Я слушала достаточно подкастов о настоящих преступлениях, чтобы понимать, что это значит. ASPD — расстройство, которое в обычной речи называют социопатией. Или даже... психопатией.

Маверик — диагностированный социопат.

Я перечитала выделенное предложение еще раз. Потом еще. Затем с трудом заставила себя пролистать документ к началу, хотя сердце гулко билось в груди.

Отчет об оценке пациента

Информация о пациенте:

Имя: Маверик Джонатан Рейнхарт

Дата рождения: 19 сентября 2006 г.

Дата первой оценки: 26 марта 2022 г.

Информация о направлении:

Маверик был изначально направлен на консультацию по поводу горя после смерти старшего брата. Однако терапия продолжилась из-за опасений, связанных с его межличностными отношениями и поведением — в частности, с манипуляцией и пренебрежением социальными нормами.

Справочная информация:

Пациент представлялся обаятельным и красноречивым. Однако в ходе бесед он описал нестабильные отношения, склонность к эксплуатации других ради личной выгоды. При этом он отрицал чувства раскаяния или вины за свои действия.

Клинические наблюдения:

Во время сеансов пациент демонстрировал поверхностное обаяние и легкость в общении. Он проявлял отсутствие эмпатии, игнорировал чувства и права окружающих. Отмечена выраженная склонность к манипуляции для достижения собственных целей без учета последствий.

Диагностическое впечатление:

На основании собранных данных имеются веские доказательства, что Маверик Рейнхарт соответствует критериям антисоциального расстройства личности (ASPD), изложенным в DSM-5.

Соответствующие критерии:

Пренебрежение социальными нормами и законами.

Лживость (замечены противоречивые истории, тенденция к обману).

Безрассудное отношение к собственной безопасности и безопасности окружающих.

Раздражительность, агрессивность (в анамнезе — неоднократные драки и нападения).

Хроническая безответственность.

Отсутствие раскаяния (проявляется в безразличии или рационализации вреда, нанесенного другим).

Рекомендации:

С учетом тяжести симптомов и их влияния на жизнь пациента (а также на окружающих) рекомендуется постоянная психотерапия, направленная на коррекцию поведения и развитие просоциальных стратегий. Необходим контроль и возможное вмешательство соответствующих органов для предотвращения потенциальной угрозы безопасности других людей.

Я уставилась в экран, не в силах осознать прочитанное.

Маверик не просто странный. Не просто загадочный.

Он опасный.

Под профилем пациента был аудиофайл. Одним дрожащим пальцем я нажала воспроизведение. Сначала ничего не произошло, но затем раздался короткий гудок, за которым последовало что-то похожее на голосовую почту.

— Доктор Прентисс, это доктор Пол Барри из подготовительной академии Вавилона. Не уверен, помните ли вы, но мы действительно говорили несколько лет назад, когда я направил к вам студента на психотерапию. У меня сейчас есть другой пациент для направления, но я... ну, мне, наверное, не следует говорить это на автоответчике. Наверное, вообще не следует об этом говорить, правда. Это очень непрофессионально с моей стороны. Но позвольте мне сказать... Я никогда не сталкивался с таким пациентом, как этот молодой человек. Я думаю, вы найдете его очень интересным и сложным случаем, если решите взяться за него. Это все, что я могу сказать на данный момент, по понятным причинам. Пожалуйста, перезвоните мне как можно скорее, чтобы мы могли обсудить это подробнее.

Я выронила телефон и откинулась на изголовье кровати, ощущая, как мысли кружатся в голове, как снежинки в буре. После всего, что я только что увидела и услышала, мне казалось, будто подо мной выдернули почву. Я чувствовала себя глупо. Ослеплённо довериться Маверику — как я могла? Он так легко очаровал меня, даже заставил влюбиться в него… несмотря на наше тяжёлое прошлое. Но разве не в этом вся суть социопатов? Манипуляции, обман, притворство — всё ради личной выгоды.

Но что Маверик должен был получить от меня? Просто секс? Или это была какая-то извращённая игра, в которую он играл с девушками, которых тайно презирал?

Нет.

