— Вы уверены, что это правильный адрес? — спросил водитель, бросив на меня взгляд. — Тут, кажется, никто не живёт. Ни одного огонька.

— Эм… да. Это… ну, тематическая вечеринка. Типа детективной. Должно быть немного… мрачновато, — пробормотала я, надеясь, что это прозвучало достаточно убедительно.

— А, понял. Ну тогда — удачи. Не забудьте оценить поездку, — улыбнулся он.

— Конечно. Спасибо! — Я достала телефон, поставила ему пять звёзд и выскользнула из машины.

Шины хрустнули по гравию, когда машина развернулась. Я осталась стоять одна, глядя на тёмный, величественный особняк. Сделала глубокий вдох и подошла к тяжёлым деревянным дверям. На одной из них висел массивный кованый дверной молоток, словно отражающий уродливые фигуры горгулий у ворот.

Я уже потянулась к нему… когда заметила, что левая створка приоткрыта.

Сердце кольнуло. Но я всё же толкнула дверь — и вошла.

Внутри было пусто. Только мерцающий свет свечей отражался от стен, создавая жуткие тени, которые, казалось, двигались сами по себе.

Я огляделась, ощущая, как холодок пробегает по спине.

8:14. Почти впритык.

— Эм… алло? — позвала я, шагнув вперёд.

Слева — закрытая дверь. Прямо — широкая двойная лестница, уводящая вверх в темноту. Справа — проём, за которым царила кромешная тьма.

— Добрый вечер, мисс Сарацин.

Я резко обернулась, чуть не вскрикнув. Голос раздался прямо за спиной. Он не звучал по-человечески — глухой, искажённый, словно его передавали через модификатор.

Передо мной стоял человек — или, точнее, фигура в чёрной мантии с капюшоном. Лицо было скрыто чёрной маской, украшенной неоновыми пурпурными линиями, формирующими кресты на глазах и будто зашитый рот.

— Простите, если напугал вас, мисс Сарацин, — сказал он всё тем же механическим тоном. — Вы пришли вовремя. Можно ваш телефон?

Я молча протянула ему телефон. Он кивнул и, не добавив ни слова, повернулся:

— Следуйте за мной, пожалуйста.

Я сглотнула и пошла следом, ощущая, как от напряжения немеют пальцы.

Мы прошли по узкому коридору за лестницей. Я не заметила его раньше — здесь было почти совсем темно.

Наконец, мы вышли в гостиную. Слева располагался бар, а прямо — камин, в котором бушевал огонь, наполняя пространство живым светом. В центре стоял низкий столик, окружённый парой изысканных кресел, обитых тёмно-фиолетовым бархатом с золотыми акцентами. Всё выглядело как сцена из старинного романа — одновременно красиво и тревожно.

Я не знала, чего ждать дальше. Но точно знала одно: назад пути уже нет.

Жуткий парень в маске — я почти уверена, что это мужчина, судя по его росту и телосложению — жестом подозвал меня к барной стойке. Я медленно подошла, не сводя с него глаз. Он наклонился и поднял серебряный поднос, на котором стояли два коктейльных бокала.

Оба были наполнены густой тёмно-фиолетовой жидкостью, по поверхности которой переливались золотые крапинки. Каждый бокал был украшен вишенкой мараскино, плавающей словно застывшая капля крови.

— Мои работодатели всё ещё проводят собеседование с предыдущим кандидатом и приносят искренние извинения за задержку, — произнёс он. Голос его, всё такой же холодный и искажённый, словно отфильтрованный сквозь голосовой модуль. — Пожалуйста, примите один из традиционных приветственных напитков общества, чтобы скрасить ожидание. Это коктейль на основе вишнёвого ликёра. Левый бокал — безалкогольный, если вы предпочтёте его.

Я неуверенно закусила губу, не отрывая взгляда от напитков. Они выглядели слишком… театрально. Словно реквизит из пугающего спектакля, в котором я внезапно оказалась актрисой.

— Эм… — выдавила я и неловко усмехнулась. — Я бы предпочла безалкогольный, но… можно ли попросить свежий? Простите, если это странно. Просто я не люблю принимать напитки, когда не вижу, как их приготовили…

Слова прозвучали тише, чем я хотела. Почти шёпотом. Но он услышал.

Человек в маске поднял ладонь, мягко прерывая мои сбивчивые объяснения.

