С внезапно бешено забившимся сердцем я вытащил телефон и открыл последнее сообщение от Мастера игры.

— Доброе утро всем! Должен сообщить вам, что Кэри выбыла из игры. Она снова нарушила комендантский час, и теперь она заплатила за это самую высокую цену. Что касается остальных, завтрак подан. Пожалуйста, ешьте побыстрее, потому что следующая игра начнётся через сорок пять минут.

Кровь застыла у меня в жилах, когда я перечитал сообщение. Не веря своим глазам, я тихо прошептал:

— Нет. Это невозможно.

— Это возможно, — сказал Хадсон. — Проверь вложения.

Сообщение было сопровождено коротким видео и фотографией. Видео было кадрами с камер наблюдения, на которых Кэри выходила из своей комнаты и шла в дальний конец коридора. А фото было крупным планом её лица — с закрытыми глазами и запекшейся кровью на одной стороне лба.

Я отшатнулся, как будто это был физический удар, не в силах поверить тому, что увидел. Я чувствовал, как что-то внутри меня рвалось. Я рухнул на край кровати Хадсона, положив голову в руки, дыша резко и поверхностно.

Я обещал ей, что буду защищать её, поклялся защищать её от всего, что может её навредить. Но я не смог. Я потерпел неудачу. И теперь эта тяжесть вины и сожаления давила на меня, почти душа меня.

— Вставай, — сказал Хадсон, его голос был резким. — Ты видел, что сказал Мастер игры. Скоро новая игра.

Я должен был понять, что ему будет наплевать на то, что только что произошло. Для него было бы даже лучше, что Кэри больше не будет мешать.

Я вышел из его комнаты в оцепенении и пошёл в гостиную, чтобы встретиться с остальными. Брук и Зак были такими же потрясёнными и напуганными, как и я. Даже Жасмин казалась несчастной.

— Не могу поверить, что он просто взял ее посреди ночи, — сказала она, недоверчиво покачав головой. — Я даже ничего не слышала.

— Я тоже, — сказал Зак. Его глаза были полны слез, и слова вырывались сдавленным шепотом.

Брук вообще не могла говорить. Она упала на один из стульев, уставившись в пространство.

— Я действительно не хочу играть в следующую игру, — сказала Жасмин, падая рядом с ней. — Какой смысл? Мы все равно здесь умрем.

Зак обратил на меня свой водянистый взгляд, вероятно, ожидая, что я встряну с одним из своих обычных замечаний о том, что нам нужно продолжать пытаться, просто на тот случай, если Мастер Игры был честен, отпустив «победителей» в конце. Но я не мог этого сделать. Не мог заставить себя насрать. Я потерял Кэри, и теперь мне насрать, если я потеряю и все остальное.

Брук наконец заговорила. — Может, Кэри на самом деле не умерла, — пробормотала она, скручивая руки на коленях.

Жасмин вздохнула. — Да ладно, Брук. Мы все видели фотографию.

— Мы видели только её лицо с каплей крови. Это не значит, что она мертва.

— Зачем Мастеру Игры лгать об этом?

— Не знаю. Может, это часть следующей игры? — сказала Брук, выпрямляясь. — Я имею в виду, что всё в этом месте создано, чтобы сломать нас, как морально, так и физически, так что меня не удивит, если в его репертуаре отвратительных трюков будет фальшивая смерть.

Лицо Зака слегка просветлело.

— Да. Может, это ограниченное по времени мероприятие, в котором мы должны спасти её, пока не стало слишком поздно.

— Вы, ребята, совсем бредите, — пробормотала Жасмин, осторожно подбирая кекс. — Кэри, очевидно, мертва.

Во мне затеплилась слабая надежда, несмотря на пессимизм Жасмин. Возможно, Брук и Зак были правы. Мы видели, как другие умирали. Но не Кэри. Если только её тело не лежало прямо передо мной, я не хотел верить, что она ушла.

Я цеплялся за эту хрупкую нить надежды, пока мы не добрались до игровой комнаты через полчаса. Кэри там не было, как и не было ничего, кроме стеклянной бутылки и пистолета.