Что-то внутри меня, какое-то упрямое, глубинное чувство отказывалось верить в это. Неужели он и правда был социопатом? Неужели мог так лгать и обманывать меня, глядя прямо в глаза? Это казалось слишком жестоким, слишком неправдоподобным.

Документ и аудиофайл могли быть подделкой. Мастер Игры именно этого и хотел — посеять страх, недоверие, раздор. Возможно, он намеренно отправил мне фальшивый профиль, чтобы настроить меня против Маверика. Подорвать его шансы на выживание в будущих испытаниях.

Да. Именно так. Всё должно было быть подстроено. И я… я повелась. Вела себя как истеричка, шарахнулась от него в коридоре, даже не дав возможности объясниться. Мне следовало взять себя в руки. Поговорить. Выслушать.

Я схватила телефон, чтобы написать ему, но он уже опередил меня.

Привет, Кэри. Я не стал тебя останавливать в коридоре, потому что догадываюсь, что именно тебе прислал Мастер Игры. Психологическая оценка, так ведь? Поэтому ты так испугалась?

Я не хотел усугублять твой страх, заставляя говорить со мной наедине, поэтому просто отпустил тебя. Но если ты не против… я хотел бы объяснить. Пожалуйста, дай мне шанс. Я понимаю, что, возможно, не заслуживаю его после всего дерьма, что сделал за последние месяцы, но… я всё же надеюсь.

Я выпрямилась. Сердце застучало в груди, словно барабан.

— Боже… — прошептала я в пустоту.

Это не могло быть подделкой. Как он сразу понял, что именно мне прислали? Он знал о существовании отчёта. Знал, что в нём говорится. Значит… он не был шокирован. Он был готов.

Я медленно набрала ответ:

Хорошо. Объясни.

Ответ пришёл мгновенно:

Ты можешь мне позвонить? Уверен, эти телефоны это позволяют. Это долгая история, я не смогу уместить всё в тексте.

Я глубоко вдохнула и нажала на зелёный значок вызова. Он ответил после первого гудка.

— Привет. Спасибо, что согласилась поговорить, — сказал он. — Я понимаю, ты, наверное, боишься. Может, даже думаешь, что я и есть Мастер Игры. Я не виню тебя.

Я сглотнула.

— Это правда? Школьный психолог действительно поставил тебе диагноз… социопат?

— Да. Поставил. Но это чушь. Серьёзно. Звучит, как враньё, я знаю. Но если бы мы были сейчас вне этих стен, я бы мог легко это доказать.

— Как?

Он прочистил горло.

— Ну, во-первых, сейчас в Babylon Prep работает женщина по имени доктор Чао. Она заменила доктора Барри, которого уволили с позором. Это можно проверить. А во-вторых, есть другая оценка, от психиатра доктор Прентисс. Она полностью опровергла всё, что написал Барри.

— Так… он всё выдумал? — нахмурилась я. — Или просто оказался никудышным специалистом?

— Он это выдумал.

В это было немного трудно поверить. Я вздохнула и потерла лоб. — Зачем психологу ставить диагноз студенту?

— Ну, я начал ходить к нему после смерти Джулиана, — сказал Маверик. — Я был совершенно сбит с толку, о чем ты уже знаешь.

— Да, тут говорится, что тебя направили на консультацию по поводу горя.

— Верно. Я отставал в учебе, потому что не мог сосредоточиться, поэтому мои учителя рекомендовали это. Я сходил на несколько сеансов, и это действительно немного помогло. Доктор Барри был довольно хорош в своей работе.

— Так что же случилось, что заставило его обвинить тебя в расстройстве личности?

Маверик тяжело вздохнул.

— Однажды я был у него в кабинете на приёме, и его вызвала секретарша. Что-то с системой записи пациентов, вроде бы, — он говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась скрытая напряжённость. — Доктор Барри извинился, сказал, что вернётся через пару минут. Я остался ждать. Хотел проверить счёт бейсбольного матча, но эта часть кампуса — полная мёртвая зона для моей сети. Тогда я подумал: плевать, просто быстро гляну счёт на его компьютере. Он лежал прямо на столе, и, насколько я помню, он его не заблокировал, когда вышел.