Я сделал круговое движение щитом, одновременно отбив атаку и ударив стальной кромкой по рукам полурослика. Багор выпал, а я огрел коротышку по лицу и добавил ногой в грудь. Хоббит пробил деревянное ограждение и улетел вниз.

Кабинка вдруг тронулась. На меня уставились испуганные глаза Руаны. Внутри все загомонили. Началась какая-то беспорядочная суета, но остановить её уже не могли.

Я рванул вперёд, на ходу расстёгивая ремень. Меч отправил в инвентарь. Накинул ремень на трос, оттолкнулся от бортика и поскользил вниз, следом за своими. Отпустился и влетел в кабинку, отчего она покачнулась, я чуть не вылетел назад через борт, но Руана ухватила меня за плечо, ещё и когти в броню всадив для лучшего контакта.

— Что вы тут устроили? — устало спросил я.

— Возникли трудности с механизмом, — пожаловался Кафьян.

Я шумно дышал, восстанавливая дыхание. Где-то тут мы должны сейчас пассажира подобрать.

— Сзади! — указал пальцем Погром. Ещё одна кабинка отстыковалась от станции и отправилась в погоню за нами.

Я глянул через левый борт. Лорд Роберт Мар отсалютовал нам мечом. Разбитая телега лежала рядом. Вокруг всё пространство было усеяно телами полуросликов и к месту спешил отряд на пони.

Мы могли его забрать. Если бы он пробежался и прыгнул, мы бы поймали его у края бездны или скинули бы верёвку, но лорд отказался.

— За Ниэлллорию! За алури! — услышали мы последний клич лорда.

Я обернулся назад. Кабина с хоббитами нагоняла нас. Я подошёл к рычагу, но он заклинил, не хотел ещё больше ослаблять тормозные ролики, чтобы мы ускорились. Я вдарил по нему со всей силы ногой, и рычаг резко с опасным хрустом провалился вперёд.

Кабина заскользила в два раза быстрее, меня швырнуло спиной в борт, в меня с хохотом прилетел Погром.

— Чё ты ржёшь? — поморщился я, ставя парня на ноги. Он подпрыгнул, уцепился за край и подтянулся, зацепившись локтями. Волосы его развивались на встречном ветру. Он обернулся, сияя белозубой улыбкой и снова так живо напомнив Пашку.

Я поднялся и посмотрел назад. Полурослики стремительно нас нагоняли. Похоже, у них ещё и суммарный вес больше нашего. Сколько же их туда набилось?

И снова болты и стрелы застучали в борт, пришлось пригнуться.

— Руана, есть разрывные накончники?

— Один остался, думаю, приберечь.

— Правильно думаешь. Огненные?

— Да.

— Давай. Жги!

Я взял щит, прикрыл её, и мы вместе поднялись. Девушка прицелилась, под стук стрел по доскам щита. Вот нервы стальные. Даже не вздрогнула и не моргнула.

Арбалет щёлкнул как-то особенно звонко. Горящий болт врезался в хоббичью кабину, и зачарование распалило огонь. Он вгрызся в доски, гонимый потоками встречного ветра словно кнутом надзирателя, огонёк пригибался к самым доскам, но грыз высушенное до предела дерево, грыз остервенело.

Хоббиты заметили пожар. Стали пытаться стесать верхний слой топорами, но не очень хорошо получалось. Ещё один огненный болт воткнулся в борт. И тогда полурослики стали ломать доски изнутри, а часть из них пошла на отчаянный шаг.

Я и Руана пытались их зацепить на дистанции, но и они отстреливались неплохо.

Под прикрытием товарищей, один их хоббитов вшагнул ногой в рукоять щита, его подкинули, он перехватился ремнём за трос, и его катнули. Я принялся палить, пытаясь сбить противинка. Но он вращал ногами, ловя стрелы и болты на щит.

И тут сзади хлопнула рогатка. Мензурка ударилась о щит полурослика, и он, обожжённый разлетевшейся кислотой, отпустился и улетел в пропасть.

Следом за ним к нам неслись уже другие. Вот ведь циркачи.

В руку скользнул кинжал, ибо с мечом в узкой кабинке не размахнуться. Я отразил брошенный в лицо щит и принял прыгнувшего полурослика на клинок. Только вот он был в кольчуге, лезвие проскользило по кольцам. Хоббит ударил меня в нос и ткнул пальцем в глаз.

