— Чей дозор первый? — спросил я.

— А может, парами хотя бы? — предложила Бета.

Я пожал плечами. Можно и так.

— Чья смена первая? — спросил я.

— Мы ближе к утру возьмём, — посмотрела она на Мэй. — Там света потом побольше будет. А вы тьму на себя забирайте.

— Конечно. Мы же джентльмены.

Девушки отключились почти мгновенно. Переход их вымотал.

— Вот тебе и «не усну тут», — хохотнул я. — Если ты не против, если силы чувствуешь один подежурить, дежурь. Я спать лягу.

Тай пожал плечами.

— Два часа где-то я отсижу. Потом засыпать начну.

— Если будет вырубать, растолкай меня.

Я уснул, пошёл в Путь и долго там тренировался.

Подняли меня ещё до рассвета.

— Скорее, нам надо к шару, — торопила Бета.

Все мертвецы были развёрнуты к нам лицом. А некоторые даже передвинулись на другое место.

Мы вышли из руин, и я заставил всех ещё раз поклонится. Начался спуск, и чем ниже мы оказывались, тем зеленее становилось всё вокруг.

— Дыхание перехватывает от волнения, — пожаловалась Бета.

Мы уже почти дошли до воздушного шара. Один короткий подъём, и он предстал перед нами.

Серо-голубой он лежал на зелёной траве словно рухнувший на землю кусочек неба.

— Дошли! — радостно выдал я и обернулся.

Соратники стояли запыхавшиеся, грязные, с красными глазами и помятыми лицами, но довольными помятыми лицами.

— Дошли! — подхватил Тай. — Может, внутри и съестное что-то найдётся.

Мэй звонко расхохоталась.

— Дошли, — выдохнула Бета. Выдохнула всё сразу и тяжелый переход, и ночь среди нежити, и всё что с нами произошло. Глаза её покраснели ещё больше, а потом из них хлынули слёзы. Девушка упала на колени, обхватила сдутый купол воздушного шара и зарыдала.

— Не расслабляйтесь, — сказал я, когда приступ эйфории сошёл. — Поглядывайте по сторонам.

Я стал осматривать аэростат, чтобы понять его предназначение и выяснить, что стало причиной аварии.

Начал с купола. С этой стороны ткань была целая.

— Надо перевернуть, — сказал я. — Помогите. Только осторожно, чтобы не порвать. Мы не знаем, сколько времени шар тут, она могла сгнить.

Мы осторожно взялись за края.

— Тяжелая, — заметил Тай.

— Килограмм под триста, если не больше, — сказал я. — Тут около восьми тысяч кубов.

Осторожно перевернули ткань.

— Вот в чём дело, — я указал на четыре дырки. — След когтя. Это мог быть кто угодно, грифон, гарпия, виверна, дракон или некто неизвестный. Корзина цела. Возможно, пилот даже не разбился, а мягко сел.

— Мы сможем это починить? — спросила Бета.

— На борту должен быть ремнабор. Но и без него, мы что-нибудь обязательно придумаем. Сходим до самолёта, найдём подходящую ткань, сделаем заплатку с двух сторон, прошьём и проклеим.

Я специально наливал как можно больше подробностей, чтобы всех успокоить.

Подошёл к корзине. Постучал по корпусу. Она была очень большая, не из лозы, как в старых приключенческих романах, а современная, прямоугольной формы с титановым каркасом и, по-видимому, карбоновыми бортами.

Тай попробовал её поднять и крякнул.

— Тоже тяжелая.

— Кило сто пятьдесят минимум. Вон какая огромная.

— Мы все влезем? — спросила Мэй.

— Думаю, да. Если судить по объёму шара и размеру шлюпки, она человек на пятнадцать-двадцать и рассчитана. Придётся потесниться. Но ничего. В тесноте, да не в обиде.

Заглянул внутрь корзины. Там лежали рюкзаки, канистры, баллоны и двухсекционная горелка. Одна стандартная, работала на газу, вторая на жидком топливе.

— Помоги отсоединить, — обратился я к Таю. Мы стали раскручивать крепления на тросах. — Осторожно только. Она заправлена. Тяжелая.

Мы аккуратно её отсоединили и отнесли подальше от шара, чтобы проверить, работает ли.

— Центнер весит, — выдохнул Тай.

— Тут баллон на пятьдесят литров на половину полный и в баке столько же. Плюс сама она как раз кило на пятьдесят.

