Погодите.

Что?

В одно мгновение я была скована и прижата к его груди, а в следующее он отпустил меня, убрал цепь с шеи и затолкнул себе за спину.

Из ладони Тарантула взорвалось серебряное сияние и подбросило обоих Королевских магов в воздух. Они пролетели над улицей, приземлились кувырком и ловко вскочили, высоко вскинув светящиеся ладони.

С ближайших домов сорвались сосульки, и в Тарантула полетела дюжина ледяных копий.

Сквайр завизжал, спрятавшись за моей косой. Я метнулась в сторону и укрылась за толстым стволом высокой сосны. — Не смотри, дорогой.

Сквайр обернулся. — Моя боится, — прощебетал он.

— Я тоже, — прошептала я.

Посреди улицы Тарантул взмахнул рукой. Все сосульки развернулись в воздухе и на мгновение зависли. Он шевельнул пальцами другой руки, и они устремились обратно к тем, кто их послал. Маги испуганно отшатнулись, спрятались за крыльцом, а ледяные кинжалы разбились о стену дома.

Тарантул послал в их сторону новые порывы ветра, но Маги разбежались. Женщина пересекла улицу; он прицелился в неё, а мужчина метнул залп сосулек прямо ему в горло.

Тарантул пригнулся, увернувшись от всех. В ту же секунду женщина метнула сосульки ему в ноги. Перекатываясь, он глухо вскрикнул и, поднявшись, пошатнулся. Две задели его бёдра, забрызгав лёд кровью.

Взревев, Тарантул махнул рукой, и заснеженная крыша целиком сорвалась с дома, похоронив мужчину. Он проделал то же с крышей на другой стороне улицы, накрыв женщину. Мужчина выбрался из снега первым.

Тарантул указал пальцем, и от дерева отломилась ветка.

Лёгким движением запястья он вогнал её мужчине в живот. Такой удар должен был свалить его с ног. Но Маг не упал: только охнул, выдернул ветку, обдав всё вокруг кровью, вскинул руки и послал в Тарантула новый град сосулек. Одна чиркнула его по боку, и он посмотрел на рану.

Магия зашипела и дымкой поднялась вокруг головы Тарантула. Его глаза потемнели. ТРЕСК. Целое дерево рядом с Магом вырвало с корнем и швырнуло на него. Мужчину с силой впечатало в стену дома.

Выбравшись из снежной кучи, женщина недоумённо закричала и гневно указала на Тарантула. Она выглядела так, словно увидела призрака. — Кто ты…

Она тоже взлетела в воздух и покатилась по дороге: ударившее мужчину дерево качнулось в её сторону и врезалось в неё.

— Кто… — Мужчина попытался заговорить, но, шатаясь посреди улицы, лишь яростно размахивал руками — ни звука издать не мог. Вокруг его зубов мерцало серебро. Тарантул заткнул ему рот магией. Зачем? Одна сосулька за другой устремлялась вперёд, но Тарантул отбивал их и своей магией отправлял обратно.

Мужчина заорал громче: — Как ты смеешь…

Ветка насквозь пронзила его распахнутый рот.

Охренеть.

Его мозги разлетелись во все стороны.

Бах. Женщина швырнула вдоль улицы громадную груду снега, и Тарантул, стиснув зубы, остановил её в нескольких дюймах от своего лица. От его улыбки кровь стыла в жилах, когда он отправил снег обратно.

Бум. Она отпрыгнула в сторону и с визгом метнула новую груду.

Он снова её поймал.

Земля содрогалась, пока серебряная магия — лёд и ветер — носилась туда-сюда по узкой улице быстрее, чем мог уследить глаз. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Серебряные полосы задерживались в воздухе, точно инверсионные следы истребителей. Глаза заслезились, резкий запах колдовства обжёг нос.

Они оба размахивали светящимися руками, постепенно сходясь. Вместо того чтобы уставать, с каждой минутой боя они двигались всё быстрее. Искусство войны.

Сердце колотилось у меня в горле. Казалось, я стала свидетельницей того, чего мне никогда не полагалось видеть. Пригнувшись, я выбралась из укрытия и осторожно поползла вперёд. Пожалуйста, не отвлекайтесь.