Я заорал от боли и впечатал его в борт. Схватил за грудки и стал поднимать, чтобы вышвырнуть за борт. Он успел выхватить нож и всадить мне руку. Хватка разжалась, и мелкий гадёныш полетел.

Я обернулся к своим. Руана своими когтями затащила эту схватку. Три полурослика валялись на полу, остальные, видимо, улетели. Барти протёр рукавом залитое кровью лицо, стальные перчатки тоже все были в крови.

Кафьян устало выдохнул, опускаясь на одно колено, он закрыл собой детей и на стальных вставках его камзола теперь было множество царапин и вмятин.

— Все целы? — спросил я.

Четыре детских личика выглянули из-за ног старика. И я улыбнулся.

Мы вышвырнули тела за борт.

Вторая кабина всё ещё неслась за нами, только уже пустая. А далеко позади за ней была и третья. Вот ведь настырные.

— Руана, я отсюда вижу рычаг в той кабине. Сможешь попасть по нему и переключить?

Кошка-девочка, отпила зелья лечения и пожала плечами. Полила мне на руку и дала хлебнуть. Пока я исцелялся, она зарядила тупоносый болт. С третьей попытки переключила рычаг. Телега остановилась, и девушка выстрелила ещё раз огненным болтом прямо внутрь. Пламя занялось сразу же.

Жаль бинокль не взял, посмотрел бы сейчас на лица паникующих хоббитов в следующей кабине.

Грандиозный по размерам остров показался впереди. Отсюда он выглядел настоящим земляным ковчегом. Может это и есть огромные, покрытые землёй корабли?

— А кто там живёт? — спросил я Кафьяна. Старик распробовал зелье лечения, и теперь попивал его аккуратненькими глотками, будто всамделишное лекарство, а не быстродействующий отхил.

— Гвейлом. Осколок царства гномов. На лёгкую прогулку я бы не рассчитывал.

— Держи, — протянула мне Руана свиток.

— Оптический взор, — прочитал я. — Замечательно просто!

Я сломал печать и развернул его. В центре свитка имелась дырка, и можно было сквозь неё увеличивать изображение.

Воздушный порт гномов жил своей жизнью. Загружались и разгружались товары на неболёты. Кабинок никто не ждал, потому принимающий недовольно хмурился и спешно оттирал жирные руки о штаны, вся борода была в крошках.

Если пристыкуемся, фиг мы потом вообще отсюда вырвемся. Да, вижу загон со стероидными горными козлами и даже уже груженные повозки, но до них два лестничных пролёта. Не доберёмся. У гномов тут повсюду стреломёты и барабанные арбалеты.

— Кафьян, умеешь управлять неболётом?

— Когда-то приходилось, — осторожно выдал старик.

— Нам не пройти ещё три осколка порталами. Так или иначе нарвёмся. Мы угоним неболёт.

Все начали приглядываться к воздушным судам. Обычные с виду корабли. Только паруса находились ещё и снаружи и напоминали драконьи крылья. Имелся маневровый задний короткий парус. Сейчас почти у всех они были сложены.

Я же уже нашёл своего фаворита. Небольшой корабль, да вся команда была на судне, но до других ещё надо добежать успеть, а на этот мы прямо спрыгнем.

— Руана с левого корабля зайдешь. Барти, десантируешься первый и кинетикой бьёшь максимально сильно, чтобы всех дезориентировать, палуба как экран послужит. Кафьян, застопоришь кабину, когда зависнешь над мачтой. Дети, может случиться так, что спускаться вам придётся самим, но вы же алури. Должны справиться. Погром, в таком случае останешься за старшего и уйдёшь последним.

— Понял, — серьёзно кивнул пацан, доставая очередной бутылёк и рогатку.

Все пригнулись, мы входили на дистанцию, когда можно было что-то разглядеть и заподозрить неладное.

Корабль слева готовился к воздушному плаванью, команда только-только поменяла парус, расправила его, отчего корабль забился в швартовочном месте будто зверь в клетке.

Руана прыгнула раскинув руки и ноги. Вонзила когти в парус и, разрезая его, начала медленно спускаться под удивлённую брань гномов. Барти сиганул с другого борта на другое судно, повис на вантах и начал быстро слезать.

Гномы внизу ещё не поняли, что произошло и разглядывали парня.

— Ниэллорец, что ли?

И тут он прыгнул на палубу, и от него разошлась волна кинетической энергии, раскидывая всех.