Аноним

— Я прожил среди них всю свою жизнь. Вы не можете верить ни единому их слову. Вы это знаете. Я имею в виду, что они рождённые лжецы.

— Присяжный № 10, 12 Angry Men.

Вы когда-нибудь задумывались о значении числа двенадцать?

Это не просто числовая прихоть. Это нить, вплетённая в гобелен времени. Редкий консенсус, преодолевающий множество культурных границ — практический, мифологический и магический символизм, олицетворяющий совершенство и порядок.

В греческом пантеоне правили двенадцать главных богов. Им предшествовали двенадцать титанов. У нас — двенадцать присяжных, двенадцать месяцев в году, двенадцать астрологических знаков. Это число пронизывает всё: хронометраж, музыку, религию и десятки других сфер.

Как я уже сказал — двенадцать имеет вес. Я мог бы говорить об этом весь день.

Но довольно шуток. Зачем я вам всё это рассказываю?

Потому что нас здесь двенадцать. Запертых в этом величественном, но умирающем особняке. Двенадцать душ с двенадцатью призрачными прошлым, втянутые в двенадцать тщательно спланированных игр.

И я серьёзно сомневаюсь, что мы пройдём их все.

Почему? Потому что я сижу на секрете.

Секрете, настолько большом, настолько глубоко спрятанном, что ни один из остальных даже не подозревает о его существовании.

Могу ли я вам его открыть?

Я архитектор этого собрания.

Именно я привёл их всех сюда.

Не ради выживания. Нет. Эти игры созданы не для того, чтобы спасти кого-то. Они предназначены для другого — чтобы вырвать из каждого из них их мерзкие маленькие тайны, вытянуть признания и заставить платить за грехи, которые они чертовски заслужили.

И пока отголоски обмана разносятся по этим тёмным коридорам, остаётся только одна истина:

К концу недели живым отсюда выйдет только один.

Кэри

— Соглашайся, Кэри. Доверься мне.

Я прикусила нижнюю губу, мрачно уставившись на стену напротив. Воздух в комнате был тяжёлым, пропитанным тревогой. Выцветшие панели под искусственное дерево будто надвигались на меня, выжимая из лёгких остатки воздуха. Но я не могла показать страх. Там, где я выросла, слабость не прощали. Покажи её — и жизнь сожрёт тебя с потрохами.

— Кэри? — голос государственного защитника прервал тишину. Мистер Телье, мужчина с седеющими висками и усталыми глазами, наклонился вперёд. — Ты меня слышала?

Я нахмурилась.

— Я не соглашусь на сделку. Это неправильно.

Он тяжело выдохнул, постучал ручкой по столу.

— О чём ты говоришь?

— Здесь что-то не так. Совсем не так, — ответила я. — Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Разве вы так не считаете?

Он откинулся на спинку стула и сцепил пальцы.

— Признаю, всё это выглядит немного странно. И ситуация действительно вышла из-под контроля. Но всё законно. Я проверил каждый пункт, связался со всеми, кто был вовлечён. Всё подтверждено. Честно говоря, Кэри, это шанс всей твоей жизни. Я удивлён, что ты до сих пор не ухватилась за него.

Я сжала губы, вновь погрузившись в молчание. Очевидно, он не видел того, что видела я. Эта «сделка», которая вдруг свалилась мне на голову вечером, выглядела подозрительно идеально. Лучшая школа-интернат на всём Западном побережье — а может, и в стране — просто так не предлагает стипендии случайным проблемным девчонкам из захолустного городка. Особенно когда на этой девчонке висят обвинения, способные испортить репутацию любому учреждению.

Телье чуть сузил глаза.

— Ты понимаешь, почему обвинение тянет дело, да?

— Да.

— Через две недели тебе исполняется восемнадцать, — продолжил он, будто решил, что я не до конца осознаю последствия. — И тогда всё будет зависеть от решения судьи: судить тебя как подростка или как взрослую. Но если мы позволим им тянуть дальше — ты станешь совершеннолетней, и тогда выбора уже не будет. Взрослый суд, взрослая ответственность.

