Земле травы, в том числе с соль. После борща принесли компот или что похожее, но сильно забродившее. Наевшись все захотели спать. Ряха посовещался с важным на вид гномом, сидевшим за столом, после чего отвёл всех по широкой лестнице наверх. Помимо зала со столовой в городе имелась ещё масса других помещений, но комнаты людям выделили уже выше поверхности.

В холодных комнатах имелись узкие окна, в которых едва пролезала рука. Скорее даже щели закрытые металлическими ставнями. Никаких стекол люди не увидели и оттуда невыносимо дуло. Возможно, до этого гномы жили в другом климате, но на Земле сейчас температура опустилась ниже двадцати градусов мороза. В первую очередь все сразу заткнули щели тряпьём и прикрыли ставнями. Отдельно надо сказать о кроватях. Гномьи задницы легко выдерживали каменные ложа выдолбленные прямо в комнатах, но для людей они были жестковаты. Ряха принёс всем матрасы, видимо они не первые такие заявляли о неудобствах. К тому же лежать на голом камне в промёрзшей кельи никому не хотелось. С матрасами в целом жить ещё было можно, но очень неудобно.

— Обслуживание в номерах у них наверняка также не предусмотрено, — ворочаясь в спальном мешке на жёстком ложе произнесла злая Наташа. — Серёжа Иванович, ты как мой муж должен решить эти вопросы. Это невыносимо!

— Что вы говорите, госпожа Мамонтова? Что изволите-с? Икру чёрную, белую или кабачковую? — Мамонт сам не любил спать на жёстком, но после трёх тарелок борща и двух суток бодрствования у него слипались глаза.

— Я про вообще. Мне здесь не нравится. Эти морды ужасные гномские. Хари непотребные, меня выворачивает от одного взгляда на них. А потом этот с позволения сказать комфорт, в тюрьме наверняка лучше условия.

— А как же Ряха и Труха?

— Пока они выглядели как йети оставалось гадать, что скрывается под их волоснёй. Мне даже было забавно наблюдать за этой парочкой, но сегодня, когда они побрились… брр! Сейчас, прости господи, это такие уроды. А ещё мне нестерпимо хочется поджечь бакенбарды Ряхе. Хочу посмотреть, как они вспыхнут, и как он подорвётся до ближайшего умывальника. А эти их грибы. Больше мне их не предлагай! Сыта ими по горло!

— Вот тебе раз, то жевала всю дорогу, то вдруг не предлагай, — удивился Мамонт. Им как самым крутым досталась отдельная келья, вырубленная в скале, и никто не мешал им обниматься. Мамонт решил пристроиться к Наташе, благо лежали они в одном спальном мешке.

— Ну фу же! Здесь даже воды нет. Мне надо принять ванну. Выпить чашечку кофе! Даже не думай, развратник! — Наташа отодвинулась к стене. — Серёг, а ты заметил контраст между залом, где мы вкушали борщ и этим скворечником? Может эти кельи у них служат карцерами для строптивых соотечественников?

— Разница есть, — промямлил Мамонт после неудачного подката к Наташе. Как же быстро закончился медовый месяц, вздохнул он про себя. Вообще-то он не очень рассчитывал на успех, но попробовать стоило.

— Как будто две разные цивилизации, да? Там мрамор, колонны, грандиозная площадь и всё такое помпезное. А здесь выдолбленные в скале комнатёнки с кроватями из камня. Похоже врут они всё. А их замечательное оружие? Я взяла один ножик и согнула его о каменный пол, прикинь? А потом просто руками выпрямила и положила от греха подальше.

— Врут они всё, — Мамонт повторил её слова. — Вся их крутость, по-моему, идёт от их сюзеренов… И город они начинали строить, а потом забросили.

— Ой, погоди! На чём бы записать, может нацарапать на стене? — Наташа сделала испуганное лицо.

— Чего записать? — не понял юмора Сергей.

— Слово, которое ты произнёс. Сюзерен! Охренеть, откуда?

— Ах, ты стерва рыжая! Я перед самой войной читал один роман на дежурстве. Он про рыцарей.

— Понятно, проехали, но ты в правильном направлении смотришь. Без своих покровителей, гномы ничто. Кстати, Труха так и не призналась «под кем они ходили».

— Мне кажется Просветлённые были их покровителями. Во всяком случае Ряха отзывался о них нейтрально, остальных он тихо ненавидел.

— А это что за щель ещё? — Наташа крутилась на каменном ложе пытаясь улечься и задела локтем стенку, точнее кусок металла, маскирующегося под камень. За ним молодые люди увидели узкую щель. Мамонт приложил к ней ухо и послушал.

— Они нас подслушивают! — одними губами ответил Мамонт и крикнул в щель. — Руки у гномов из жопы растут!

— Поняла, давай спать! Потом поговорим, — вздохнула Наташа. Это обстоятельство её окончательно добило, и она отвернулась к стенке. На новом месте спалось ужасно. Мамонту снились всякие ужасы, в основном конечно же паук. Верхом на чудовище восседал бородатый охранник и постоянно стучал по башке пауку управляя им. Гонялись они за Сергеем по узкому подземному лабиринту. Мамонт, убегая от них постоянно бился лбом о камень, чего не скажешь о пауке и его всаднике. Они как бы протекали в любую дырку. Дистанция между Мамонтом и пауком постепенно сокращалась, пока Сергей не нашёл гномское копье, лежавшее на полу. Он как заправский копьеметатель бросил его в бородатого надсмотрщика и попал тому точно в лоб. Смешно схватившись за древко, бородач закатил глаза и умер. Вместе с ним умер и паук. Сергей в недоумении осмотрел паука и увидел, что они составляли одно целое с человеком. После чего проснулся в поту и с шишкой на лбу. Он на самом деле пока крутился долбанулся об угол «кровати». Следом за ним проснулась Наташа, по её лицу он сразу понял, что та провела время не лучше.