— А ты зачем всё обсчитываешь? — заинтересовалась Бета.

— Это важно в нашем предстоящем спасении. Или ты хочешь посадить Тая на диету перед полётом?

— Было бы неплохо, — посмотрела на него с прищуром Бета.

— Да тебе бы самой… — начал было парень, но осёкся.

— Не говори такие вещи, Тай, — покачал я головой. — Бёдра Беты общественное достояние. Нельзя чтобы они уменьшались в размерах.

— Богданов! Ты совсем охренел?

— Всё понял, — браво козырнул я. — Больше ни одного комплемента ты от меня не услышишь.

Девушка растерялась, не зная, что ответить. Я тем временем проверил все соединения и крепления, чтобы нигде не было утечки. Открыл баллон с газом. Щелкнул горелкой. Пламя ринулось вверх столбом.

Уклон!

— Фух, — выдал я. — Чуть без бровей не остался.

Провёл рукой по ещё незатянувшемуся шраму на лице. Не хватало к нему ещё ожог получить.

— Газовая работает, — сказал Тай, я дал знак потушить, и он перекрыл вентиль.

— Теперь давай топливную попробуем. Там краник подачи открывай. Ага. И щёлкай.

Вторая конфорка вспыхнула не так ярко и сначала почему-то горела слабее, а потом распалилась.

— Обе работают! — радостно выдал я.

Мы затушили её.

— Полдела сделано, — всё так же лыбясь заявил я.

Девушки уже вытащили всё из корзины.

— Ищите ремнабор. Там должен быть кусок ткани, такой же, в цвет шара.

Я стал осматривать приборы. Внутри шара имелся градусник, и он был рабочий, показывал двадцать три, то есть температуру окружающей среды. Крепления под радейку пустовали, что странно. Имелся отдельно барометр и высотомер, хотя высоту и по барометру можно считать. Компас тоже был в наличии.

И даже навигатор. Я попробовал включить его, но он лишь вспыхнул и потух. Разряжен.

Я попытался отсоединить его от борта, но маленькие болтики заржавели намертво. Пришлось стучать по ним. Кое-как всё же ужалось снять прибор. Сзади была небольшая солнечная батарея с кабелем. Установил её. Может, удастся запустить.

Имелась и бумажная карта с неясными пометками.

— Еда-а-а-а! — воодушевлённо выдал Тай. — Я нашёл её! Анд, брось ты это дело. Давай перекусим. Мы заслужили!

— Как никто другой, — кивнул я, открываясь от карты.

Взял один из рюкзаков и скинул туда котелок из инвентаря.

— Глядите! — помахал находкой. — Мы и приготовить что-то можем.

— Тут сухпаи, — показал мне Тай. — Много коробок. Без маркировки. И вода.

Я заинтересовался и подошёл.

— Воду давай сюда. Поставлю греться.

В сухпаях имелся чайкофский и таблетки сухого горючего. Я сделал из камней подставку для котелка и поставил греться.

Тай вскрыл несколько мягких упаковок, тут была картошка с голубятиной и макароны с субпродуктами, поставил их на спиртовую горелку. Тут же принялся намазывать галеты сладким гелем.

— Друзья, — возвысил я голос. — Я поднимаю этот котелок с чайкофским за нас, за нашу находку и за надежду.

Я отпил через край и передал Бете. Она осторожно хлебнула, распробовала и, довольно закивав, отпила ещё, передавая Мэй. Та сделал малюсенький глоток, а потом припала к котелку, с трудом оторвалась и передала Таю.

Мы ели с одной упаковки одноразовыми пластиковыми приборами.

— Как же вкусно, — закатывал глаза Тай. — Приправы, приправки, как же мне вас не хватало, — чуть ли не пропел он.

Еда и правда была невероятно вкусной.

— Я первый раз вижу паёк без опознавательных знаков, — сказал я.

— Да мало ли. Всякое бывает, — отмахнулся Тай.

— Нет. Не всякое. Я на рынке в гетто видел весь существующий на свете паёк. Такого там не было.

Я подтянул один из рюкзаков и стал рыться. Нашёл аптечку. Раскрыл её. Лекарства тоже были без маркировки. Будто их не в одном из полисов сделали.

— Глядите, — показал я. — Как можно таблетки не подписать? Странно это всё.

Мы закончили есть. Я подошёл к навигатору и включил. Экран с тусклой зеленоватой матрицей. Сухое армейское ПО. Перевернул прибор. Тут тоже не было обозначений.