— Это так уж плохо?

Он поднял бровь.

— А как ты относишься к тюремному сроку?

— Аргумент принят, — вздохнула я, потирая висок. — Но я всё равно не могу согласиться.

— Почему?

— Потому что часть сделки включает признание вины. А я невиновна. Я не могу признать то, чего не делала.

— Возможно, я недостаточно ясно объяснил условия, — Телье вновь постучал ручкой по бумагам. — Если ты подпишешь соглашение, у тебя не будет судимости. Всё аннулируется, как только тебе исполнится восемнадцать. Исчезнет без следа. Будто ничего и не было.

— Кроме того факта, что это было, — отчеканила я. — И мне всё равно придётся солгать. Признаться в том, что виновата, когда на самом деле виноват тот грёбаный придурок. А не я.

— Не позволяй своей гордости встать у тебя на пути, Кэри, — в голосе Телье появились жёсткие нотки. — Если дело дойдёт до суда, как ты думаешь, чем всё закончится? Кому поверят? Тебе или ему?

Я сглотнула.

— Я надеюсь, мне. Всё, что я сказала, — правда. Я невиновна.

— Правда не имеет значения. И надежда не спасает в суде. Что важно — это восприятие. А ты — подросток с непростой историей. Пусть и не по своей вине. Но когда присяжные на тебя посмотрят, большинству ты покажешься подходящей на роль виновной.

— Подхожу под профиль? — усмехнулась я, покачав головой. — Это уже звучит как эпизод из «Мыслить как преступник».

Он не рассмеялся.

— Кэри, ты преступница. По крайней мере, в глазах большинства. У тебя серьёзные проблемы. А тебе предлагают спасательный круг. Советую ухватиться за него, пока не стало слишком поздно.

Я опустила взгляд на старый, покрытый оспинами стол. Я знала, что он не поверит мне, когда я скажу, что ничего не принимала в ночь вечеринки Джейми Миллера. Никто не поверил. И как я могла их за это винить, учитывая результаты моего анализа крови после ареста? Они показали, что я была явно пьяна, когда села за руль той машины и врезалась в другую.

Для любого постороннего я была, очевидно, виновна как грех. Они просто не понимали смягчающих обстоятельств. Они понятия не имели, что привело меня к этому отчаянному поступку. Если бы они действительно услышали мою историю во время судебного разбирательства, возможно, они бы посочувствовали и отпустили меня, похлопав по запястью.

Или, возможно, Телье был прав с комментарием о профиле. Может, они взглянут на меня и мое дерьмовое прошлое и автоматически засунут меня в ящик в своих мыслях. В тот ящик, в котором содержатся преступники, которые определенно виновны.

Я снова посмотрела на Телье. — Могу ли я снова увидеть брошюру?

Суровый взгляд на его лице исчез, и он выдавил узкую улыбку. — Конечно.

Он полез в свой портфель и вытащил глянцевую брошюру. На обложке был изображен потрясающий панорамный вид на Вавилонскую подготовительную академию, расположенную на скалистых утесах северного побережья Калифорнии. Готическая архитектура главного здания выделялась на фоне разбивающихся волн и туманных прибрежных скал, а герб академии был тонко вытиснен серебром внизу.

Я перелистнула на первую страницу.

Добро пожаловать в Вавилонскую подготовительную академию.

Расположенный среди нетронутой красоты потрясающего Северного побережья Калифорнии, Babylon является архитектурным шедевром среди величия природы. Наше историческое учреждение является маяком совершенства, предоставляя непревзойденный образовательный опыт, который обогатит ум вашего ребенка и подготовит его к будущему лидерства и успеха.

Я закатила глаза и перевернула следующую страницу.

Откройте для себя необычное в Babylon!

Наша академия обеспечивает благоприятную среду, в которой ученики формируют дружеские отношения и связи на всю жизнь. Наш выдающийся преподавательский состав стремится развивать навыки критического мышления и страсть к знаниям, а наша учебная программа наполнена сложными курсами, гарантируя, что все ученики будут хорошо подготовлены к лучшим университетам мира.