Я откинулся на спинку кровати, и мысли закружились. Если Эйприл действительно Мастер Игры, имеет ли значение ее мотив сейчас?

Нет.

В конце концов, все, что имело значение, — это сохранить Кэри в безопасности и вернуть ее домой, как я и обещал. Это означало спасти ее от Эйприл, если она действительно была еще жива... и чем больше я думал об этом, тем больше убеждался, что она все еще где-то там.

В конце концов, каким бы ни был мотив Эйприл, она, вероятно, хотела бы, чтобы на неё повесили это дерьмо, когда власти наконец выследят нас и найдут все трупы. Это было самое разумное объяснение, которое я мог придумать, почему она втянула Кэри в это, и это означало, что Кэри определенно была еще жива.

Маленькая часть моего мозга шептала, что я сошёл с ума — хватаюсь за соломинку, вижу связи, которых не существует. Но большая часть... она кричала, что я на правильном пути. Мне просто нужно было доказательство. Что-то, что заставит остальных поверить, что я не окончательно поехал.

Я схватил телефон и открыл ветку с Мастером Игры. Там были только их сообщения — сухие, жутко безэмоциональные — но в первый же день нам дали понять: связь двусторонняя. Можешь писать, если хочешь.

Я быстро набрал:

Я: Привет. Ты там?

Ответ прилетел моментально.

Мастер Игры: Конечно. Чем я могу тебе помочь, Маверик?

Я: Хочу немного потренироваться. Чувствую себя взаперти. Можно ли нам ходить/бегать по старым игровым комнатам, или мне нужно оставаться в коридоре и на лестнице?

Мастер Игры: Ты можешь вернуться в предыдущие игровые комнаты, если хочешь. Они все разблокированы. Единственное, что я бы не рекомендовал, — игровая комната 7, потому что там всё ещё могут быть несколько свободных змей и пауков. Кроме этого, у вас есть полная свобода действий. Но если ты надеешься найти способ сбежать — ты будешь жестоко разочарован. Эти комнаты полностью запечатаны снаружи.

Я: Я знаю. Просто нужно размять ноги.

Я встал и сделал вид, что всерьёз настроен на тренировку. Камеры, наблюдение, прослушка — всё это я ощущал кожей. Пусть видят, что я просто разминаюсь, сжигаю стресс. Пробежал по коридору, спустился вниз, сделал пару кругов по первой игровой комнате. Всё выглядело как обычная тренировка.

Достаточно, чтобы не вызывать подозрений.

Затем направился в шестую игровую комнату — ту самую, где якобы умерла Эйприл.

Остановился на секунду у входа, будто бы поправляю наушники, потом зашёл внутрь. Сделал пару выдохов, изобразил покашливание. Облизал левый указательный палец. Потом рванул к шахматной доске, к тому самому месту, где на полу всё ещё оставались бледные пятна крови.

Присел. Типа шнурок развязался. Наклонился, будто затягиваю его, а сам в этот момент провёл мокрым пальцем по полу рядом с ботинком. Быстро. Чётко. Без лишних движений.

Поднялся и выскочил из комнаты.

Сделал ещё пару кругов для отвода глаз, зашёл в парочку других игровых залов. На выходе — лёгкий наклон вперёд, будто отдышаться пытаюсь, как после нормальной пробежки. И пока стоял там, незаметно сунул палец в рот.

Вкус был мгновенным. Приторный. Сладкий. Липкий.

Чёртов кукурузный сироп. С лёгким привкусом карамели.

Эйприл не была застрелена на этой шахматной доске.

В неё вообще не стреляли.

Она была Мастером Игры.

Маверик

Собственническая ярость вспыхнула во мне, как зажжённый факел. Эйприл нужно было остановить. Раз и навсегда. Одно дело — когда она пыталась сломать меня. Но тронуть Кэри? Мою умную, добрую, красивую девочку? Нет. Этого я не прощу.

Я поднялся наверх, стиснув зубы, и обошёл двери Жасмин, Брук и Зака. — Идём в гостиную, — коротко сказал каждому. — Есть идея, как отвлечься.

Говорить вслух было опасно. Слишком много микрофонов. Я даже не был уверен, можно ли спрятаться в ванной — знал, что за нами следят в каждом углу этого проклятого дома. Я на секунду подумал что-то написать — но отмёл и эту мысль. Камеры, скорее всего, достаточно хорошие, чтобы разобрать почерк. Я не мог позволить Эйприл понять, что её раскусили.