— Конечно. Я полностью понимаю, — сказал он. — Тебе комфортнее видеть напиток, приготовленный перед тобой.

— Да. Я, эм… у меня был плохой опыт раньше.

— Нет нужды объяснять.

Он развернулся к мини-холодильнику за барной стойкой и достал три запечатанные бутылки: лимонад, вишнёвый ликёр и вишнёвый сок. Затем он потянулся к высокой полке и снял оттуда бутылку сахарного сиропа.

— Все новые, — добавил он, ломая пломбы по очереди, показывая мне, что всё действительно не вскрывалось до этого момента. — Твой напиток будет готов в кратчайшие сроки.

— Спасибо…

Я наблюдала за ним, чувствуя, как напряжение медленно отступает. Спустя минуту он подал мне коктейль в новом бокале. В нем плавали золотистые крапинки, а сверху красовалась одинокая вишня.

— Один девственный напиток для вас, мисс Сарацин. Любезно предоставлен Обществом Галилея.

— Спасибо, — кивнула я и подняла бокал. Сделала глоток — сладкий, терпкий, холодный. — Ммм… Очень мило.

Он указал на один из шезлонгов у камина:

— Пожалуйста, присаживайтесь. Я узнаю у своих работодателей, сколько ещё вам предстоит ждать.

С этими словами он скрылся за пределами освещённого пространства, и только шорох его длинных одежд ещё долго эхом отдавался в холле.

Я подошла к креслу, опустилась и, всё ещё держа бокал, позволила себе немного расслабиться. Сделала ещё один глоток. Волна усталости накрыла меня — это был долгий день. Я только надеялась, что всё же успею пройти собеседование… и, если всё пройдёт хорошо, посвящение.

Посвящение.

Одно это слово вызывало в груди неуютную дрожь. В голове неделями крутились образы факелов, таинственных ритуалов, алтарей и ножей, но, по правде говоря, я всё ещё не знала, чего ожидать. И это пугало.

Но сначала — собеседование. Я напомнила себе, что не дойду до церемонии, если не пройду этот этап. Нужно сохранять спокойствие. Правильные ответы. Хладнокровие. Я могла это сделать.

Я сделала ещё один глоток, размышляя о возможных вопросах, но сосредоточиться было всё труднее. Мысли путались. Я выпрямилась и глубоко вдохнула, стараясь стряхнуть тревогу. Я не могла позволить страху овладеть мной. Не сейчас.

И всё же…

Мой живот сжался в тугой узел. Сердце колотилось всё сильнее. В горле пересохло, а дыхание стало рваным. Головокружение захлестнуло меня внезапной волной.

— О нет… — прошептала я, и ледяное осознание ударило меня, как ток.

Это были не просто нервы.

Я узнавала это ощущение. Это онемение, легкость в голове, тяжесть в теле — всё это я уже чувствовала раньше. И тогда тоже это началось с напитка.

Пузырьки. Он был шипучим.

Страх обрушился на меня, холодной, беспощадной волной. Всё встало на свои места. Приглашение. Маска. Окружение. Это была не инициация. Это была ловушка. Хитроумная, продуманная до мелочей. И я не была первой.

Эйприл должна была быть здесь в 7:30. Скорее всего, с ней уже произошло то же самое. Но я… я всё ещё могла предупредить Брук и Зака. Если бы только…

Мой телефон. Его забрали.

— Чёрт! — выдохнула я, резко вставая с кресла. Но мои ноги предали меня. Всё тело налилось свинцовой тяжестью, мышцы словно окаменели. Комната закружилась, стены поплыли.

Я не успею.

Я попыталась сделать шаг, но ноги подкосились. Мир перед глазами качнулся, и я рухнула на колени, вырвав болезненный стон. Силы покинули меня. Я опустилась на пол, тяжело дыша, хватая ртом воздух, как будто он стал вдруг слишком густым, слишком вязким.

С каждой секундой сознание ускользало от меня, как песок сквозь пальцы. Последнее, о чём я могла думать — это коктейль. Как он умудрился? Я же всё видела… Бутылки были новыми. Запечатанными. Я наблюдала, как он наливал…

И всё же…

Он появился внезапно, словно вызванный моим отчаянием. Маска, светящаяся неоном, отбрасывала на стены и потолок странные, рваные отблески, которые ещё сильнее сбивали с толку. Я моргнула, пытаясь сосредоточиться, но лицо под маской оставалось скрытым.