Я материализовал копьё и просунул между Барти и лордом.

Два отряда сшиблись. Я насадил на копьё сразу двух полуросликов, отпустил оружие и выхватил Карму.

Мелкие гады вертелись волчками. Ловко закрывались щитами, помогая второй рукой, и как бы скидывали атаку в сторону, гася полную инерцию удара. Их хорошо обучили. Они отлично понимали свои сильные и слабые стороны и умели сражаться против высоких.

Кто-то набросил мне на шею аркан. Твари!

Я использовал Стойку, а потом Размытый Рывок и протащил хоббита по земле, после чего пробил ему футбольный удар по башке. Отбил короткое копьё и тут же пропустил кулак по яйцам.

— Ой!

Как подло. Удар был поставленный, пробил и доспех, и ракушку. Меня огрели по спине какой-то дубиной. Я завалился мордой в землю, и на меня прыгнули. Что-то хрустнуло или вправилось. Надеюсь, второе. Маленький сапог ударил по лицу.

Я перевернулся и тут же прилетело по рёбрам и ещё раз, и ещё.

Я брыкнул ногами, сбив полурослика. Вскочил и исполнил два Уклона, просто на всякий случай и не зря. Увернулся от удара молотом по колену, если бы пропустил, тут моя эпопея бы и закончилась.

Кошка рвала хоббитов когтями. Мар не заморачивался и просто подхватывал их и швырял со всей силы о землю. Барти откинул несколько раз мелких гадёнышей кинетикой, и мана кончилась. Он пошёл в ближний бой, но ему было так же неудобно, как мне. Слишком юркие враги.

А вот Кафьян нас всех спасал. Низкий и широкоплечий полноватый дедок орудовал секирой так, что умудрялся и отбиваться, и атаковать одновременно. Если бы он не нарезал круги вокруг нашей четвёртки, нас бы давно подгребли под грудой тел.

Наконец, меч в последний раз окропился в крови мохноногих коротышек. Я огляделся, шумно дыша. Всё вокруг оказалось завалено телами. Многие ещё были живы и стонали. Ноги скользили по залитой кровью почве.

— Кафьян, — выдыхая сказал я. — Моё почтение. Я бы взял у тебя пару уроков, будь у нас время.

Старик устало опёрся на секиру и лишь кивнул. Ему и досталось меньше всех. Вот что значит особенности стиля и антропометрии.

Барти теперь тоже был весь в помятых доспехах. Хотя, казалось бы, какие-то сраные хоббиты. Но хоббиты до жути обученные. Руана лежала на земле и пила зелье лечения, нижнюю часть тела ей всю исполосовали, а из спины торчал топорик.

— Куплю себе латы, — сказала она.

Лорд Мар отстегнул те нелепые остатки, в которые превратилась нижняя часть его доспеха и на подломляющихся ногах с опорой на меч пошёл искать себе какую-то замену.

— Постой, Роб, — пошёл я, подволакивая ноги, и вынул два кинжала у него из бока.

— Спасибо, — выдохнул он.

Я отпил зелье лечения, а потом просто сунул его за ворот и вылил остатки туда. Всё тело болело.

Я с опаской вошёл на территорию форпоста, обыскал всё, но никого не нашлось, кроме пони на конюшне. Укрепление стояло в гористой местности, и от него шла вниз канатная дорога.

Я пригляделся. Кабинка, покинувшая территорию, когда мы появились, была уже очень далеко. О нас непременно доложат.

Я вернулся к остальным. Раненных уже добили.

— Дети, закройте глаза, — предупредил я. — Цепляйтесь друг за друга паровозиком.

— А что такое паровозик? — спросила Мика.

— Однажды узнаешь.

Погром был первым, и я осторожно провёл их стороной в форпост.

— Седлайте пони, — скомандовал я. — Телегу побольше.

— Да тут таких нет, — усмехнулся Роберт.

Я нашёл в штабе актуальную карту и расстелил её на столе, сверив с нашим старьём.

— Нас будут ждать вот тут. На этой портальной площадке возле города, так не станем же их разочаровывать. Лорд Мар, возьмёте с собой в повозку четверых мёртвых полуросликов. Издали могут подумать, что это дети, и пустятся в погоню. Будете изображать прорыв к порталу.

— А вы?

— А мы по канатной дороге доберёмся до города и там сразу захватим кабинку до Гвейлома. Переберёмся на следующий осколок без порталов. Такого от нас не ждут. Вот здесь, — я указал место. — Мы сможем тебя забрать.