Я должен был сделать вид, что всё нормально. Что она по-прежнему в роли невидимого Мастера Игры. Это давало нам единственный шанс. Пока она думала, что контролирует ситуацию — мы могли готовить удар.

Спустя несколько минут мы сидели в гостиной, рассевшись вокруг стола. Все трое смотрели на меня с ожиданием.

— Ну, — начал Зак, — ты говорил про какую-то идею?

— Я хочу сыграть в игру.

— Ладно, Пила, — буркнула Жасмин, морщась. — Ты серьёзно?

— Абсолютно. Слушайте, последние дни нас только и заставляли, что играть в чёртовы смертельные игры. А теперь я предлагаю сыграть в ту, где никто не умирает. Просто... что-то простое. Свое. Без ловушек и угроз.

Брук с Заком переглянулись. Жасмин по-прежнему смотрела на меня, как на психа.

— Я с играми завязала, — процедила она. — Надеюсь, все мы.

— Давайте, — настаивал я. — Всего один раунд. Играем в телефон, как в детстве.

Жасмин закатила глаза.

— Ну окей. Только ради вас.

Мы перешли на ковер, сели в линию. Я склонился к Брук, прошептал в её ухо:

— Не реагируй. Не подавай виду. Я почти уверен, что Эйприл подстроила свою смерть. Но мы не можем дать ей понять, что знаем. Думаю, она держит Кэри в живых, чтобы повесить на неё всё это дерьмо.

Брук кивнула медленно, лицо оставалось спокойным, но в глазах металась буря. Она передала слова Заку, тот — Жасмин. Я уже приготовился, что она всё испортит, когда заметил, как её лицо вытянулось от шока. Но вместо всплеска — она моргнула и сдержанно кивнула.

— Эм… гигантский енот пошёл на гей-парад с моим кузеном в оранжевом комбинезоне? — выдала она с притворной серьёзностью.

Я прыснул.

— Ну, почти. Давай ещё раз.

— Знаешь что? Это даже весело, — пробормотала она, пожав плечами.

Я снова склонился к Брук:

— Мы не можем говорить прямо. Камеры и микрофоны везде. Даже писать — риск. Эйприл может следить.

Снова цепочка шёпота. Жасмин наконец ответила, через игру:

— Если ты прав, что тогда будем делать?

Я передал новое сообщение:

— Пока не знаю. Но мы должны найти способ попасть в её комнату, не вызвав подозрений. Уверен, Кэри была там до исчезновения.

Брук подняла руку.

— Я могу это сделать? — спросила она, и в её голосе слышался огонёк решимости.

— Конечно.

Мы вчетвером продолжали так еще двадцать минут, неловко и нудно обсуждая новое развитие событий под видом многочисленных телефонных игр.

Наконец, Жасмин выпрямилась и потянулась. — Ладно, мне уже надоела эта игра, — заявила она. — У меня есть еще одна идея для группового занятия, чтобы занять нас.

Я уставился на нее, моля Бога, что у нее действительно есть какой-то план. — Что? — спросил я отрывистым тоном.

— Вы, ребята, наверное, подумаете, что это полный бред, но… — она замолчала, прикусив нижнюю губу. — Ну, как бы я ни терпеть не могла большинство людей в этом месте, я думаю, все, что здесь произошло, сблизило нас. Понимаете, о чем я?

— Эм… да, наверное, — пробормотал Зак.

— Итак, я подумала, раз уж нас осталось четверо, может, было бы неплохо создать что-то вроде памятной вещи на столе, — сказала Жасмин, её голос звучал мягко, почти нерешительно. — Мы могли бы взять что-нибудь из спален каждого. Что-нибудь, что напомнит нам о них. А потом положить всё на стол и сказать пару слов о каждом.

Я поднял брови. На самом деле, это был не такой уж плохой план — возможность зайти в комнату Эйприл, не вызывая подозрений. Мягкий, безобидный предлог. — Это хорошая идея, — медленно кивнул я.

Жасмин провела пальцем под глазом, как будто стирала слезу. — Спасибо. Я честно думала, вы решите, что это глупость.

— Это не глупо, — тихо сказал Зак. — Мы все кого-то потеряли. Я знаю, у нас нет здесь личных вещей, но комнаты завалены книгами. Можно подобрать по одной, которая напоминала бы о каждом.