— Добро пожаловать в «Бутылочку», игроки, — раздался голос Мастера Игры из ближайшего динамика. — Как обычно, у нас есть небольшой поворот в этой игре. В этой версии человек, на которого приземлится бутылка, не должен целовать кого-то. Вместо этого он должен взять револьвер в центре, приставить его к голове и нажать на курок. Этот револьвер имеет емкость в двадцать патронов, но в нём заряжена только одна пуля. Если человек выживает, его очередь не наступает. Ход переходит к следующему. Таким образом, каждый получит равное количество вращений, пока кто-то не умрёт. После этого игра закончится. Хадсон будет вращаться первым. Развлекайтесь!

Зак тяжело вздохнул.

— Отлично. Ещё одна игра, которая сводится к чистой удаче.

— Видишь? — сказала Жасмин, беспомощно пожав плечами. — Хозяин игры хочет, чтобы мы все умерли.

— Не все из нас, — сказал Хадсон, пристально глядя на меня. — Только один из нас.

Я скрестил руки.

— Почему бы тебе просто не сказать то, что ты, черт возьми, имеешь в виду, Хадсон?

— Ладно. — Он повернулся, чтобы посмотреть на остальных. — Есть кое-что, что вы все должны знать. Маверик тайком тусовался с Кэри. По крайней мере, так было, пока Мастер Игры не прикончил её. Так что если кто-то из нас должен здесь умереть, это может быть змея, которая лгала и скрывала дерьмо от остальных.

— Даже если это правда, эта игра всё равно сводится к удаче, — сказала Жасмин, бросая на него уничтожающий взгляд.

— Это правда. Мастер Игры написал мне на днях и сказал пристально следить за ним, так что я именно это и делаю. И знаете что? Я видела, как он ночью ускользал из комнаты Кэри, хотя всегда притворялся, что ненавидит её.

Глаза Брук расширились, взгляд метнулся между мной и Хадсоном.

— Это правда? — спросила она.

— Да. Это правда, — пробормотал я. Больше не было смысла отрицать это. — Кэри и я вместе. Но мы скрывали это по веской причине.

— Видишь? Я же говорил тебе, — сказал Хадсон. — Нам действительно нужен грязный лжец в наших рядах? Кроме того, в этой игре не только удача. Тут есть стратегия. Если держать бутылку и правильно дергать запястьем, можно почти наверняка гарантировать, что она приземлится на выбранного тобой человека. Я могу показать тебе.

Брук продолжала смотреть на него.

— Ладно. Покажи мне, — сказала она безразлично.

Я посмотрел на неё.

— Ты серьёзно?

— Да, я серьёзно. Давай, Хадсон. Покажи мне.

— Я тоже, — сказал Зак. — Ты прав, мужик. Нам нужно убрать змей из наших рядов.

Жасмин кивнула.

— Полностью согласен.

Я ущипнул себя за переносицу и тяжело вздохнул.

— Ребята, это именно то, чего всегда хотел Мастер Игры — чтобы мы начали нападать друг на друга, — сказал я. — Но если вы убьёте меня сейчас, я не смогу помочь вам найти Кэри, если она действительно где-то там.

— Ее нет. Она мертва, тупица, — сказал Хадсон с усмешкой. Остальные проигнорировали меня и наблюдали, как он сидит, скрестив ноги, на полу.

— Вот как это делается, — продолжил он, хватая бутылку на дюйм выше основания. — Держишь ее вот здесь и направляешь крышку на человека рядом с тем, на кого хочешь, чтобы она приземлилась. Затем щелкаешь ею вот так... — он сделал паузу и продемонстрировал прием. — И вот так. Это почти всегда срабатывает.

— Ты же знаешь, что я тоже так могу, да? — сказал я. — Я могу заставить ее приземлиться на тебя во время каждого своего хода.

— Я знаю. Но это четверо против одного, — сказал Хадсон, ухмыляясь. — Мне нравятся такие шансы.

Жасмин тонко улыбнулась.

— Я тоже. Давайте начнём.

Я неохотно присоединился к ним в кругу, зная, что у меня нет выбора, кроме как играть. Ухмылка Хадсона оставалась на месте, когда он схватил бутылку, и она приземлилась прямо на меня после его вращения.

Я сжал челюсти и поднял револьвер. Я не боялся, потому что был уверен, что Мастер Игры не зарядит пулю в первую камеру. В конце концов, убийство самого первого человека, который нажмёт на курок, уничтожит его шанс получить какое-то болезненное удовольствие от наблюдения за тем, как остальные извиваются.

С глубоким вдохом я нажал на курок, надеясь, что я прав. Он издал слабый щелчок, но больше ничего не произошло.