Эйприл всё ещё выглядела немного растерянной, но вдруг рассмеялась:

— Ты правда не знаешь, кто я, да?

Я заморгала:

— Эм... что?

— Прости, я, наверное, выгляжу самодовольной. Просто обычно люди сразу узнают мою фамилию.

Я достала телефон:

— Мне стоит погуглить?

— Можешь, но я сама объясню. Моя семья владеет Garrick-Graystone. Это аэрокосмический и оборонный конгломерат.

— А, да, я слышала об этом, — пробормотала я, уставившись в экран. — Просто не поняла, что это связано с тобой, — на экране светились цифры: миллиарды.

— Папа преподаёт здесь, потому что обожает литературу и не хочет заниматься семейным бизнесом. И нет, мы не используем скидку для сотрудников. Нам она не нужна. Это было бы... нечестно.

— Понимаю, — я почувствовала, как щеки начинают гореть. Наверняка они стали ярко-розовыми. — Извини за ту фразу про Ричи Рич.

— Да всё в порядке.

— Похоже, мне стоило сразу догадаться, что почти все здесь — дети миллионеров или миллиардеров.

В глазах Эйприл блеснуло озорство. Я сразу поняла, что снова сказала что-то глупое.

— Хочешь узнать секрет?

— Конечно.

— Хотя это даже не секрет. Просто меня удивляет, что об этом никто не говорит, — она наклонилась ближе и понизила голос до заговорщического шепота: — Большинство так называемых миллиардеров на самом деле вовсе не миллиардеры. Особенно те, кто учит своих детей здесь.

Я нахмурилась:

— То есть они прикидываются богачами?

— Наоборот. Они платят, чтобы не попадать в списки богачей.

— Потому что не хотят хвастаться?

Эйприл покачала головой. — Это для защиты.

— О, это имеет смысл. Люди могли бы пойти за ними, если бы знали, сколько у них денег. Выкупить их детей или что-то в этом роде. Верно?

— Точно, — брови Эйприл поднялись. — Значит, здесь довольно много семей с чистым капиталом в триллионы, потому что они владеют и контролируют так много вещей. Не просто миллионы или миллиарды.

— Ого. Это безумие.

Я чувствовала, что сейчас я уже не в себе. Некоторые дети в этой академии имели доступ к такому количеству денег и власти, что я даже не могла уложить это в голове. Я даже не могла вспомнить, сколько нулей было в триллионе.

— Но не волнуйся, — сказала Эйприл. — Здесь тоже довольно много детей-стипендиатов, — она остановилась и указала на девушку с каштановыми волосами во втором ряду. — Видишь её? Полный математический гений. Бесплатное обучение в обмен на представление Babylon на мероприятиях mathlete.

— Круто.

— Так в чём твой талант? — спросила Эйприл, чуть склонив голову набок.

Я закусила внутреннюю сторону щеки, размышляя, стоит ли быть честной. Ну не скажу же я, что моё главное умение — угон машин? Или вляпываться в дерьмо так, что каким-то чудом всё заканчивается в мою пользу? Решила ограничиться полуправдой.

— У меня были хорошие оценки в прежней школе. И ещё я довольно неплохо разбираюсь в кодинге.

Лицо Эйприл просияло.

— О, круто! Ты типа делаешь приложения и всякое такое?

— Ну, да. Программирование вообще. Я подсела на это, когда в нашей школе поставили компы — можно было сидеть за ними на переменах, а в интернете куча бесплатных курсов. Оказалось, мне это реально даётся.

— Это очень круто. У тебя есть Snap или Insta?

— Есть всё подряд, но я редко туда захожу, — ответила я. — Можешь дать свой ник, я подпишусь.

Она уже доставала телефон.

— Вот, отправила запрос.

Я сразу приняла его в Instagram, в ответ подписалась на неё и начала листать профиль. На одной из фотографий увидела симпатягу — пыхтящего чёрного лабрадора.

— Милая собака.

— Его зовут Фидо. У нас в семье прикол — давать питомцам самые банальные клички, — усмехнулась Эйприл. — Щенком он был ещё милее. Прокрути вниз — там есть старые фотки.

Я пролистала чуть дальше и наткнулась на снимок маленького лабрадора — прямо сердце растаяло.

— О, он такой лапушка!