— Дядя Роб, я помогу тебе, — сказал Погром. — Чтобы выглядело правдоподобнее.

Я недоумённо прищурился.

Лорд Мар ушёл и вернулся с четырьмя трупами самых молодых налицо полуросликов.

Посадил их в телегу, долго возился, подбирая наряд попроще, чтобы они походили на детей.

— Давай, Погром, — сказал Роб.

Мальчик подошёл к телеге и заговорил:

— За нарушение клятвы пред моим народом, — голос его исказился, стал глубоким и пугающим, лицо потемнело, приобретая черты плёночного негатива. — По законам нашего мира вы заслуживаете наказание.

Тела вздрогнули.

— Так встаньте же и искупите свою вину!

Хоббиты восстали из мёртвых и сели в телеге. Взгляды их были живые, но вместе с тем абсолютно по-детски пустые.

— Они во всём будут тебя слушаться, дядя Роб, — вернув себе прежний цвет лица и голос, сказал Погром,

Я сглотнул.

— Что ж… нам пора, — нервно улыбнулся я.

Мы попрощались и загрузились в кабинку. Тут имелся рычаг, который отвечал за торможение, и можно было регулировать скорость спуска.

Довольно быстро форт отдалился. Я смотрел на леса, холмы и поля. Вскоре впереди показался красивый зелёный город.

— Приготовьтесь, — сказал я и присел, прячась за бортиком. Нас не должны видеть, пока не пристыкуемся.

Дети молчали и даже не ёрзали. Удивительные всё же существа эти алури.

В щели меж досок можно было оценить обстановку. По соседней канатной дороге назад уже запустили четыре кабинки, набитые вооруженными хоббитами. Это хорошо, значит, тут охраны не так уж и много осталось.

Пункт пересадки до следующего осколка находился ближе, чем наша остановка.

— А они не срубят трос? — шепотом спросила Руана.

— Не думаю. Прокинуть новый будет проблематично.

— Приготовьтесь спрыгнуть. Тут высота небольшая, Кафьян идёшь первым. Следом Барти. Дети. Руана и я.

Нас встречала вооруженная группа, пять полуросликов, двое из которых с носилками. Они держались расслабленно, ожидали, что там какой-то раненый, вот и не выглядывает.

Я наложил стрелу. Натянул тетиву и кивнул Руане. Мы синхронно поднялись над бортом и выстрелили. Раз, другой, третий. Весь комитет по встрече был перебит за две секунды.

Кафьян перемахнул через борт. Повис на руках и отпустил руки. С громким оханьем приземлился и сразу ушёл в перекат. Барти приземлился не столь удачно, сразу захромал и стал пить зелье лечения.

Я схватил Зефирку. Перегнулся через борт. Кабинка накренился, отчего остальные дети испуганно выдохнули. Руана ухватила меня за пояс. Я разжал руки, и с визгом девчонка упала на руки старику. Остальных перекинул так же быстро.

К нам уже неслись работники канатного порта, вооруженные дежурными комплектами оружия со стендов. Видимо, гарнизон станции весь отбыл.

— Быстрее! К платформе, — скомандовал я. Кошка выскочила, а я остался, прикрывать ребят сверху.

Взрослые закрывали детей щитами. По ним стреляли с разных сторон.

Я взял в прицел лучника, спрятавшегося за какими-то бочками. Он вынырнул из укрытия, натянул тетиву, и тут она лопнула, располосовав ему лицо. Я сразу же взял в фокус другого противника и выстрелил в арбалетчика. Он покатился по ступеням, сбив двух воинов.

В борт заколотили болты и стрелы. Я присел. Наложил новую стрелу. И выскочил уже целясь в то место, где последний раз видел арбалетчика, но его там уже не было, потратил секунду выискивая его. Он стоял дальше и пытался взвести арбалет, но дежурное оружие на то и дежурное, что не планировалось использоваться. Стрелок свалился с пробитой ногой и стал отползать, словно у меня есть время его добивать.

Снова спрятался. Убрал всё из рук в инвентарь, вынул оттуда щит, выданный мне Барти и сиганул вниз. Закрываясь, метнулся к кабинке. Там возникли какие-то трудности, ребята не могли тронуться.

Стрела ударила меня в спину, но не смогла пробить доспех, всё же дерьмо у них на стендах было. Болт врезался в щит, и щепки вонзились в лицо. Неожиданно один из хоббитов выскочил словно из ниоткуда с пожарным багром.