Магия швырнула женщину о кирпичную стену, и Тарантул двинулся к ней. Воспользовавшись случаем, я изо всех сил побежала к дому.

До мамы — пять домов.

Четыре.

Три.

Два.

Раздался крик. Женщина снова стояла на ногах — на другой стороне улицы — и смотрела на меня в упор. Тарантула накрыло грудой снега, и он пытался выбраться.

Она подняла сияющие руки.

Я метнула кинжал. Он вонзился ей в грудину, прямо над сердцем, — смертельный удар. Я ждала. Почему она всё ещё стоит?

Она выдернула клинок из груди и магией швырнула его обратно в меня.

Я упала на землю, но плечо ведущей руки пронзила мучительная боль: в нескольких дюймах от сердца засел клинок.

Со стоном я поднялась и полезла в перевязь. Как смогла, метнула второй кинжал. Он тоже попал в цель, глубже войдя в открытую рану над её сердцем. Пошатнувшись, она яростно закричала; изо рта хлынула кровь, сияющие ладони взметнулись вверх.

Я рванула последние несколько футов, но в мою сторону по воздуху неслась целая гора серебристого снега.

— ЗОРА! — взревел Тарантул. Краем глаза я заметила, как он бросился на женщину, широко растопырив руки.

Снежная громада заслонила свет. Удачливая девочка, с тобой всё будет хорошо. Я что было сил швырнула Сквайра с плеча.

БУМ. Лавина смела меня и с силой швырнула на обледенелую дорогу. Повсюду давящая тьма.

В памяти зазвучал мамин тихий голос:

«В морозный Бесплодный лес мы идём,

Ведь души знают, куда повернуть,

Но тропы не в гравии — скованы льдом,

И тел из снега уже не вернуть».

Проклятие

Смерть предстала ледяным воплощением злобы и ярости. Ледяными пальцами она разрывала меня на части, кромсала плоть в поисках души. Я сопротивлялась. Здесь не будет моей могилы.

Вставай, Зора.

Спаси себя.

Где-то далеко пронзительно кричал Сквайр.

К Смерти присоединилась ещё одна фигура. Её окутывало изумрудное сияние, длинные волосы парили вопреки земному притяжению, словно шёлк, а женственные черты то проступали, то расплывались, пока она зависала неподалёку.

От неё пахло магией, соснами и мирным будущим.

Сквайр отчаянно ухал, будто в последний раз пытался что-то мне сообщить. В панике он окончательно одичал, позабыв, что мы говорим на одном языке.

— СИКЗАЛ! — закричал Тарантул.

Над головой пронзительно засвистел ветер, и сокрушительное давление понемногу ослабло. Снег скрипел и стонал.

Изумрудная фигура отступила и растворилась.

Ветер завыл громче, неистово хлеща вокруг.

Давление ослабло ещё сильнее.

Когда давящий вес исчез, я судорожно вдохнула и заморгала обледеневшими ресницами. Гора снега поднималась всё выше и выше, зависнув надо мной. Тарантул взревел, и его магия отшвырнула её прочь. Где-то вдали раздался грохот.

Сладкая свобода.

Волосы хлестали меня по лицу.

Эйфорическое облегчение вспыхнуло в измученных нервных окончаниях. Не в силах пошевелиться, я лежала посреди улицы. Высоко надо мной серые шпили врезались в бесконечное небо. Никогда не видела ничего прекраснее.

Сквайр ухнул, широко расправил рыжевато-бурые крылья, описал большую дугу и приземлился мне на лоб. Дрожа, он клевал меня в нос и радостно верещал.

По щеке скатилась единственная слеза и тут же замёрзла.

— Сикзал, — низко и гортанно произнёс Тарантул на своём странном языке, с сильным акцентом.

Он шагнул вперёд и навис надо мной.

В его глазах тлело пламя магии, а золотистые ресницы задымились, пока он меня разглядывал. Платиновую маску пересекали дуги крови. Кобальтовые вены вздулись на лбу и вдоль челюсти; Тарантул стоял неестественно прямо, источая злобу.

С его скованных рук свисали две разорванные цепи.

Он вырвался из кандалов.

Как это возможно?

Будто в замедленном движении он опустился на колени и потянулся к моему лицу… красными перчатками?