Мой взгляд скользнул на фото рядом — на нём Эйприл была с другой блондинкой, очень на неё похожей.

— Это твоя сестра?

— Да. Эбби.

— Она такая красивая. Старше тебя или младше?

— Была младше. На год.

Я подняла на неё взгляд, заметив, как она чуть отвела глаза.

— Ты сказала… была?

— Да, — голос её чуть дрогнул. — Она умерла.

— Боже… мне так жаль, — выдохнула я, почувствовав, как ёкнуло сердце.

— Всё в порядке, ты ведь не знала, — быстро отмахнулась Эйприл.

— Всё равно… это ужасно. Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Я не стала задавать вопросов, но, видимо, всё было написано у меня на лице — Эйприл тяжело сглотнула и продолжила сама:

— Она с ранних лет была дикой, вечно тусовки, плохие компании… В прошлом году — передозировка.

— Это ужасно. Мне жаль, что я вообще заговорила о ней…

— Перестань извиняться. Мне нравится говорить о ней. Становится чуть легче, когда особенно скучаю, — она замолчала, а потом чуть улыбнулась. — Думаю, ты бы ей понравилась.

— Почему?

— Ну, ты же программистка.

— Она тоже была? — удивилась я.

— Нет. Вообще ни разу. Но она обожала шоу Gossip Girl, и они с подружками мечтали сделать своё Вавилонское приложение. Никто из них не знал, как это работает. Уверена, она бы заставила тебя создать его для неё, — Эйприл усмехнулась и покачала головой. — Хотя это приложение здесь бы не прижилось.

— Почему?

— Тут слухи разносятся быстрее, чем вирус. Приложение не нужно — стоит уронить ручку на четвёртом этаже, и на первом уже все в курсе.

— Ого… — я нервно сглотнула. — А как тут вообще с социальной жизнью? Друзей легко найти, помимо всего этого?

Эйприл немного помрачнела.

— С тобой всё будет нормально. Но вот тебе совет — будь осторожна. Очень осторожна с тем, кому доверяешь. Тут люди умеют улыбаться в лицо… и вонзать нож в спину, как только это становится удобно.

— Тогда мне следует тебя опасаться? — сказала я шутливым тоном.

Эйприл ухмыльнулась и сделала вид, что ударила меня, как кошка. — Да, конечно, — сказала она. Ее улыбка внезапно померкла. — Но если серьезно, будь осторожна. Некоторые люди здесь будут вести себя как твои друзья, а потом ты узнаешь, что они тайно тебя ненавидят и просто хотят с тобой поиздеваться. Или просто пытаются тебя использовать для чего-то. Видишь ее там, в третьем ряду? Коричневый хвостик.

Я кивнул. — Да.

— Это Регина Барнетт. Мы были друзьями. Или я так думала, — она снова поморщилась. — Однажды я случайно увидела на ее телефоне сообщение от одной из ее других подруг. Там было: «Ты уже убедила Эйприл купить его?»

— Что купить? — спросила я, приподняв бровь.

Эйприл угрюмо вздохнула:

— Оказалось, она просто проводила время со мной и ночевала у меня, чтобы попытаться пробраться в кабинет моего отца и украсть экзамены по английскому. Так она и её «настоящие» друзья могли бы списать.

— Это… ужасно, — сказала я, чувствуя, как во мне поднимается злость от несправедливости.

— Ага.

Я нахмурилась.

— Но зачем вообще здесь кому-то списывать? Разве у богатых детей нет других способов попасть в колледж? Типа, не могут ли они просто… купить себе место?

— Могут, — пожала плечами Эйприл. — Но тут дело в статусе. Учиться в Вавилоне — это одно, а быть лучшим учеником в Вавилоне — совсем другое. Это как престижный значок, которым можно хвастаться.

— Понятно, — сказала я, криво улыбнувшись. — По крайней мере, есть один плюс в том, что я не из богатых — вряд ли кто-то захочет использовать меня для чего-то.

Эйприл рассмеялась, и я хихикнула вместе с ней… пока краем глаза не уловила движение. Инстинктивно повернула голову и взглянула на дверь — и сердце тут же провалилось вниз.

Это был он. Тот самый нахальный тип. Его взгляд, колючий и настойчивый, упал прямо на меня, как будто я снова наступила ему на ботинок. У него было одно из тех лиц, что раздражают своей красотой.